Чтение онлайн

– Ешь!

– Спасибо конечно, - ядовито начала я, но тут же сообразив, что именно с ней в первую очередь необходимо наладить хорошие отношения, пересилила себя и совершенно другим тоном продолжила: - Не стоит на меня злиться, я здесь не просто так нахожусь, - Нора остановилась у распахнутой двери, а я поспешила добавить: - Чем лучше и душевнее мы будем общаться, тем больше вероятности помочь твоему ребенку.

Гнома резко развернулась, отчего ее коса взметнулась со спины и, перелетев, упала на грудь, а потом гневно глянула на меня. Я спокойно выдержала взгляд, и продолжила увещевания:

– Пусть не добровольно, пусть не по своей воле, но от чистого сердца, я хочу помочь, - Нора недовольно фыркнула, но, сложив руки на груди, оперлась о стену и продолжила слушать: - Просто чем паршивее меж нами отношения, чем больше в них непонятной вражды, тем хуже у меня получится.

– Ты человечка, а значит мы с тобой враги навек!
– в первый раз услышала ее голос: он оказался грудной, приятный.
– И неужели ты думаешь, что своими льстивыми словами сможешь исправить то, что наделали твои сородичи?!

Не выдержав, я тоже повысила голос.

– Я понятия не имею, что здесь произошло. Даже не знаю, где нахожусь! И уж тем более не представляю, кто и что натворил!
– и чуть тише добавила: - Мир огромный, живущих в нем много, и не все имеют представление, что происходит на другом конце. Не следует всех обвинять в своих бедах.

– Я наполовину человечка!
– с негодованием бросила Нора.

– Ну и что?
– удивленно спросила я, но, увидев, что та собирается выдать в ответ гневную тираду, быстренько договорила: - А я на одну восьмую полька и что это меняет?

Гнома сбилась, услышав незнакомое слово, и удивленно посмотрела на меня.

– Что значит 'по-ли-ка'?
– с трудом произнесла она.

Я демонстративно всплеснула руками и с недовольным видом заявила:

– Ну вот! Ты не знаешь, кто такие поляки, а еще обвиняешь меня, что я не в курсе из-за чего весь сыр-бор. Ты же не знаешь самых очевидных вещей.

Нора смутилась, растеряв весь свой боевой пыл, подошла и осторожно присела на краешек лежанки. А я, поняв, что обманываю гному, неловко замолчала.

– Наверное, ты и правду издалека, - задумчиво сказала она.
– Я никогда не слышала о... Как ты сказала?

– Поляках, - подсказала я.

– Да, - кивнула гнома.
– О них. Значит ты не из Ремила, потому что там такие не живут. Иначе я бы о них знала.

– Они не живут ни в Ремиле, ни в соседних с ним государствах, - грустно сказала я, ощутив нахлынувшую тоску по дому.
– Я из далека, и понятия не имею, почему здесь так, - и, сглотнув подкативший к горлу ком, попросила: - Можешь мне рассказать, из-за чего все началось?

Гнома внимательно посмотрела, как бы не веря в то, что я произнесла, а потом глубоко вздохнув, начала:

– Мы не хотели воевать, но вы - люди - нас вынудили. Сначала вы стали очень много просить за пшеницу, что выращивали на полях. В три дорога продавали ее любому гному, а наши изделия наоборот оценивали все ниже и ниже. Потом ваш правитель сказал, что мы не по праву живем в Железных горах, а захватили их обманом, и нас следует отсюда прогнать. И тогда старейшины, поговорив со старшим советником, решили отправить к людям послов, но те не вернулись... Вернее, нам вернули только их тела. И тут уже гномы не выдержали...
– Нора запнулась, но через силу продолжила: - Когда началась самая первая война, мы победили и заставили тогдашнего правителя у людей подписать, как мы думали, вечный договор. Но прошло пять лет, и уже люди напали на нас. Они ворвались в подгорье, разрушили половину города, и увели в рабство многих из нас. А потом, - она горько вздохнула, и скомкала рассказ: - Так продолжается уже почти сто лет.

