Чтение онлайн

Стены и потолок покрывали узоры с драгоценными камнями. Бирюзовые и малахитовые змеи переплетались с цветами из сердолика и листьями из нефрита. Грозные драконы из бордового камня скалили свои пасти и охотились за косулями. Завороженная обстановкой я не сразу обратила внимание на находящихся в зале. Возле стены стоял гном, в черном камзоле и очках на мясистом носу, а за большим столом у противоположной стены, в кресле с высокой спинкой, сидел другой пожилой гном, осанистый и важный. Его окладистая борода была и заплетена в две замысловатые косицы. На шее у него висела массивная цепь с бляхой с каким-то изображением. Он с таким напыщенным видом разглядывал листы в большой папке, что я поняла - это и есть тот самый советник, который будет решать мою дальнейшую участь. Гном оторвался от своего занятия, поднял пронзительный взгляд и...

Мастер Норри тюкнул меня по голове, я невольно опустила подбородок в низ и на затылок легла его рука, принуждая оставаться в таком положении.

– Это она и есть?
– услышала я голос советника.
– Строптивая.

– Дурная, уважаемый советник, - осторожно откликнулся мастер.
– Дурная, но неопасная.

– Неопасная?!
– усомнился тот.
– Неопасные с оружием на поясе не бегают, в дома к мирным гномам с криками не врываются, и разор не чинят. По этой же сразу видно, что она из боевых. Значит опасна в любом случае.

– Советник, прошу, выслушайте меня, - мягко и просительно начал Норри.
– Она клиричка, а клирики никогда в войнах не с нежитью не участвовали.

– Не участвовали, говоришь? А как насчет Присании, что там сейчас творится? Или Клайвусе? Скажешь, нет там клириков?

– Есть, уважаемый советник, - нехотя согласился гном.
– Но там ведь с кочевниками и с орками воюют. Кочевники нежить постоянно поднимают. Их колдуны с темными силами знаются. Без клириков никуда.

– С каких это ты пор так за людей ратовать начал?
– недобро проворчал советник.
– Раньше за тобой подобного не замечал.

– Я не людей, уважаемый советник защищаю, а за клириков, вернее клиричку, в данном случае вот эту, - на последнем слове мастер толкнул мою голову еще ниже, отчего спина выгнулась дугой, а подбородок уперся в грудь.

Я услышала звук отодвигаемого кресла, негромкие, но четкие шаги замерли возле меня. В поле зрения оказались сапоги с тесненной кожей на носах и голенищах - ко мне подошел советник. Едва мастер Норри убрал руку с затылка, переложив ее на плечо, как я тут же подняла голову, выпятив подбородок вперед. Советник стоял рядом и внимательно разглядывал меня, как диковинного зверя.

– Гордая и непокорная, - бросил он задумчиво, - С такими хуже всего иметь дело. Втемяшится что-нибудь в голову, никаким клином не выбьешь, - он развернулся и, обойдя стол, уселся в кресло.
– Норри, ты же знаешь наши правила - никаких людей в Подгорном Доме быть не должно. Сдай ее стражам и те, после пары вопросов, отправят на рудники.

– Но советник, - неожиданно в голосе мастера мне послышалось отчаяние.
– А как же ваш прежний приказ? Может верхушники ее разыскивают? Тогда они выкуп заплатят.

Советник скривился.

– Норри, какая у нее родня, какой выкуп? Она же клиричка. Не городи ерунды! И можешь не напоминать мне о той давней истории, я ее уже сотню раз слышал. Тебя спасла другая клиричка, не эта. Та, что тебя у горного тронга отбила, давно своей смертью почила. И теперь из-за того случая каждую встречную-поперечную глупо вытаскивать. Не майся дурью, сдавай ее стражам и возвращайся ко мне. Надо обсудить проблему с восточными штольнями, там, того и гляди, потолки обвалятся. (Тронг - горный йети.)

'Вот и все. Прощайся с жизнью Алена': - поначалу мелькнуло в голове. Душа камнем рухнула вниз, но тут же пришла злость. Вывернувшись из цепких пальцев Норри, я вскочила на ноги, и ринулась на него. Не знаю, чего хотела добиться; просто бездействие, было более глупым, нежели безнадежный бросок. Раскинув руки в кандалах, я всем телом толкнула мастера, закинув цепь ему на шею и начала скручивать, как по телу прокатилась волна жуткой боли. От неожиданности я расслабила хватку, а потом и вовсе заорала от ощущения невыносимого пламени, терзавшего все тело. Сквозь пелену видела, как гном снял мои руки с шеи, оттолкнул скорчившуюся меня и встал на ноги. Секретарь, с криком: 'Стража!', - бросился к нам. А мастер, как ни в чем не бывало, одернул камзол, утвердил на поясе молот и немного хриплым голосом произнес:

– Не надо стражников. Пусть даже пальцем ее не касаются.

Советник махнул рукой. Вбежавшие стражи обступили меня кольцом, однако хватать и волочь не спешили. Скрючившись на каменном полу, я пыталась хоть как-то вытерпеть муки. Норри прошел между охранниками, и, склонившись ко мне, провел рукой по голове; меня стало отпускать.

– Что, клиричка, в первый раз клятву нарушила?
– спросил он скорее участливо, нежели жестко и, обратившись к советнику, добавил: - Можете отпустить стражей, ничего подобного она больше не сделает, поскольку под соклятьем , - и уже вновь мне: - Ведь, правда, не сделаешь? (Под соклятьем (авт.) - находиться под соклятием, это дать клятву, включив в нее определенного индивидуума, с выполнением определенных условий, завязанных на данного индивидуума.)

Я с трудом кивнула. Советник дал знак стражам, и те нехотя расступились, а потом и вовсе вышли, оставив лишь двоих у двери. Кое-как выпрямив сведенные судорогой руки и ноги, я встала сначала на карачки, потом на колени, и уже хотела подняться, как, перехватив суровый взгляд мастера, замерла в этом положении.

– Советник, - тихо заговорил Норри, поглядывая в мою сторону.
– Отдайте мне ее под честное слово. Вы же видели, что с ней стало, когда попыталась на меня напасть. Уверяю вас, клиричка и дальше будет неопасна.

– Неопасна?
– свистящим шепотом выдохнул тот.
– После выходки, она в любом случае пойдет на рудники.

– Клиричка под соклятием, - терпеливо стал пояснять мастер.
– А значит, пока ей не угрожает настоящая опасность, она никому ничего не сделает, иначе ее ждет еще большая агония.

Советник в задумчивости принялся теребить бороду. Потом он внимательно посмотрел на Норри, на меня и, переведя взгляд на секретаря, перебиравшего бумаги в стенном шкафу, сказал:

– Хорнбори, выйди и забери стражников с собой.

– Но... А как же?
– секретарь немало удивленный требованием, обернулся. Очки съехали на кончик носа, и он, глядя поверх них с ошарашенным видом.
– Зачем?
– наконец выдавил он из себя.

– Выйди, выйди, - не пожелав объяснять, потребовал тот.

Секретарь положил какую-то папку обратно в шкаф, осторожно закрыл дверцы и, еще раз вопросительно глянув на советника, вышел вместе со стражами.

Когда в кабинете остались только мы втроем, советник прокашлялся, и исподлобья глядя на мастера, произнес: