Чтение онлайн

Но, даже так, они не успели сделать и удара по обороне Лаулы, как их спины опалило Фиолетовым Пламенем.

Лаула воспользовалась этим, и провела свою атаку. Она даже оказалась успешной, пускай удалось лишь отрубить Мириби кисть. Зато теперь Темный женоподобный музыкант выл от боли и никак не мог регенерировать. Сила Света Перста была превыше даже его неожиданно густой Тьмы.

Битва разделилась. Лаула защищала барьер, под которым молились, плакали и падали в обморок тысячи людей. Темные атаковали, никак не давая ей высвободить новые силы для ее Клинка. А Стикс защищал себя и Лаулу и успевал, во всей этой кутерьме, проводить собственные атаки, явно доносившие урон до музыкантов.

Древний Темный, искусный мастер битвы и грязных приемов - сейчас Стикс во всю бушевал. Она запросто давал себя ранить, но ранил в ответ с дикостью бешеного зверя. Он подставлялся под атаки, тем самым заставляя себя атаковать, и там же встречал врага, нанося ему урон. Двое наседающих на него Темных кипели от ярости, но и сомневались. Как они, столь могучие и сильные, не могут одолеть его одного, имея преимущество не только в мощи, но и в количестве?

Стикс был просто выше классом.

Но его не хватало. А Лаула была скована защитой людей. Медленно, но верно, Скорпионс теснили Перста с Клинком, превосходя в голой силе. Будь их меньше... Успей Лаула дать Стиксу больше сил... Не будь здесь зрителей...

– Давайте посчитаем!
– закричал на весь стадион, довольный этой безумной битвой Стикс.
– Скорпионы ездили по всему Светленькому мирку и заражали людишек. И погибших были миллионы! Конечно, они уже не «новорожденные» Темные. И среди них нет ни одного чувствительного, как Максимус. Да и качество получаемых от болезни убийств, прямо скажем... Но - миллионы!

– Мириби, заткни его!
– зарычал Макс, которого успели порядком взбесить атаки Фиолетовым Пламенем, способным остановить естественную регенерацию Темных.

Сам Макс не только не ослабил давления на Лаулу, но и усилил его. Из-за его спины вырос огромный суставной хвост, похожий на скорпионий. И барабанщик использовал новую конечность с устрашающей точностью. Сражаясь с ним, отбивая удары и уходя от стекающего с жала яда, Лаула с ужасом подумала о тех несчастных, кому не повезло стать жертвами популярного музыканта.

– В общем-то...
– задыхаясь и кашляя, Стикс все еще продолжал говорить.
– Подытожим... примерно по два миллиона на каждого... Вот такой у нас расклад...

Сказав это, он выпрямился и раскинул руки в стороны. И со всех этих сторон в его тело врезались страшные атаки Стигмами группы Скорпионс. И, пронзенный ими, Величайший Темный воскликнул:

– Кстати! Я никогда в жизни не мучал убитых мной! Ну, уже после того, как они сдохли. И никогда даже не слышал, что моя Тьма как либо может потревожить покой умерших. Мои жертвы, если вы верите в Бога, конечно, уже давно вкушают райские плоды или корчатся в муках моего любимого Ада. И никакое освобождение моих сил их не касается.

Почему-то, вспомнив его разочарование в ней, Лаула сразу поверила. И тут же сама разочаровалась в себе, мгновенно понимая, какую страшную ошибку совершала из раза в раз, просто не давая своему Клинку разгуляться на полную.

– Стикс!
– успела выкрикнуть Лаула, но ее тут же прервал оглушительный грохот.

Это рушилась сама сцена, на которой велось сражение. И по ней расходилась чудовищная Тьма.

Но изумление в глазах Макса и остальных членов Скорпионов быстро подсказало Лауле, что это не было их планом. А снисходительное веселье, исходящее от Стикса, совсем смутило Перста. Ведь она понимала, что именно он ничего сейчас сделать не мог.

Но он и не делал. Зато, в отличии от остальных участников битвы, Стикс был единственным, кто не забывал об Алане. И сейчас бывший солист группы Скорпионов вставал после тяжелого удара по голове от Мириби.

Любого обычного человека тот удар сделал бы инвалидом, если бы не убил. Но Алан не был обычным человеком.

Он был Темным.

– Я думаю, как солист группы, он имеет изрядную долю, парни, - улыбался Стикс.
– А ведь он еще и «новорожденный»...

«Наши дни. Храм Воли Его. Пригород Имира.»

Лаула стояла на дощатой веранде, с откинутой крышей, и полной грудью вдыхала аромат летней зелени и свежего ветра. Здесь, в Храме Воли Его, в пригороде Имира, даже само солнце, казалось, вплетало свой уникальный запах в букет чистой природы.

Впрочем, не стоило отвлекаться от урока.

– Прошу прощения, - смущенно улыбнулась Лаула своим слушателям.
– На чем я остановилась?

«Аудитория», состоящая из десяти широких деревянных лавок, занятых семьюдесятью семью студентами разных возрастов и полов, казалось, даже не заметила того, как отвлеклась их лектор. Все они, от мала до велика, были полностью поглощены красотой и личностью этой девушки, которой, в будущем, предстоит стать Главой всей Церкви.

Впрочем, как всегда, хотя бы один внимательный ученик у Лаулы нашелся.

– Вы говорили о Темных, мисс, - выдохнул Денис - мальчишка лет десяти, уже без памяти влюбленный в светловолосую Лаулу - защитницу светлых.
– О новых Темных.

– «Новорожденные», - поправила его девушка.
– Темные, которые получили свои силы совсем недавно. «Новорожденным» может быть Темный, убивший как три дня назад, так и шесть дней. В очень редких случаях человек может стать «новорожденным» тогда, когда прошло и больше полугода с момента первого убийства.

– Как Скорпион Алан!
– воскликнул кто-то с задней лавки.

– Об этом чуть позже, - пообещала Лаула и вернулась к теме.
– «Новорожденный» гораздо сильнее, чем уже «состоявшийся» Темный. Известная теория гласит, что врата Ада, из которых Тьма попадает в наш мир, пока они открыты «новорожденным» Темным, дают ему некоторую энергию «взаймы». Как обряд инициации. Удивительно, что, при прочих сходствах, у Светлых, в момент инициации, ничего подобного не наблюдается.

Лаула усмехнулась, пряча неловкость. Вообще-то, ее последние слова могут показаться сущей ересью - сравнивать служителей Господа с отродьями Тьмы! Но ей было простительно. Хотя бы и потому, что автором той самой «известной теории» является ее собственный Клинок. В тот раз Лаула просто передала его пояснение писарям из Первого Храма, и они с удивлением обнаружили, что противоречий этой информации не зарегистрировано. Так и появилась первая безымянная теория в науке Тьмы. Безымянная, очевидно, потому, что никто бы не стал называть научный труд ругательным словом, коим и было имя Клинка Лаулы.