Чтение онлайн

– Об этом мы поговорим позже, а сейчас поедем на «объект».

– Куда? – искренне удивился Алексей, мысленно поместивший себя во внутреннюю тюрьму в знаменитом здании на Лубянке.

– На «объект» – место, где тебе придётся некоторое время пожить.

– А не на «кичу»? [74]

– Нет! – усмехнулась Мария. – Но режим будет соответствующий.

Проснулся Цыганков в незнакомой комнате: на окнах были решётки, на дверях отсутствовали ручки. Мебели в комнате было мало: стол, диван, тяжёлое кожаное кресло и врезанная в стену серая панель дисплея. По углам висели камеры слежения. Про себя Алексей отметил, что комната оборудована так, что никакой предмет интерьера нельзя использовать в качестве оружия: решётку не выломать, стекло небьющееся, кресло неподъёмное, даже графина с водой нет.

Побродив по комнате, Алексей забрался в кресло с ногами и постарался вспомнил вчерашний день. Память услужливо прокрутила калейдоскоп вчерашних событий: прибытие в Москву, встреча с милицейским патрулём, мордобой и бегство от разъярённых представителей закона. Потом он вспомнил зелёные Машины глаза и её голос: «Сейчас поедем на «объект». Где он находится, тебе знать не обязательно, поэтому вдохни глубже». Это последнее, что сохранила память, потому что в следующий момент в лицо Лёшке ударила струя какого-то газа, и он отключился.

Лёшка покосился на видеокамеру и вздохнул: очень хотелось пить, а ещё больше курить. Дальнейшая судьба его волновала мало.

– Если сразу не убили, значит, я им зачем-то нужен, – спокойно рассудил Цыганков. – Интересно, где я? На изолятор непохоже. Наверное, на секретной хате, где «менты» нашего брата по особой программе обрабатывают, а потом вербуют. Слыхал я в зоне про такие квартирки! Хотя Машка сказала, что она из ФСБ. А-а, хрен редьки не слаще! Все они одним миром мазаны!

В это время экран монитора засветился, и на нём всплыли четыре транспаранта жёлтого цвета: «Еда», «Вода», «Туалет» и «Прогулка». Ниже располагались два транспаранта красного цвета: «Вызов дежурного» и «Вызов врача».

– Лучше бы кнопку «Курить» сделали, чем «Вызов врача», – недовольно пробурчал Лёшка и немытым пальцем нажал транспарант «Вода». Через минуту открылась дверь и на пороге комнаты появился молодой парень в маскировочном костюме, с маской на лице. Он молча передал Лёшке пластиковую бутылку с минеральной водой.

– Слышь, командир! Мне бы закурить, а то без табака уши пухнут.

Дежурный достал и кармана куртки запечатанную пачку «Примы» и бросил Лёшке. Алексей поймал пачку в полёте.

– Спасибо! То, что надо! А огоньку?

Не приближаясь, дежурный бросил на диван коробок спичек и молча удалился.

Цыганков скрутил с бутылки пробку и долго пил из горлышка. Потом оторвался от бутылки, шумно выдохнул и с наслаждением закурил. Глубоко затянувшись горьким дымом, он заметно повеселел. За годы, проведённые в заключении, Алексей привык обходиться малым. Правда, последнее время элементы барства стали всё больше и больше занимать место в его повседневной жизни, но он не боялся привыкнуть к хорошему.

– Пережили голод, переживём и изобилие! – сказал он как-то себе, выходя из дорогого салона, где из него сделали натурального блондина, а кожу в солярии покрыли ровным слоем золотистого загара.

Цыганков вновь надолго приложился к горлышку бутылки. Минеральная вода удивительно быстро сняла неприятные остаточные ощущения применения «усыпляющего» газа.

Лёшка подошёл к монитору и решительно нажал транспарант «Вызов дежурного».

