Чтение онлайн

– Мы же еще живы, Ренвик, – успокаивающе проговорила Руа, но тот, услышав свое имя на ее устах, резко вздохнул, борясь со слезами. Эти минуты могли стать последними в их жизни. И Руа не понимала, почему их до сих пор оставляли в живых.

– Почему они еще не убили нас?

Ренвик нахмурился.

– Есть у меня одна мысль, но она тебе не понравится. Либо Балорн с Огастусом заманивают в ловушку тех, кто отправился нам на помощь, либо выманивают их, чтобы напасть на их королевства.

– Реми не оставила бы Ексшир без защиты…

– Думаешь? – Ренвик испытующе поглядел на Руа. – Сестра очень любит тебя, Руа. Она бы весь Окрит предала огню, лишь бы тебя отыскать.

Теперь Руа уже не была так уверена, но все же предположила:

– Ну, она оставит хотя бы несколько сот солдат… Может быть.

Сестра придет за ней – и Руа это знала. И она молилась, чтобы Реми нашла их с Ренвиком, прежде чем Огастус с Валорном устроят ловушку для нее – или прежде чем Огастус нападет на Ексшир.

– Думаешь, они правда убили королеву Запада?

Ренвик медленно выдохнул.

– Да, думаю.

– Боги, – пробормотала Руа. – Значит, трон займет Абалина Торн?

– Если только они не убили и ее тоже. – Ренвик покачнулся, когда повозка затряслась на повороте.

Руа покачала головой, и слезы брызнули у нее из глаз, хлынув на пол. Она думала, что после смерти Хейнена Востемура мир станет лучше, но он погрузился в еще больший хаос. Королевство Высокой Горы только начало восстанавливаться, на Востоке не было короля – если не считать ненормального, испорченного мальчишки, Север был разделен, половина синих ведьм находилась в укрытии в горах, а королева Запада была убита. Южное королевство было единственным, которое не пострадало. Лишь оно веселилось и купалось в роскоши, пока мир погружался в пучину хаоса. Но у Огастуса наверняка были виды и на Юг – казалось, что он всегда на десять ходов впереди. Когда и с чьей помощью он смог разработать свой план?

Альянс Востемуров и Норвудов до сих пор продолжал жить благодаря Балорну и Огастусу. И битва за королевства казалась еще более неизбежной, чем было до битвы при Друнехане. В груди Руа что-то надломилось, и она всхлипнула.

– Руа, – прошептал Ренвик таким мягким, утешающим тоном, что она заплакала еще горше.

Руа подняла глаза на суженого.

– Если у нас ничего не получится…

– Не говори так, – перебил Ренвик, но Руа покачала головой и продолжила:

– Если ничего не выйдет…

– Все будет хорошо! – проскрежетал Ренвик.

– Я хочу, чтобы ты знал… Я люблю тебя. – Она подалась вперед, напрягая все мышцы, чтобы стать ближе к нему. Ее губы дрожали, но она произнесла: – Я люблю каждую частичку тебя, меарага федэ.

Ренвик дернулся к ней, но его лицо все равно оставалось в миллиметре от ее лица. Мой драгоценный суженый.

– Я люблю тебя! Каждую твою часть – в этой и следующей жизни, моя суженая, моя королева!

Руа хотела обнять Ренвика, но смогла дотянуться лишь губами до его губ, и они слились в отчаянном поцелуе. Возможно, он станет для них последним. Но Руа благодарила богов, что хотя бы могла прикоснуться к Ренвику. Ее душа требовала вдохнуть поглубже его запах, почувствовать прикосновение его кожи – в последний раз.

Слезы Руа потекли по щеке Ренвика. Ее запястья горели и вопили от боли, но ей было все равно – этот последний поцелуй был необходим, слова «Я люблю тебя», осевшие шепотом на губах, были сильнее любого меча. Эта связь между ними существовала вне времени, и Руа наконец почувствовала нить, связывающую ее с Ренвиком, что Творцы Судеб вплели в этот мир. Это была магия, существование которой пророчили оракулы. Это была их Судьба, искра, которая будет тлеть в этом мире еще долго после их смерти. И мир будет чувствовать их любовь.

Повозка резко затормозила, они разом отлетели назад. Сначала раздался один вскрик, а за ним последовал хор воплей. У дверей повозки прозвучал громкий лязг, кругом слышался звон мечей, эхом разносившийся по округе. Кто-то ломал замок, с последним ударом двери повозки со скрипом открылись.

Внутрь просунулась головка с заплетенными в косы волосами и обсидиановой кожей. Огромные глаза осмотрели Ренвика и Руа, а мерцающие голубым ладони раскрыли двери пошире.

– Вечно вы двое меня бросаете! – Анерин улыбнулась и поспешила внутрь. Как только она переступила порог, голубое сияние исчезло с кожи – это ведьмовские обереги отгоняли ее магию. Но она этого даже не заметила – Анерин выхватила кинжал, висевший на поясе, и первым делом разрезала путы Руа. Та с облегчением опустила руки и попыталась снять веревку с окровавленных запястий.

Руа выглянула наружу и посмотрела на побоище: солдаты Севера в новых, сверкающих латах бились с солдатами, на которых были восточные и старые северные знаки отличия. Но не они привлекли внимание Руа: по полю битвы проносились десятки синих плащей, а синие ведьмы под ними размахивали мечами и кинжалами, натягивали тетиву луков. Среди них яркой вспышкой мелькали белоснежные волосы Оникс Маллор. И только теперь Руа поняла, что синие ведьмы пришли не за Ренвиком, а за своей Мхениссой.

Над головой Руа закричал ястреб, и она узнала Эхирис – значит, Тадор был здесь со своей армией. Руа поднялась на ноги, но чуть было не упала – у нее онемели ноги. Впервые она смогла рассмотреть окружающий ландшафт: за поворотом исчезала вереница из двадцати повозок, вырубленная в скалах дорога спускалась вниз по склону и шла через болото, покрытое высокими зарослями. Слева был лесок, притулившийся на камнях, – деревья стояли голыми, безлистными. С холма спускалось еще больше солдат в новых сверкающих доспехах. Впереди с мечом в руке шагал Тадор.

Навстречу им из каждой повозки посыпались солдаты с Востока, а из-за поворота… из-за поворота выскакивали и метались, словно дикие собаки, толпы и толпы сурааш. Себе в жертвы они выбирали синих ведьм из Рэвенпорта, в окружающем хаосе разносились крики ужаса, а сурааш бросались на ведьм и фейри. Их становилось только больше, и безумным ведьмам, казалось, не было конца. На них не было доспехов, у них не было оружия, но благодаря безумию и свирепости они были очень грозными противниками.

Анерин спрыгнула с повозки, и ее синяя магия высвободилась, окутав голубым сиянием пальцы, замелькала в глазах. Ренвик тоже спрыгнул вниз, грациозно приземлившись на ноги. Руа с облегчением отметила, что он, похоже, не сильно ранен, а может, это адреналин поддерживал его. Крепкие руки Ренвика обхватили Руа за талию и опустили вниз. Острые камни, которыми была усеяна дорога, впились в ее босые ноги. И хотя вокруг лежали лишь небольшие кучки снега, Руа показалось, что она встала на голый лед.