Чтение онлайн

— Не беспокойся за меня, старый Хьюго. А еду я, чтобы задать трёпку Повелителю, и вышвырнуть его с трона.

Старик, рассмеявшись, махнул рукой.

— Может ли человек сдвинуть гору? И что-то не вижу я стотысячного войска за твоей спиной. Наверное, ты просто шутишь!

— Нет, не шучу. И войско мне для этого не понадобится.

— Тогда просто на смерть ты едешь, господин. Погибнешь, почём зря. Смелы и сильны были рыцари, и где они теперь? Ты один, наверное, и остался из них. Эх, не справиться тебе с Повелителем!

— Ну, это уж мне оставь, старина. Скажи-ка, вот, говорят, что жить лучше стало при Повелителе, чем раньше, до войны. Ты ведь стар и мудр, скажи, мне, правда ли это?

— Хмм, не знаю, — задумчиво ответил Хьюго, потеребив бороду. — С одной стороны, конечно, лучше. Вот разбойников в лесах не стало, стычки прекратились между королями — соседями. Вроде как и подати поменьше стали платить.

— А что же с другой строны?

— Раньше мы весело жили, а сейчас боятся все. И знать боится, и простолюдины. Повелитель, он скор на расправу. Вот все и трясутся от страха, доносы друг на друга строчат. Бывало, коза твоя к соседу в огород забредёт, а он в отместку донос на тебя пишет, что ты, мол, заговор готовишь против власти. Вот, сидишь и гадаешь, поверит ли доносу Повелитель? Он, конечно же, знает, что все доносы — полная чушь, но частенько бывает, что невинных казнят по этим доносам.

— Я, кажется, понимаю, — произнёс принц. — Зловещие планы начали исполняться. Тёмная власть Повелителя держится на страхе. Страх выгоден Гилморгу, и казни эти ему выгодны. Чтобы власть не ослабла, её нужно подтверждать ежечасно, постоянно давить людей. Ему безразлично, виноват или невиновен был казнённый. Его цель — вытравить всё доброе и честное из людских душ, и превратить народ в тёмное стадо обезумевших от злобы и страха существ, вокруг которого он будет кружить, как волк, хватая очередную жертву. Повелителю выгодно, чтобы все стали трусами и подлецами. Дал ему большую силу Нечистый, и в обмен старается тёмный лорд превратить землю в ад. Но не всё ещё потеряно, мой дорогой Хьюго, не все оскотинились. Вот на моей родине, в Сариоле, я не заметил, чтобы кто-то строчил доносы на соседа, да и сам Аирин не выдал меня Повелителю, хотя и мог это сделать.

— Аирин — великий воин, он очень силён, и не боится никого. Только подобрел он в последнее время, не сеет страх вокруг себя, поэтому, я думаю, уберёт его скоро Повелитель. Такой наместник не нужен ему, который не жжёт и не вешает народ.

— А ты сам, не боишься ли, что кто-то донесёт, что ты на меня не донёс?

— Я стар, и смерть мне не страшна, — улыбнулся в бороду Хьюго. — И не дошёл я ещё до такой подлости, чтобы на друзей доносить.

— Ничего, старина, скоро слетит с трона тёмный лорд, это я тебе обещаю.

— Не выйдет у вас ничего, Ваше высочество, Гилморга не победить, — покачал головой Хьюго. — Очень силён тёмный лорд, подл и безжалостен. Он бессмертен и непобедим, как всякое зло.

— Чем сильнее враг, тем больше чести одолеть его, — ответил принц.

Хорошо пообедав, Эвальд отдохнул, и снова совершил перемещение в пространстве. На сей раз он оказался в долине, недалеко от старой дороги, ведущей к Локкарду. «Где-то здесь, за холмом, я похоронил Бельтрана, — вспомнил принц. — Его смерть тоже на совести Гилморга, ещё одно звено в цепи злодейств тёмного лорда».

Конь быстро нёс принца по старой дороге. Вскоре вдали завиднелась локкардская башня. Казалось, она была гораздо выше, чем была в прошлое посещение им Локкарда. Наверное, она тоже была разрушена в войну, и отстроена вновь. Флаг на шпиле был уже другим, — символ магической власти, серебряная звезда в круге на чёрном фоне. Невдалеке от башни виднелась большая толпа. «А тут всё по-прежнему, — подумал Эвальд. — Кто же теперь, вместо Гольма, обирает проезжих?» Он подъехал ближе, и его взору открылась страшная картина. Толпа собралась вовсе не за получением подорожных грамот. На площади, неподалёку от башни наместника, шли приготовления к казни. Несчастный, которому предстояло проститься с жизнью, был прикован к столбу, и солдаты складывали к его ногам вязанки хвороста. Сожжение заживо, — вот что должно было тут произойти. Осуждённый на ужасную смерть не был готов мужественно встретить её. Его лицо было перекошено от страха предстоящих мучений. Он трясся и стонал, зубы его стучали. Он пытался взывать к народу:

— Люди! Что же вы смотрите? Почему собираются казнить меня, ведь я не совершил никаких преступлений! Спасите меня! Каждый из вас завтра может оказаться на этом месте! Помогите мне ради Всевышнего!

Но притихшая толпа безмолвно созерцала его последние минуты. Принц слез с коня и протиснулся поближе к месту казни.

— Какое преступление совершил этот несчастный? — спросил он.

— Никакого, я думаю, — ответил человек. — Просто, казнят по доносу.

— Почему же вы не заступитесь за него?

Ему никто не ответил. Принц подошёл ещё ближе. Внезапно прикованый к столбу человек узнал его, и закричал:

— Ваше высочество, помогите! Ведь вы можете спасти меня!

— Но кто ты? — спросил Эвальд.

— Вы, наверное, не помните меня. Двадцать лет назад я помогал вам здесь перед боем с Мортимером! Я Торк Торквенссон!

Принц ахнул, замерев от неожиданности. Это действительно был Торк, слуга купца Витадуччо, с которым Эвальд познакомился в своё прошлое посещение Локкарда двадцать лет назад. Его лицо, постаревшее, обросшее бородой, к тому же, искажённое гримасой ужаса, было почти неузнаваемо. Но это был он, в этом не было сомнения.

— Я спасу, тебя, Торк, — тихо сказал Эвальд.

Он подошёл к офицеру, руководившему солдатами, обкладывающими ноги Торка дровами и вязанками хвороста.

— Какое преступление совершил этот человек?

— О, это очень опасный преступник, готовивший заговор против Повелителя! — важно сказал офицер.

— Откуда же стало это известно?

— Из тайного послания добропорядочных подданных Повелителя. Да и сам он запираться не стал, и полностью признал свою вину.

— Они пытали меня! — горестно крикнул Торк. — Я вынужден был признаться, лишь бы прекратить свои мучения.

— Я думаю, не может считаться истинным признание, полученное путём пытки, — сказал принц.

— Вы не знаете всех тонкостей дела, — махнул рукой офицер. — Над ним было произведено следствие по всем правилам, и суд наместника заслуженно приговорил его к смерти.

— Я всё понял, — сказал Эвальд. — Но есть ли смысл казнить мелкого заговорщика, если истинный враг Повелителя останется без наказания?

— Хмм, о чём это вы? — хмыкнул офицер.

— А вы попробуйте догадаться, — сказал принц, показывая глазами на медальон посвящённого, висевший у него шее.

Офицер вздрогнул, увидев золотого дракона в круге. Он растерянно посмотрел по сторонам, ища глазами солдат, и в его взгляде на мгновение мелькнул страх, но ему удалось усилием воли вернуть себе самообладание.

— Так вы готовы сдаться, господин рыцарь?

— Я не сказал этого. Я приказываю вам отменить казнь. — сказал принц, положив руку на рукоять меча.

— Не убивайте, господин, — сдавленно пробормотал изрядно напуганный офицер. — Я лишь выполняю приказ. Казнь происходит по воле наместника.