– Мне нужно поговорить с человеком, который меня сюда привёз. Это срочно! – совсем другим тоном сказал он появившемуся в дверном проёме дежурному. Теперь это был другой Цыганков – решительный и собранный. Новому Цыганкову было не наплевать на свою дальнейшую судьбу, новый Цыганков жаждал действий. Он решительно загасил окурок, поправил одежду и причесался пятернёй.

Алексей не слышал, как открылась дверь и в комнату вошла Маша. Она была одета по-домашнему: в короткий цветастый халатик, на ногах у неё были смешные розовые шлёпанцы, в виде двух зайчат.

– Судя по «прикиду» [75] , ты живёшь где-то рядом! – сказал он гостье вместо приветствия. Она сдержанно улыбнулась и, не дожидаясь приглашения, по-свойски устроилась с ногами в кожаном кресле.

– Мы все живём в одном здании, – пояснила она, безуспешно пытаясь натянуть на колени полы короткого халата.

– Кто это «мы»?

– Все, кто находится на «объекте».

– Слушай, подруга! Давай не будем тянуть кота за яйца! Ты ведь знаешь, что я сейчас начну спрашивать, что за «объект», для чего он, где находится и самое главное: зачем здесь я?

– Меня зовут Марией. Это моё настоящее имя. Так что, Алексей Фёдорович, давайте обойдёмся без фамильярностей и неформальной лексики. Я знаю, что ты можешь быть совершенно другой: в тебе хорошо развиты способности к перевоплощению. Вспомни, как ты мне в купе прапорщика изображал. Ведь хорошо изображал, был момент, когда я тебе почти поверила. На твои вопросы отвечаю по порядку: где расположен «объект» и его истинное предназначение тебе знать не положено, это секретная информация. Ты здесь находишься потому, что тебе повезло: окажись я на железнодорожной платформе на пять минут позже, и ты бы сейчас беседовал со своим ангелом-хранителем, уволенным за профнепригодность, ввиду твоей безвременной кончины. Я ясно выражаюсь? По твоим отпечаткам пальцев в компьютерной базе МВД мы установили твою личность, так что нам не всё, но многое о тебе известно. Учитывая вышесказанное, а также мои положительные рекомендации, как психолога, изучавшего тебя длительное время в непосредственном контакте, наша организация предлагает тебе сотрудничество.

– А имя собственное у вашей организации есть?

– Есть, только тебе знать его необязательно. Для тебя мы силовое подразделение секретной организации, призванной охранять Конституцию и устои государства.

– Сладко поёшь! Неужели я этому должен верить? Где гарантии, что ты и твои приятели с «объекта» не работают на дядю Сэма или на Тель-Авив? Или, на худой конец, на одну из бывших дружеских Закавказских республик?

– А что, советская «малина» врагу сказала нет? – улыбнулась Мария.

– Я стесняюсь спросить, – продолжал ёрничать Цыганков, – зачем вашей секретной организации, работающей на государство, где, как я подозреваю полно специалистов различных уровней и направлений, понадобился убийца Цыганков?

– Ошибаешься Лёша! Ты не убийца. В розыск тебя подали за нанесение тяжких телесных повреждений: нос ты человеку сломал и голову разбил. Хотя голову он сам разбил, когда упал от твоего удара, но ты его не убил. Это, конечно, тоже срок и, учитывая твою прежнюю непогашенную судимость, пару лет изоляции от общества тебе обеспечено, но с пожизненным сроком за убийство не сравнить. Мелочёвка!

– Приятно слышать! – радостно осклабился Алексей. – Но в «стукачи» я не пойду! – Уж лучше пару лет на зоне в «строгаче» лямку тянуть [76] , чем всю жизнь «дятлом» работать на гражданина начальника [77] .

– Позёр ты, Лёша! Это в тебе лагерная закваска гуляет. «Стучать», как ты выражаешься, ни на кого не надо…

– А что надо? – нетерпеливо вклинился Цыганков.

– Надо будет выполнять мои приказы, и при этом рисковать своей головой. Повторяю: не репутацией, и даже не свободой, а головой!