Чтение онлайн

– Если туфля по ноге, милый, - улыбнулась Пэти.
– Послушай, мы же оба с тобой знаем, что и у Чарли были свои пунктики и недостатки, и у моего второго мужа тоже они будут.

– Мужа? Ты уже так серьезно настроена на счет кого-то?

– Нет, но хотелось бы. В отличии от тебя, я без ума от интимности. Люблю иметь одного и того же мужчину со мной в постели каждую ночь и каждое утро. Иметь кого-то, кто бы командовал мной и приходил бы в бешенство от того, что я командую им. Люблю, когда мой мужчина решает кроссворд в газете через мое плечо, все знает насчет спорта и географии, но оставляет названия песен и сценариев на меня.

– Звучит жутко ...

– Иди к черту!

– Конечно, пойду, прямехонько туда, потому что все еще обожаю округлости зада, хотя с ее обладательницей не обменялся и двумя словами и, по большей части, потому что они едва могут связать пару слов. Я испытываю голое вожделение и мечтаю об обнаженной плоти всяких экзотических незнакомок в сомнительной местности и особенно люблю просыпаться и обнаруживать черное кружевное нижнее белье у себя на люстре и на моих принадлежностях.

Оглушительный смех Пэти будто поощрил его.

– Мне нравится начинать день, не будучи уверенным, играл ли я ночью роль пастуха, уламывающего овцу, или саму овцу ... Хочешь выйти за меня? "

Пэти издала нечто среднее между гигиканьем и смехом.

– Думаю, мы пара, и это записано на небесах, - ответила она.

Солнце было большое, оранжевое, висело низко-низко, они наблюдали, как Мейер с Давидом на плече бежал к серфу, потом выпрыгнул по волнам на берег, разбрызгивая воду, вызывая безумный восторг Давида.

– Пэти, - Рик продолжал смотреть на мальчиков на берегу, - знаю, я идеализировал маму - Эдипов комплекс. Но, уверен, тебе известно, что долгие годы ты была той женщиной, по которой я мерил всех других. Ты умна и забавна. Ты создала для Чарли и ваших двух мальчиков ту семью, которой я всегда завидовал и восхищался. Ты собираешься найти кого- то и сделать счастливейшим человеком на земле. Я хочу сказать тебе, что если он не будет свято чтить землю, по которой ты ступаешь, просто позови меня и я его убью. Обещаешь?

Пэти потянулась и снова взяла его руку:

– Обещаю.

Зазвонил телефон, и Пэти подняла трубку:

– Алло, да, Андрея, он здесь, - Пэти передала Рику трубку.

– Мистер Райзман, у меня на проводе Дорин.

– Дорин? Великолепно! Бог мой! Замечательно слышать ее снова. Можешь нас соединить?-

– Она, кажется, чем-то подавлена, - сообщила Андрея.
– Она знает, что сегодня проходило усыновление.

– Соедини нас.

Последовало несколько щелчков, и Рик услышал, как слабый грустный голос Дорин произнес на другом конце провода:

– Алло.

– Алло, Дорин, - желал бы он знать, как сделать день усыновления для Дорин не таким тяжелым.

– Мне очень не хотелось беспокоить вас ... знаю, я не должна ... но это потому ...

– Никакого беспокойства, Дорин. Я очень рад слышать твой голос. Как Би?

– С ней все нормально, - произнесла она, и он услышал глухие звуки на другом конце провода и понял, она плачет.

– Дорин, что я могу сделать?
– мягко спросил он.

– Нет, нет, - поспешно сказала она.
– Я знаю, сегодня у Давида был особый день, мне хотелось бы знать, как все прошло.
–

Рик услышал еще сморкание и плач. Лихорадочно он искал, что бы такое сказать, чтобы успокоить ее.

– Все прошло прекрасно, и он - тигр. Бегает и много болтает. Вот сейчас с того места, где сижу, я вижу его. Он на берегу, его толстенькие ступни погружены в песок, и он орет, что есть мочи, когда подступает волна.

– О, как здорово!
– Дорин, казалось, обрадовалась картинке.

– И, кстати, я посещаю родительскую группу, - он знал, она решит, что это смешно, - в нашей группе родители, у которых дети появились не так, как у всех.

– Аа, это мило, - заметила она, - держу пари, вам это забавно,

– Руководитель группы подкинула мне идею сделать альбом для Давида, фотографии его семьи, всех родственников и его биологической семьи. Я как раз думал позвонить тебе и попросить прислать несколько фотографий.

– Боже, - рассмеялась она, - до сих пор ни одной хорошей не было ...

– И несколько фотографий Би, твоих сестер и братьев, их детей, чтобы Давид мог видеть своих кузенов и кузин.

– Здорово!
– мысль, что она все еще включается в жизнь Давида, подняла ее настроение.
– Я прямо сегодня начну их подбирать. У Би есть фотографии всей семьи за столом на пикнике ... что? Я разговариваю "на долгое расстояние", - кто-то на ее конце провода вошел в комнату.
– Я должна идти,- вдруг сказала Дорин, - и не попрощавшись, повесила трубку.

Рик продолжал держать трубку, будто надеясь, что она вернется, но ... послышались гудки. Разочарованный, он повесил трубку.

– Это, конечно, не мое дело, - сказала Пэти, - но в этом месте что-то расклеивается. Как ты отделяешь ответственность по отношению к этой девочке и свою благодарность ей? Пожалуйста, не думай, что я не одобряю твоего решения. Знаю, как много этот ребенок значит для тебя, но не могу постигнуть многого, Рики. Она выбрала тебя стать отцом ее ребенка. Эта часть, по мне, хороша: думаю, она чувствует, что у нее есть какой-то контроль. Знать, что плоть от плоти твоей с кем-то, кого она считает достойным. Но разве вы не договорились, что помимо Рождественских открыток и фотографий время от времени, вы абсолютно рвете все связи после того, как она передала тебе ребенка?

– Это в теории, - сказал Рик, - но так работает только на бумаге. Что-то случается. Во всяком случае, так случилось со мной. Может, потому что она жила в моем доме, может, потому что она так уникальна, но меня заботит и всегда будет заботить ее благополучие. По крайней мере, сейчас, когда она лезет на стенку от боли. В любой момент может звонить мне и находить утешение хотя бы в том, что сыну ее хорошо. Не то, что я - эксперт в таких делах, но не понимаю, как по-другому это может работать. Женщина делает вид, что у нее никогда не было ребенка. Мать, которая знает день рождения своего ребенка и не спрашивает себя, где он ...

– Ты же понимаешь, помести она Давида в другую семью, они гораздо меньше сочувствовали бы ей? Если бы в этой семье была мать, и она чувствовала бы угрозу из-за ее вмешательства?

– Да, понимаю. Но она выбрала меня, и мать ее позволила ей меня выбрать. И, может, в этом причина их выбора. В том, что они обе инстинктивно почувствовали, что я никогда не буду препятствовать их связи с ребенком. Или же со мной, даже если вдруг грянет день - а ты и я - мы оба знаем, что он никогда не грянет - если я женюсь.

– Что-нибудь насчет отца тебе известно?
– спросила Пэти.

Мейер шел вдоль берега, и Давид семенил рядом, что-то бесконечно болтая.

– Нет, не известно ...

Пэти улыбнулась, когда Давид вскарабкался Рику на колени, весь соленый и весь в песке. Рик поставил его на ноги и стал снимать купальник;

– Возьму его в дом и вымою, - сказал он.

Когда плавки оказались на бедрах малыша, он тотчас описал Рика.

– Так он прокомментировал ситуацию, - пошутил Рик.