Чтение онлайн

И как интересно...

Жади постаралась взять себя руки не поверить Латиффе, но тревога в ней росла и росла...

Тем временем Али молился, пригласив в дом муллу. После молитв тот сказал, что нужно перечитать брачный контракт Латиффы. В нем прописано все, вплоть до обязанностей Мохаммеда в случае, если он бросит Латиффу. Но Лукаса все эти подробности не интересовали.'

— А если бы Латиффа вышла замуж не за мусульманина?
– спросил он.

Но ему никто не ответил. Тогда Лукас вышел в холл и тотчас наткнулся на Жади. Она караулила здесь его.

— Я никогда не увижу тебя больше, я знаю! — в отчаянии выпалила Жади.

— Не говори так... — пробормотал подавленный Лукас.

Он сам не понимал, что им делать дальше, как лучше поступить.

— Это грех, большой грех... Мы его совершили и будем наказаны... — шептала Жади.

Впрочем, раскаивалась она недолго. Лукас просил ее станцевать для него на развалинах.

— Это невозможно!
– сказала Жади.

И подумала: «Хорошо... Станцую обязательно... » Наутро Зорайде повела невест к гинекологу.

Служанка сразу раскусила «девочку» Жади.

— Признайся, что совершила глупость! — строго сказала Зорайде Жади, но та молча покачала головой.

На пути им повстречалась Назира. Она была счастлива предстоящим ожиданием наследства и что девушки не соблюдают всех традиций. Сестры дружно пожали плечами. Каких еще традиций?.. Назира раздражала их обеих.

Латиффа вышла от врача с серым конвертом.

— Готово! Вот моя справка, — с гордостью сказала она. — Теперь твоя очередь!

Жади стояла обреченная и поникшая, готовая ко всему. Правда, она не собиралась погибнуть под камнями на площади, но это не входило ни в чьи планы, в том числе, дядюшки Али и Саида. Тяжело ступая, Жади двинулась к кабинету. Когда она вышла, то на ней вообще не было

лица. Белая, как бумага, она с содроганием протянула конверт Зорайде.

— Девственна, — прочитала та, открыв конверт. — Это чудо!

— Там врач — итальянец, ему пришлось нелегко, — хитро ухмыльнулась Жади, понемногу приходя в себя.

— Аллах спас тебя!

Жади и Зорайде обнялись. Неизвестно, кто из них переживал больше. Служанка сильно привязалась к Жади, опекала ее и сочувствовала ей по-матерински, хотя из осторожности старалась скрыть это.

— Аллах, какой благословенный день! Я никогда больше не буду спать одна! У меня будет муж! — восклицала Латиффа, бегая в пижаме по кухне и всюду раскидывая лепестки роз. — Я буду счастлива с моим Мохаммедом!

Жади тоже была счастлива, только причину своей радости не раскрывала.

Зорайде объясняла сестрам, что женщина после свадьбы каждые двадцать дней должна делать эпиляцию, чтобы нравиться мужу. И бедная Ла-

тиффа мучалась, послушавшись служанку. Невесте сдирали волосы дедовским методом, она корчилась от боли, но была полна решимости. Зато потом она собиралась купаться в ванне из роз.

Жади плевала и на розы, и на волосы. Она подмигнула Лукасу в холле, и тот все понял. Взглянув еще раз на страдания Латиффы и поняв, что ее исчезновения никто не заметит, Жади накинула черную чадру и снова помчалась на развалины. Лукас уже был там. Он ходил в нетерпении, постоянно озираясь. Жади с удовольствием полюбовалась на него, спрятавшись за камнями, а потом внезапно вышла. На несколько секунд они замерли, и Жади скинула на землю черное покрышало. Перед Лукасом стояла уже другая Жади — вся в красной прозрачной ткани. Девушка начала танцевать... Это было так красиво и незабываемо, что Лукас оцепенел... Ритм танца из медленного превратился в быстрый, руки Жади мелькали в воздухе, она раскраснелась и казалась влюбленному юноше необыкновенной. Такой он еще никогда не видел ее.

— Я запомню тебя такой навсегда... — с трудом пробормотал он, еле шевеля непослушными губами.
– Я не могу без тебя... Я справлюсь с кем угодно, даже с твоим дядей...

Жади подошла к любимому и прижалась к нему.

— Завтра ты уезжаешь, и я, наверное, вижу тебя в последний раз... В последний раз...
– ее щеки стали мокрыми от слез.

— Не пройдет и недели, как я приеду за тобой! — оптимистично воскликнул Лукас.

Жади так хотелось ему верить...

— Пойдем, нас могут хватиться...

— Подожди, — Лукас поцеловал ее. Расстаться им было очень сложно... В день свадьбы Латиффа была такой

что выглядела просто королевой. Она волновалась и радовалась. И все вокруг тоже волновались и радовались вместе с ней.

Зорайде намекнула Али, что Жади нужно уехать вместе с молодоженами в Бразилию, чтобы резвая красотка не оказалась без присмотра. Али согласился. Он объяснил всем родственникам, что будет лучше, если Жади поедет вместе с сестрой и ее мужем и временно, до своей свадьбы, поживет в доме Мохаммеда в Рио, а то вдруг ее снова отыщет здесь тот иностранец. Иностранец в это время стоял рядом и хитро, но по-доброму, улыбался. Ему улыбкой отвечала Жади.

И когда Латиффа начала танцевать, радуясь своему предстоящему замужеству, Жади присоединилась к ней.

Они не подозревали, что жениха пришлось многому обучать. Его дядя в срочном порядке преподал Мохаммеду уроки основ полового воспитания.

— Все нужно делать медленно, медленно, очень медленно... — вещал дядя. — Ты должен прислушиваться к женщине, угадывать ее желания, отдавать ей всего себя без остатка...

Мохаммед слушал внимательно и молчал, _пытаясь осмыслить новую для него информацию. Он был девственником и волновался сейчас не меньше Латиффы.

Свадьба прошла красиво и роскошно. Латиф-фа с мужем расположились в очень красивых ' креслах, торжественно кружились танцовщицы...

А Жади искала в толпе глаза Лукаса, как и он ее.

Они улыбались друг другу, и для них на свете не существовало никого, кроме них двоих.

Зорайде и Назира весело болтали. Обеим не хватало одного и того же — мужа. Только у На-зиры уже было мифическое наследство дяди и Али в качестве мужа на примете.

Он прочитал последние наставления молодоженам. Не одни молодожены нервничали. Дядюшка Мохаммеда был очень обеспокоен тем, его неопытный племянник может опозориться в первую брачную ночь, а Назира требовала прямых доказательств девственности от Латиффы.

И вот новобрачные, наконец, проследовали в свой любовный альков. Оба страшно смущались. Мохаммед спросил, не хочет ли Латиффа переодеться. Она кивнула, и они разошлись по разным углам и начали переодеваться и усиленно молиться. Когда они закончили, решимости у них явно не прибавилось. Да и странно было ожидать, что люди, почти не знающие друг друга, сразу бросятся друг другу в объятия... Мохам-мед вспомнил старую мусульманскую традицию обмывать жене ноги и нашел правильное решение. С помощью этого нежного, трогательного омовения контакт между молодыми супругами стал налаживаться. Все-таки хороши порой древние обычаи, и стоит ли уж так стараться их забывать...