Клоун
Шрифт:
Топ-топ-топ! Леонард сорвался с места, устремляясь к алтарю на первом этаже сквозь разбитое окно.
А там, где он только что стоял, лозы внезапно съежились и отпрянули, словно в панике уклоняясь от чего-то невидимого.
Трисс, воспользовавшись хаосом от разрушения алтаря и прерванного ритуала, вновь ушла в невидимость. Виртуозно обманув Духовное зрение Ночных Ястребов, она выскользнула из оцепления и оказалась у них за спиной.
Вскинув правую руку, она призвала порыв ледяного ветра, который услужливо подхватил окровавленный цветок Леонарда и вложил ей прямо в ладонь.
Не задерживаясь ни секунды, Трисс сжала бутон в руке. Ловко перемахнув через железную ограду, она бросилась бежать в сторону реки Тассок.
Именно в этот момент Леонард, уже заносящий ногу над подоконником первого этажа, резко повернул голову. Казалось, он к чемуто напряженно прислушивается.
В следующую секунду он изменился в лице. Лихорадочно задрав рукав, он уставился на царапину от цветка.
Благодаря его крепкому организму кровь уже свернулась, оставив лишь легкое покраснение.
Лицо Леонарда помрачнело. Резким движением он вцепился в указательный палец левой руки и с силой, с мясом вырвал себе ноготь!
Его черты исказила гримаса невыносимой боли. Но руки действовали без промедления. Лихорадочно шепча заклинание, он разодрал оторванным ногтем затянувшуюся рану, обильно смазав его собственной кровью. Следом он вырвал у себя клок волос и туго обмотал ими окровавленную пластину.
Оказавшись на берегу реки Тассок, Трисс сбавила шаг и перевела взгляд на зажатый в руке цветок.
Ее губы беззвучно зашевелились, и в следующее мгновение на ее ладони вспыхнуло угольно-черное, иллюзорное пламя.
Огонь мгновенно окутал бутон. Пламя оказалось самым настоящим — оно в мгновение ока сожрало цветок, обратив его в пепел.
Лишь покончив с этим, Трисс шагнула в реку и бесшумно скрылась под водой.
В то же самое время Леонард отшвырнул от себя окровавленный ноготь, опутанный волосами. Он мрачно наблюдал, как тот падает в угол, самопроизвольно вспыхивает и сгорает дотла, источая омерзительный запах паленой плоти.
Ноготь и волосы бесследно растворились в огне, оставив после себя лишь горстку жалкого пепла.
Леонард с облегчением выдохнул. Перемахнув через подоконник, он присоединился к Данну и Фраю, которые уже крушили алтарь.
— Цель ушла. Но это не страшно, нашей главной задачей было прервать ритуал, — произнес он.
Данн сокрушенно вздохнул. Глядя на разбросанных по круглому столу деревянных кукол, капитан ответил:
— Она невероятно осторожна и пугающе сильна. Смогла почуять нас еще на подходе… Иначе бы мы ее взяли. Она Потусторонняя как минимум седьмой Последовательности.
— Подайте сигнал Клейну. Пусть возвращается.
Благодаря тому мимолетному контакту во сне, Данн смог безошибочно определить, что их противником была женщина.
Глава 124
Завершение работы
Спрятавшись в тени дома в нескольких десятках метров, Клейн непрерывно вглядывался в окутанное тьмой целевое здание. Он едва улавливал завывания шквального ветра, но отчетливо различал резкие хлопки выстрелов.
«Если враг бросится бежать в мою сторону, должен ли я выхватить револьвер для вида, или же притвориться, будто ничего не заметил?» — размышлял он. Его тело слегка дрожало, а ладони покрылись липким потом.
Потусторонний, способный столь изощренными методами сокращать жизни обреченных людей, совершенно точно не мог ограничиваться 9-й или 8-й Последовательностью. Клейн, будучи лишь «Провидцем», не имел ни малейшего шанса выстоять в прямом столкновении. Даже пожертвуй он собой, это вряд ли бы замедлило противника и дало Данну с Леонардом возможность нагнать беглеца.
К счастью, повелевающая бедами Богиня Вечной Ночи, казалось, вняла мольбам своего «верного» стража: никто так и не бросился бежать в сторону укрытия Клейна.
Спустя несколько минут до него донеслось пение, летящее со стороны целевого здания.
Навострив уши и тщательно прислушавшись, Клейн убедился: это был тот самый народный мотивчик с обилием пошловатых словечек, который вечно напевал Леонард Митчелл.
Хух. Он облегченно выдохнул. Сжимая в одной руке револьвер, а в другой трость, юноша вышел из тени и направился к зданию.
Эта похабная песенка и была тем самым условным сигналом для сбора, о котором они договорились с Данном и остальными!
Сделав всего пару шагов, Клейн внезапно остановился. Прислонив трость к железной ограде, он переложил револьвер в другую руку.
Затем он отмотал спрятанную под манжетой серебряную цепочку, позволив кулону из желтого кварца свободно повиснуть в воздухе.
Перехватив револьвер и маятник поудобнее, Клейн дождался, пока кварц перестанет раскачиваться. Полуприкрыв глаза и погрузившись в состояние медитации, он принялся беззвучно повторять утверждение для гадания:
«Только что прозвучавшая песня была иллюзией».
«Только что прозвучавшая песня была иллюзией».
…
Повторив фразу семь раз, он открыл глаза и увидел, что кулон вращается против часовой стрелки.
«Значит, не иллюзия…» — Клейн наконец-то успокоился. Убрав маятник и подхватив трость, он быстрым шагом подошел к арочным воротам железной ограды. Переложив черную трость с серебряным набалдашником в правую руку, он крепко сжал ее вместе с рукоятью револьвера.
Но стоило ему потянуться к створке, намереваясь толкнуть ее, как на него внезапно накатила волна пронизывающего холода. Ощущение было таким, словно ему за шиворот без предупреждения швырнули пригоршню льда.
Ссс! Клейн резко отдернул руку, скривившись от неприятного чувства.
«Здесь холодрыга, как посреди зимы…» — щурясь в слабом свете звезд и далеких уличных фонарей, он заглянул в сад за решеткой. Там виднелись иссохшие лозы и увядшие цветы, а почерневшую, бурую землю устилали опавшие листья, подернутые белым инеем.
«Жутко…» — мысленно поразился Клейн. Он дважды постучал согнутым пальцем по межбровью, активируя Духовное зрение.
Перехватив трость левой рукой, он уперся ею в прутья и с силой распахнул приоткрытые ворота.