Чтение онлайн

— Кузнечное ремесло…

Дзынь… Дзынь…

— …это искусство.

Дзынь… Дзынь…

— Из огня и солнечной стали создавать клинок…

Дзынь… Дзынь…

— …это нечто невероятное.

Рассказывая мне о том, что такое быть кузнецом, Когэрасу-сан ударами молота по раскаленной заготовке формировала изделие. Я же поддерживал температуру в печи, качая кузнечные мехи. И одновременно с этим наблюдал за ощущением "присутствия" создаваемого клинка. Оно становилось сильнее почти с каждым ударом. Однако некоторые удары молота наоборот, ослабляли клинок. Наверное, это ошибочные удары.

— После стадии ковки следует закалка…

— Руда Ничирин весьма сложна в обработке. Сначала ты будешь учиться обрабатывать простое железо. Вот, попробуй это. Сделай… Ну, скажем, гвоздь.

Я кивнул и по "присутствию" понял, что она передает мне молот. Щипцами она вытащила из пышущей жаром печи раскаленный кусок металла и положила его передо мной на наковальню.

— Действуй.

Она даже не вспоминает о том, что я, по логике, ничего не вижу… Ладно, мне же проще. Хоть я постоянно и спотыкаюсь о камни под ногами.

Неуверенным движением я поднял молот. Затем опустил его на заготовку.

Дзынь…

Раздался чистый звук. "Присутствие" металла немного усилилось. Я мысленно наметил форму тонкого шипа и начал ударами преобразовывать заготовку.

Когда металл остывал, я снова раскалял его. Если я хоть немного ошибался, то "присутствие" металла ослабевало, а если ошибался сильно, то в стороны разлетались раскаленные кусочки, обжигая и раня меня. Чтобы не испортить хаори, пришлось его снять.

Дыхание. Полная концентрация. Этого было намного проще достичь здесь, в кузнице, нежели сражаясь. К тому же… Это ощущение… Создать что-то хорошее, нет, идеальное… Полностью меня захватило. Это было ничуть не легче, чем сражение. И в корне отличалось, но также это по-своему и затягивало. Я понял, про что говорил Зеницу. "Создание чего-то нового", да?

Когэрасу-сан давала советы и я неукоснительно исполнял их. Она даже обожглась, указывая на ошибку в моей работе. Я этого особо не видел, но заметил по "присутствию", а она даже не почувствовала — настолько полностью она была сконцентрирована даже не на своей, а на моей работе. Эта концентрация была настолько высокой, что я невольно почувствовал уважение.

Оказалось еще, нельзя закончить заготовку лишь одними усиливающими "присутствие" ударами. Те удары, которые я ранее считал ошибочными, на самом деле служили для исправления изъянов в самом металле, или для поправки жесткости и баланса. Мне нужно было с умом комбинировать удары, чтобы на выходе получалось идеальная вариация изделия.

Я переделывал гвоздь двадцать восемь раз. И это при том, что на изготовление у меня каждый раз уходило отнюдь не меньше времени. Час и больше.

Жар, обволакивающий новую заготовку. Металл, неподатливый и одновременно изменчивый. Пот, ручьями стекающий по моему телу. Рукоять молота, с непривычным центром тяжести.

Я работал, поддерживая концентрацию и дыхание, почти два дня. И под конец я держал идеальный железный гвоздь в руках.

— У меня… Получилось…

— Да. Ты молодец. — с нескрываемым довольством произнесла Когэрасу-сан, помогавшая мне все это время.

Я пошатнулся, чувствуя головокружение. Прохрипел:

— Воды…

И впал в беспамятство.

***

Пришел в себя я, лежащим на мягкой ткани. Дыхательная техника поддерживается… Хорошо. Где мой клинок?

Кажется, я оставил его в кузнице. Ладно, пойду, возьму его. Очень непривычно ходить безоружным. Но где это я? О, присутствие Когэрасу.

— Очнулся? На, поешь. Хорошо постарался тогда, у тебя просто огромный талант к кузнечному делу. И… Ты правда не можешь видеть?

— Да.

Я принял из ее рук тарелку с рисом и рыбу. Съел.

— Вот обычный слепой бы просто протянул руки в мою сторону, и я бы положила на них тарелку, а ты прямо взял ее у меня.

— Просто я Охотник. Дыхательная техника обостряет мои чувства многократно.

— Хм… Ясно…

— Продолжим?

— Если хочешь, пойдем в кузницу. Но там твои друзья сейчас на восстановительной тренировке, может, тебе к ним присоединиться?

Тренировка — это хорошо.

— Да, я пойду к ним. А кстати, где это я?

— Это мой дом, в деревне кузнецов.

"Дыхание крови, ката первая: Ощущение присутствия"

Проверив округу, я понял, что после постоянной поддержки дыхательной техники мой радиус, в котором я ощущаю "присутствия", сильно увеличился. С трехсот до пятисот метров. Хоть тело и болело, как после сильнейших нагрузок, я ощущал себя просто превосходно. Живым и смертным.

Знакомые присутствия Зеницу, Танджиро и Иноске обнаружились на грани видимости. Я встал, поблагодарил за ночлег и зашагал в ту сторону, стараясь не врезаться в стены. Вроде даже получалось. Но я забрел в тупик, а позади меня раздался тихий смех хозяйки дома.

— Когэрасу-сан, некрасиво смеяться над гостем. — нахмурился я. Я, вообще-то, слепой! Конечно, я запутаюсь в этом лабиринте коридоров и дверей.

— Да, хи-хи… Я провожу тебя.

— Буду благодарен.

***

— Казума! Ты как? Тебе не было два дня. — поинтересовался Зеницу.

Танджиро, Иноске и еще четыре женских присутствия, повернули ко мне головы.

— Со мной все в порядке. Обморок от обезвоживания.

— А?!… Тогда почему тебя не принесли сюда, в поместье Бабочки? Здесь же хорошо лечат.

— Не знаю. Я переночевал у Когэрасу-сан.

Зеницу замолчал. Затем от него повеяло жуткой аурой.

— Пойдем, выйдем.

— Заче…

— Я сказал быстро вышел отсюда.

Пожав плечами, зашагал за ним. Выйдя на, кажется, задний двор, он остановился и начал:

— Казума… Я говорил тебе познать, насколько красивы девушки, но… Почему тебе настолько везет?!

— Ты о чем?

— Ты, ты! Уже успел переспать в одном доме с ДЕВУШКОЙ! Понимаешь?!

— Нет. Чертов псих, отвали от меня.

— Почему, почему?! Почему я настолько невезуч?!

— Потому что ты псих и трус.

— Псих тут только ты!

— …

— Не смотри на меня своим безглазым взглядом так, будто я полное ничтожество!!

— О чем ты, я просто повернул голову. — пожал я плечами. Мыслей о его ничтожестве у меня не было. Почти.

— А-а-а!..

Пока Зеницу предавался страданиям, все внутри дома слышали его вопли.

Когда мы пришли обратно в зал, я ощутил на себе взгляд Танджиро и Иноске.