Чтение онлайн

Впрочем, от мастера и его подчиненных не укрылась моя каверза. Норри хмыкнул в бороду, а вот Даррин сначала нахмурился, а потом скривился, будто бы откусил недозрелую падалицу.

– Пойдет, - махнул рукой старший.

Тогда чернявый поковырялся в стене, и решетка поползла вверх. Едва она поднялась на половину, я поднырнула и вышла из камеры. Наперерез метнулся заковывавший меня гном.

– Не так быстро, - сказал он, преградив мне дорогу.
– Встань спокойно и не дергайся.

Не понимая, чего ему нужно, я остановилась. Гном отогнул полы моего плаща, охлопал руками по бокам, спустился на бедра.

– Э-э-э, - оторопело выдала, отступив назад.
– Ты что творишь?! Лапы убери!

– Я же сказал: не дергайся!
– рявкнул он.

– А ты граблями за меня не хватайся! Жену свою так щупать будешь!
– взвилась я. Сквозь доспехи прикосновений не чувствовалось, но сам факт обыска, хотя бы без формального разрешения с моей стороны, вызывал раздражение и агрессию. Гномы и так уже многое себе позволили, к примеру, те же кандалы; и если дальше я продолжу изображать из себя безропотную жертву, то оглянуться не успею, как за меня уже все решат и на местные рудники сошлют.

– Сдалась ты мне больно, страхолюдка!
– с неподдельным презрением скривился чернявый.
– Стал бы я добровольно об тебя руки марать!

Не выдержав, я уже было замахнулась, сцепив скованные руки в замок, как мастер Норри сделал пару шагов и встал между нами.

– А ну спокойно!
– громыхнул он.
– Ты, клиричка, стой смирно, а не брыкайся как норовистая лошадь, ничего неприличного тебе не сделают. А ты, Орин, хватит губы кривить, лучше заканчивай дело.

Глубоко вздохнув, с трудом подавила в себе раздражение и желание сцепиться с чернявым. Надменно вздернув подбородок, замерла неподвижно. Гном быстро закончил обыск, выудив из-за голенища сапога нож и, похлопывая лезвием по руке, отошел подальше.

– Больше ничего не нашел, - сообщил он мастеру.
– Правда, она могла чего за бригантину спрятать.

'Ах ты ж гад!' - подумалось мне, но вслух ничего не сказала, лишь прошипела негромко, да зло посмотрела.

Норри кивнул черноволосому, затем поднял другую цепь, лежавшую у стены, перекинул через оковы и, ухватив за свободные концы, сделал из нее поводок.

– Вот что клиричка, - начал мастер, глядя мне в глаза.
– Хватит характер показывать, не у себя в храме. Здесь побрыкалась немного, и это сошло с рук. А когда пойдем к советнику, один лишний шаг в сторону или одно неверное движение, и стража тебя мгновенно на фарш топорами порубит. После того, что люди здесь устроили, отношение к вам, мягко говоря, плохое. Тебе вообще не стоило у нас появляться, но раз уж так получилось, веди себя тихо. Вдобавок, я поручился за тебя, и если что-нибудь выкинешь, от меня же первого и получишь. Это ясно?
– я кивнула; куда уж яснее.
– Твою дальнейшую судьбу решит советник. И какой она будет - во многом зависит от твоих ответов, поведения, и моего к тебе отношения. Это, надеюсь, тоже ясно?
– я вновь кивнула.
– Хорошо. А теперь пошли.

Гном поудобнее перехватил концы цепи, дернул, заставляя меня встать рядом с собой, и двинулся по тоннелю. Второй гном - Дарин, с факелом пошел позади.

Шли мы долго, тоннели не менялись, иногда какие-то отнорки уводили в сторону. В основном это был ровный коридор, направление которого знали лишь сами гномы. Шли молча, и поэтому время для размышления над ситуацией было предостаточно.

Думы были безрадостные, и весьма противоречивые. Больше всего пугала неизвестность, я не знала, что ждет у советника. Насколько стало ясно со слов мастера Норри, ничего хорошего не светило. Похоже, люди здесь успели повоевать с гномами. А меня приплетут сюда ни за что, ни про что. Пытаться объяснять, что не причем - бесполезно. Я человек, а значит - виновна. Хотя если встать на место гномов, у которых пострадали ближние, то их можно понять. Тогда действительно - они со мной мягко обошлись. К тому же судя по их оговоркам, стража здесь из разряда: сначала бьет, а потом спрашивает кто такой; если не сказать - сначала убьет и уже потом спрашивает.

Теперь мне становились понятны враждебные взгляды гномов, хотя и я особую любовь к ним после камеры и кандалов не испытывала. А вот отношение самого мастера непонятно, хотя за некоторую доброту следовало бы быть признательной. Только что-то благодарности, несмотря на понимание, во мне до сих пор не наблюдалось. Да и сложно ее отыскать, ведь отношение ко мне здесь уже предвзятое, а моя судьба зависит только от прихоти таинственного советника. Сейчас я беспомощна, как котенок, и от опрометчивых действий, которые могу совершить по незнанию, не спасут ни сильное тело, ни знания, запертые в голове.

Через какое-то время однообразный тоннель сменился широким освещенным коридором, стены которого украшала резьба, барельефы с изображениями каких-то батальных сцен и чего-то еще. На пути встречались группы гномов, спешащих по своим делам. Они окидывали меня напряженными взглядами.

Выйдя из коридора, мы оказались в просторной пещере, чей потолок опирался на многочисленные колонны, теряющиеся в темноте. Пока шли, я крутила головой по сторонам и поражалась грандиозному творению гномов. Рассматривала все, что попадало в поле зрения: резные постаменты колон, стоящие вдали статуи, стелы и даже фонтан.

Миновав пещеру, вновь свернули в коридор, у входа в который стояли стражи. Серьезные ребята в чешуйчатых панцирях, в шлемах, закрывающих лицо маской, руки и ноги, естественно, тоже в железе. Даже латные перчатки с усилением небольшими шипами. На поясах у них висели боевые молоты , с длинной пикой в навершии и двусторонним бойком - серьезное оружие. Раз получишь таким, даже вскользь и все - здравствуй перелом со смещением. Вдобавок в руках они сжимали недлинные алебарды . Основательно ребята к делу подошли - древковым противника будут на расстоянии удерживать, а за молоты схватятся, когда в узком помещении бой пойдет. (Боевой молот - холодное оружие ударно-раздробляющего действия позднего Средневековья. Боевой молот состоял из рукояти и массивного набалдашника, так же в дополнение могли добавляться дополнительные пробивные элементы в виде шипов, клювов и прочего. Алебарда - колюще-рубящее древковое холодное оружие в виде увенчанного пикообразным острием топора (часто c шипом на обухе), посаженого на длинное древко.)

Пройдя мимо, я ощутила на себе цепкие взгляды стражников. Да... Мне действительно повезло, а то попадись к таким - и конец котятам. У входа замешкалась, и мастер Норри так дернул за цепь, что браслеты кандалов врезались в запястья, а я чуть не взвыла от боли. Проскочив, разделяющие нас полтора шага, оказалась рядом с ним.

– Еще раз отстанешь, руки вырву, - пообещал он тихо.
– Не на прогулке.

Ничего не ответив, украдкой стала потирать кисти.

Добравшись до очередного зала, где перед дверями которого стояли еще четверо стражников. Эти, в отличие от других гномов, были высокими, едва ли не с меня ростом, с квадратными плечами. С таким в бою сцепишься - на могильной плите напишут: 'попал под танк'. Интересно, как же с ними люди-то поцапаться умудрились? Глянешь на таких, и сразу желание воевать пропадает, чувствуешь в себе покой и умиротворение.

Мастер Норри остановился, огладил бороду, кинул внимательный взгляд на Дарина, который всю дорогу так и держался за моей спиной.

– Подожди здесь, - бросил ему и, повернувшись ко мне, сказал: - Зайдем в зал, сразу же становись на колени и склоняй голову. И не вздумай подниматься на ноги, а то стражи махом тебя на них укоротят. Отвечай когда спросят, а в остальное время даже пикнуть не смей. Поняла?
– я в упор посмотрела на гнома. Раньше я не задумываясь, так и сделала, а сейчас во мне проснулась какая-то бунтарская жилка, которая никак не хотела смиряться с приказами. От моего взгляда Норри перекосило, и он прошипел сквозь зубы.
– Дура! Если не сделаешь, как велю, тебя волоком в зал затащат!

– Как скажите, - нехотя буркнула я, но про себя подумала, что выполню не так поспешно, как им хотелось бы.

Гном недоверчиво хмыкнул, но не стал настаивать на клятвенном подтверждении. Потом поправил молот на поясе и, пройдя мимо стражей, стукнул в двери. Они тот час же открылись. Моему взору предстал небольшой зал в ярких цветах. Мастер Норри заволок меня в зал, как собачку на поводке и, не давая ни секунды на раздумья, сделал подсечку под ноги. Лязгнув щитками, я рухнула на колени. Подниматься обратно благоразумно не стала, но и опускать голову как того требовали, не спешила, оглядываясь по сторонам.