Клоун
Шрифт:
Клейну было не до хозяйства. Закрыв за собой дверь, он быстро поднялся наверх и вошел в свою спальню с книжным шкафом.
Сняв фрак и повесив его на вешалку, он с нетерпением рухнул на кровать и, едва коснувшись головой подушки, провалился в глубокий сон.
Клейн проснулся от яркого солнечного света. Повернув голову и медленно открыв глаза, он обнаружил, что солнце в самом зените.
«Который час? Неужели я проспал дневное собрание Клуба Таро?» — с трудом поднявшись, он подошел к вешалке, так как его карманные часы все еще лежали во внутреннем кармане фрака.
Он не только забыл выложить их, но и забыл закрыть дверь спальни и задернуть шторы на эркерном окне.
Щелк!
Достав часы и откинув крышку, Клейн с облегчением выдохнул.
Было чуть больше двенадцати. До назначенных трех часов дня оставалось еще уйма времени.
Сегодня был понедельник — день их собрания с Повешенным и Справедливостью.
Сделав задумчивое лицо, Клейн дважды постучал по межбровью. Мир перед глазами изменился, и он увидел, что его собственная аура вернула себе яркий и здоровый цвет.
Снова постучав дважды, он отключил Духовное зрение, неторопливо спустился на первый этаж, вскипятил чайник, заварил дешевого чая и сжевал буханку ржаного хлеба, намазав ее остатками сливок.
После этого он достал учебники по истории и конспекты прежнего владельца и принялся неспешно «повторять» и закреплять материал.
В две часа пятьдесят семь минут пополудни Клейн закрыл книги, надел колпачок на ручку и с легким шорохом задернул шторы.
Затем он запер дверь спальни на ключ, погрузив комнату в глубокий полумрак.
Дважды постучав по межбровью, он активировал Духовное зрение и огляделся по сторонам.
Убедившись, что в комнате не таятся невидимые сущности, Клейн отключил зрение, достал часы и сверил время.
Тик-так, тик-так.
Без одной минуты три он, как и в прошлый раз, сделал четыре шага против часовой стрелки, очерчивая квадрат и мысленно произнося по-китайски соответствующие заклинания.
Разве что на этот раз он не стал раскладывать хлеб по углам.
Закрыв глаза, Клейн почувствовал легкий зуд на тыльной стороне ладони. Казалось, четыре черные точки, образующие маленький квадрат, вновь проступают и становятся выпуклыми.
В ушах вновь раздались безумные вопли и соблазнительный шепот, но на этот раз головная боль была не такой невыносимой.
И дело было не в том, что он перестал поддаваться их влиянию, а в том, что теперь он мог силой воли заставить себя не вслушиваться в них.
Став Потусторонним, в подобной обстановке он обрел толику самоконтроля.
Вскоре его «тело» стало легким и воспарило ввысь. Перед ним раскинулся окутывающий всё серый, бескрайний и туманный простор, усеянный темно-красными «звездами». Две из них, казалось, имели с ним некую тонкую связь, вызывая необъяснимое чувство дежавю.
Взглянув на свой размытый силуэт, Клейн с недоумением пробормотал:
— Это и есть Астральное тело, о котором говорил старый Нил?
Постояв спокойно несколько секунд, он вновь воздвиг над серым туманом тот величественный храм, длинный бронзовый стол прямо под куполом и двадцать два кресла с высокими спинками, украшенными символами различных созвездий.
Клейн чинно проследовал к креслу во главе стола и сел, окутав свое тело и лицо еще более густым серым туманом. Затем он вытянул правую руку и, словно нажимая на невидимые кнопки, коснулся двух знакомых «багровых» звезд, устанавливая ту самую мистическую связь.
Глава 34
Аванс
В подвале без окон Элджер Уилсон, обладатель грубых и глубоких черт лица, сидел за длинным столом, уставленным разнообразными колбами и пергаментными свитками.
Прямо перед ним стояла наполовину сгоревшая свеча. Ее тусклое, желтоватое пламя отбрасывало на предметы и поверхность стола дрожащие блики, порождая пляшущие, причудливые тени.
Волосы Элджера, растрепанные, словно морские водоросли, были темно-синими, почти черными. Облаченный в мантию, расшитую узорами молний, он сидел, сцепив руки в замок и соединив большие пальцы, и, подавшись вперед, пристально смотрел на флакон с абсолютно черной жидкостью по левую сторону от свечи.
У-у-у! У-у-у! У-у-у!
Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! Ш-ш-ш!
Из запечатанного флакона то и дело доносился то вой ураганного ветра, то грохот бушующего моря. А там, куда не доставала черная жидкость, клубился и извивался легкий туман, словно у него выросли глаза и рот.
Элджер повернул голову, взглянув на настенные часы, и увидел, что стрелки показывают ровно три часа.
Он потер виски. Его глаза внезапно потемнели, а различные сосуды на столе приобрели едва уловимое свечение.
В этот самый момент он обнаружил, как на него хлынул прилив темно-красного света. Появившись из ниоткуда, он мгновенно поглотил его целиком!
Баклунд, район Императрицы, роскошная вилла семьи Холл.
Спровадив учителя танцев, Одри заперла дверь на ключ и чинно уселась перед туалетным столиком.
За окном ярко светило солнце, пестрели цветы. На столе лежал раскрытый пустой блокнот в элегантном переплете из светло-коричневого пергамента. Справа от него покоилась перьевая ручка с золотым пером, инкрустированная красным рубином.
Одри потренировалась и убедилась, что как только она покинет «собрание», то сможет в кратчайшие сроки схватить ручку и записать формулу.
«Как же я жду этого…» — она глубоко вздохнула, подавляя волнение, поджала губы и посмотрела в зеркало.
Однако своего отражения она так и не увидела: вместо него со всех сторон, из самого ее тела одновременно вырвался иллюзорный темно-красный свет!
Над серым туманом, внутри грандиозного храма, напоминающего жилище короля гигантов.
По обе стороны длинного бронзового стола расцвело багровое сияние; оно забило фонтаном и тут же осыпалось вниз, «высекая» два размытых силуэта. Их места ничуть не изменились по сравнению с прошлым разом.
Высокая златовласая Одри инстинктивно устремила взор на место во главе стола и увидела фигуру, окутанную густым серым туманом: та сидела, откинувшись на спинку кресла, одна рука ровно лежала на краю стола, а другая, полусжатая в кулак, легко подпирала подбородок.
— Добрый день, господин Шут! — радостно, легким тоном воскликнула Одри.
Затем она повернула голову, посмотрела на человека напротив и тем же тоном добавила:
— Добрый день, господин Повешенный!
«А эта девчонка и впрямь беззаботная. Вот так просто решила, что я хороший человек, и ни капли не боится? Наивная аристократка, которую слишком хорошо оберегали?» — Клейн усмехнулся и, сохраняя образ непостижимого таинственного могущества, ответил: