Клоун
Шрифт:
К горлу Клейна подкатила тошнота. Не в силах больше сопротивляться мерзкому запаху и зрелищу, он согнулся пополам и его вырвало.
Глава 46
Портрет
Беэ! Беэ!
Клейн сидел на корточках, содрогаясь от неудержимых приступов рвоты. Поскольку он не успел позавтракать, желудок быстро опустел.
В этот момент перед его глазами появилась небольшая квадратная фляжка оловянного цвета, похожая на портсигар.
Из открытого горлышка исходил резкий, смешанный запах табака, дезинфицирующего средства и листьев мяты. Мощный удар по обонянию мгновенно прочистил Клейну нос и привел его в чувство.
Густой, тошнотворный смрад по-прежнему висел в воздухе, но юноша больше не чувствовал дурноты, и рвота быстро прекратилась.
Проследив взглядом за рукой, держащей оловянную фляжку — неестественно бледной, словно не принадлежащей живому человеку, — он увидел черный рукав плаща и ледяное, мрачное лицо «Сборщика трупов» Фрая.
— Спасибо, — Клейн окончательно пришел в себя. Опираясь руками о колени, он с трудом поднялся на ноги.
Фрай безэмоционально кивнул:
— Привыкнешь.
Он заткнул фляжку пробкой, убрал ее в карман и повернулся к сильно разложившемуся трупу старушки. Не надевая перчаток, он тут же приступил к осмотру. Тем временем Данн Смит и Леонард Митчелл неспешно расхаживали по комнате, то и дело осматривая стол и газеты.
Старый Нил, зажав нос, стоял за дверью и гнусаво жаловался:
— Какая мерзость! В этом месяце я обязательно потребую надбавку за вредность!
Данн обернулся. Проведя правой рукой в черной перчатке по стене у камина и стерев немного золы, он посмотрел на Клейна:
— Это место кажется тебе знакомым?
Клейн затаил дыхание. Воспроизведя в уме образ своих серебряных карманных часов, он заставил тело и разум успокоиться.
Находясь в состоянии Духовного зрения, он тут же почувствовал изменения: перед глазами внезапно вспыхнула картина из самых глубоких уголков памяти.
Камин, кресло-качалка, стол, газеты, ржавые гвозди на двери, оловянная банка с серебряной инкрустацией…
Эта картина была тусклой и мрачной, похожей на документальные фильмы с Земли, но куда более размытой и иллюзорной.
Она стремительно наложилась на то, что Клейн видел перед собой в реальности. Чувство дежавю, ощущение того, что он уже бывал здесь, проявилось с пугающей отчетливостью. А затем иллюзорный, блуждающий шепот вновь прорвался сквозь невидимую преграду:
«Хорнакис… Фрегла… Хорнакис… Фрегла… Хорнакис… Фрегла…»
— Немного знакомо, — честно ответил юноша. Его голова отозвалась резкой болью, и ему пришлось дважды легонько постучать по межбровью.
«Хорнакис… Горный хребет Хорнакис, который упоминался в дневнике прежнего владельца тела?»
«Эта информация была получена при расшифровке дневника семьи Антигон…»
«Нынешний шепот очень похож на тот, что я слышал раньше… И он снова упоминает это название… Это… это что, попытка заманить меня туда?»
Клейн вздрогнул от ужаса, не решаясь обдумывать это дальше из страха потерять контроль над собой.
Данн едва заметно кивнул и подошел к шкафу. Внезапно он протянул руку и распахнул деревянные дверцы.
Внутри лежал заплесневелый хлеб, а рядом с ним валялись семь или восемь окоченевших серых крыс с жесткой шерстью.
— Леонард, спустись вниз, найди патрульного и разузнай все об этом месте, — отдал приказ капитан.
— Сделаю, — Леонард развернулся и вышел из квартиры.
Данн открыл двери обеих спален и тщательно их осмотрел.
Убедившись, что ни улик, ни дневника семьи Антигон внутри нет, он вернулся в гостиную. «Сборщик трупов» Фрай выпрямился и, вытирая руки припасенным белоснежным платком, доложил:
— Смерть наступила более пяти дней назад. Внешних повреждений нет. Явных следов воздействия потусторонних сил тоже не наблюдается. Для установления точной причины требуется более детальное обследование.
— Вы что-нибудь заметили? — Данн перевел взгляд на старого Нила и Клейна.
Оба уже отключили Духовное зрение и одновременно покачали головами.
— Если не считать мертвого человека, здесь все абсолютно нормально. Хотя нет… В самом начале комнату запечатывала какая-то невидимая сила. Знаешь, мы часто используем нечто подобное при проведении ритуальной магии, — подумав несколько секунд, добавил старый Нил.
Данн уже собирался что-то сказать, как вдруг посмотрел на дверь. Спустя пару секунд Клейн и старый Нил тоже что-то уловили и повернули головы к лестничному пролету.
Еще через несколько мгновений тихие шаги стали отчетливее, и на этаж поднялся Леонард в сопровождении полицейского.
Почувствовав тошнотворный смрад, полицейский слегка изменился в лице. Он тут же скооперировался с «коллегами» из Департамента специальных операций, постучался к жильцам со второго этажа и в общих чертах выяснил, кто жил в квартире на третьем.
Вскоре констебль с двумя серебряными V-образными нашивками на плечах вошел в комнату и, глядя на труп в кресле-качалке, произнес:
— Кэти Стефана Бибер. От пятидесяти пяти до шестидесяти лет, вдова. Вместе со своим сыном, Райелом Бибером, арендовала эту квартиру более десяти лет.
— Ее покойный муж был ювелиром. Сыну около тридцати лет, не женат, продолжил дело отца. Зарабатывает около одного фунта и пятнадцати сулов в неделю. По словам соседей, они не видели их уже больше недели.
Слушая этот отчет, Клейн уже догадался, в чем кроется главная зацепка:
«Пропавший без вести, а точнее, неизвестно куда исчезнувший Райел Бибер!»
«Тот самый старинный дневник наверняка находится у него!»
— У вас есть фотография Райела Бибера? — Данн посмотрел на полицейского, отыгрывая роль старшего инспектора.
Впрочем, это нельзя было назвать притворством: в архивах полицейского управления он действительно числился старшим инспектором и получал соответствующие жалованье и надбавки — разумеется, не считая тех денег, что выплачивала Церковь.
Полицейский нервно покачал головой:
— Не знаю… Нужно вернуться в участок и проверить архивы. Но, как правило, у нас не хранятся фотографии каждого жителя.