– Мне очень жаль, - печально сказала я, но, ухватив мелькнувшую мысль, спросила: - Нора скажи: неужели все люди воюют против всех гномов?

– Нет, - оторопело ответила она.
– Только люди Ремила против нашего клана.

– То есть все остальные не воюют?
– уточнила я. Гнома, отрицательно качнула головой. А я, поняв, что это кровавый, но локальный конфликт, продолжила свои расспросы: - Сколько вообще кланов гномов? И сколько людей?

– Ну, на счет людей я не знаю, потому что люди кланами не живут, - явно удивленная расспросами начала отвечать та.
– Но кланов гномов достаточно. Мы - клан Железных гор, потом клан Серых отрогов, еще Северного хребта, Восточного хребта, Вороньих гор... А зачем тебе?

– Для того чтобы понять, что вообще в этом мире твориться, - пояснила ей, а потом, припомнив разговор, что состоялся в кабинете у наместника, осведомилась: - Сегодня я узнала, что воюют еще и в Пересании...

– Присании, - поправила меня гнома.

– Спасибо, - кивнула я, и продолжила: - Именно в Присании с орками и кочевниками, потом с ними же в Клайвусе.

– Нет, неправильно, - вновь поправила Нора.
– В Присании нежить больно шустрая, а вот в Клайвусе как раз с орками и воюют. Да со степными племенами вообще чуть ли не по всему востоку сражаются. Неужели ты и этого не знаешь?

– Вот представь себе, - я выразительно развела руками, как бы демонстрируя величину моего неведения.
– А тут вообще есть места, где не воюют?

– Есть конечно, - удивленно сказала гнома.
– Эльфы Таурелина никогда не воевали. Империя Эльвора тоже... С эльфами особо никто не связывается, а сами они ни на кого не нападают. Вот разве что ши иногда начинают.

– Еще скажи, что здесь и дроу есть, - ошалев от услышанного, брякнула я.

– Ой, что ты!
– махнула рукой Нора.
– Кто ж с ними-то, находясь в здравом уме, связываться станет?! Черных альвов вообще все стороной обходят. Вблизи их границ никто не селится. Да что говорить: от них орки и тролли, как от чумных шарахаются, а кочевники границы дальней стороной объезжают.

– Мама дорогая, - выдохнула я ошарашено.
– Так еще и тролли есть...

– Вас людей все равно теперь больше, чем остальных рас вместе взятых, и воюете вы чаще всех!
– тут же бросила гнома, и, словно бы вспомнив, с кем она разговаривает, резко встала: - Человечка, ты мне совсем зубы заговорила! Не надейся, что к людям я теперь буду относиться по-другому.

– И не надеюсь, - я недоуменно пожала плечами.
– Самое главное чтоб ты ко мне нормально относилась, поняв, что я не враг - это во-первых. А во-вторых: у меня имя есть, и зовут меня не человечка, а Алена.

На отповедь Нора ничего не сказала, только посмотрела задумчиво и, уже выходя из каморки, сказала:

– Сейчас горячего принесу, - и, сделав паузу, выговорила: - Ол-на... Ольна.

Ближе вечеру в каморку заглянул взволнованный мастер и бросив коротко: 'Пойдем!', - исчез за дверью. Я поднялась с лежанки и поспешила за гномом. Из дальней комнаты доносился детский плач, ребенок прямо-таки заходился в крике. Когда зашла следом за Норри, то увидела, как гнома с дитем на руках расхаживает из угла в угол, в тщетной надежде его успокоить. Она пыталась укачивать его, шептала ласковые слова, но все бестолку. Увидев меня в дверях, Нора кинула предупреждающий взгляд, мол, не подходи, а сама, продолжая тетешкать ревущего малыша, подошла к деду и что-то сказала. Из-за детского плача, я не расслышала, что именно они говорили, но по брошенным взглядам поняла - речь шла обо мне. Мастер что-то доказывал внучке, а та недоверчиво качала головой. Но когда ребенок подавился и, продолжая плакать, закашлял, сдалась и согласилась. Я робко подошла к ним поближе; гнома тем временем принялась похлопывать малыша по спинке.