Клоун
Шрифт:
Точно такая же картина складывалась и с загадкой красного дымохода.
Почувствовав резкий спад ментальных сил, Клейн не стал задерживаться над серым туманом. Окутав себя Духовностью, он сымитировал стремительное падение вниз.
Едва «вернувшись» в свою комнату, он тут же вспомнил об истекающей жиром бараньей отбивной, и эта мысль вытеснила из его головы всё остальное.
«Нужно обязательно посыпать ее зирой… Хвала Богине!» — судорожно сглотнув слюну, Клейн ураганом снес духовную стену и распахнул дверь.
На следующее утро, без двадцати девять, он с тростью в руке вошел в охранное предприятие «Черный Терн».
— Доброе утро, Клейн! У меня отличные новости! — Розанна, сидящая за стойкой регистрации, радостно замахала ему рукой.
Глаза Клейна загорелись, и он спросил:
— Трисси схватили?
— Трисси? А кто это? — девушка в светло-зеленом платье непонимающе заморгала.
— … Не бери в голову. Так что за новости? — Клейн поспешил перевести тему.
Расплывшись в лучезарной улыбке, Розанна ответила:
— Прошение капитана одобрили! Управление полиции пришлет к нам на канцелярскую работу двух копов, которым уже доводилось сталкиваться со сверхъестественным! Теперь мне больше не придется так часто торчать в ночные смены! Хвала Богине!
— И впрямь, чудесные новости… — искренне поддержал ее Клейн.
Перекинувшись с ней еще парой фраз, он прошел за перегородку и спустился в подземелье, намереваясь продолжить свои занятия по мистицизму.
Проходя мимо кабинета Данна и комнаты отдыха Ночных Ястребов, он заглянул внутрь и увидел, что и капитан, и Леонард, и остальные были на месте. А это означало лишь одно: ночные облавы и прочесывания города так ничего и не дали. Теперь оставалось лишь спихнуть всю нудную работу по дальнейшему розыску на обычную полицию.
Изначально Клейн хотел подойти к Данну и расспросить о последних новостях, но, заметив, что капитан с головой ушел в написание отчетов и отправку телеграмм, благоразумно ретировался, решив отложить расспросы до обеда.
Минуя пролет за пролетом, он погрузился в полумрак подземелья. Вдоль стен тянулись ряды элегантных газовых ламп, защищенных металлическими решетками. Свет мягко пробивался сквозь стекло, озаряя всё такой же безмолвный, погруженный в вечную прохладу коридор.
Вдыхая этот свежий, холодный воздух, Клейн сделал несколько шагов и вдруг замер как вкопанный.
Его взгляд резко метнулся к газовым лампам, а брови медленно поползли к переносице.
Он вдруг осознал, что совершил нелепую, детскую ошибку!
Ошибку, вызванную его земными привычками!
Прошлой ночью, гадая над серым туманом, он увидел, как Трисси уезжает на паровом поезде, и подсознательно решил, что всё это происходит прямо в тот самый момент.
Но ведь в этом мире еще не изобрели электричество и мощные прожекторы! С наступлением темноты пассажирские паровые поезда практически прекращали свое движение! А Клейн, привыкший к круглосуточно снующим земным электричкам, просто-напросто выкинул этот факт из головы!
А это значило, что видение относилось вовсе не к прошлой ночи!
Это было предвидение грядущего!
Трисси должна была сесть на поезд лишь сегодня, а то и завтра днем!
Сердце Клейна тревожно екнуло. Пометавшись пару секунд по коридору, он развернулся и вихрем понесся обратно наверх.
Толкнув дверь комнаты отдыха, он увидел Леонарда, который с мученическим видом стоял у окна и зубрил стихи.
Проигнорировав режущихся в карты Кенли, Лойо и Сику Трон, Клейн обратился к нему:
— Мне нужно у тебя кое-что спросить.
— Неужели решил взять пару уроков по соблазнению юных мисс и прекрасных леди? — усмехнулся Леонард, откладывая томик «Избранных стихов Росселя».
Выйдя в коридор и спустившись с Клейном на лестничную площадку, он посмотрел ему прямо в глаза и с легким смешком произнес:
— Судя по всему, твои ночные гадания увенчались блестящим успехом.
Клейн не стал ничего объяснять и выдал всё как есть:
— Мое гадание показало, что Трисси попытается скрыться на паровом поезде.
После их вчерашней беседы в работном доме он больше не боялся продемонстрировать перед Леонардом толику своей «особенности».
— Паровой поезд… Самый ранний уходит в семь… — Леонард выудил из нагрудного кармана карманные часы и со щелчком откинул крышку. — Медлить нельзя! Я доложу капитану, что получил информацию из надежных источников.
Он сорвался с места, выбежал на улицу и, проторчав там пару минут для создания алиби, вернулся и ворвался прямиком в кабинет Данна Смита.
Клейн облегченно выдохнул. Он наблюдал, как Данн поспешно вызывает игравших в карты Ночных Ястребов, отстукивает еще одну телеграмму и устремляется к выходу.
Вспоминая о своем промахе, юноша испытывал крайне смешанные чувства. Если смерть клоуна во фраке послужила ему наглядным, но всё же чужим уроком о превратностях судьбы, то на этот раз он сам едва не поплатился за свою слепоту. И этот урок врезался в его память куда глубже, подарив бесценный опыт.
Свернув в Хранилище оружия и зайдя в караульное помещение, он привычным жестом снял шляпу и пальто, повесив их на вешалку.
Старый Нил как раз закончил возиться со своей ручной кофемолкой. С наслаждением сделав глоток свежесваренного кофе, он предложил:
— Будешь?
— С удовольствием, — Клейн уселся на стул, чувствуя себя здесь свободно и уютно, словно дома.
Старик покосился на него и проворчал:
— Тебе как всегда: три кубика сахара и ложку молока? Ну и сластена же ты… Смотри, зубы попортишь, да и для здоровья это никуда не годится.
— Нет-нет-нет, я предпочитаю сладкое только в кофе. А вот к стейкам или жареному мясу мне подавай розовую соль, черный перец горошком и зиру, — Клейн искренне считал себя ценителем самых разнообразных вкусов.
Вскоре старый Нил пододвинул к нему готовую чашку:
— Передохнем немного или сразу приступим к занятиям?
— Дайте мне пару минут, чтобы прийти в себя. Капитан с ребятами получили наводку на Трисси и сейчас мчатся на железнодорожную станцию. Ума не приложу, чем всё это закончится… — со вздохом ответил юноша.