Чтение онлайн

– Ты знал! Знал! – рычал Магомет, схватив секретаря за ворот халата. Саид легко, как ящерица вывернулся из рук Мадуева и, поправив халат, спокойно пояснил:

– Информация пришла за пять минут до вылета, я не успел доложить вашему отцу. К тому же информация была непроверенной, и я действовал на свой страх и риск.

– Кто? – продолжал метаться по комнате Магомет. – Кто заказал? Кому выгодна моя смерть?

– На всё воля Аллаха! – серьёзно произнёс Саид, словно это объясняло сложившуюся ситуацию.

– Я где-то уже это слышал! – съязвил Магомет, пытаясь прикурить сигарету трясущимися руками. – Как правоверный мусульманин, я сильно сомневаюсь, чтобы Аллах был причастен к подготовке террористического акта.

Саид чиркнул колёсиком зажигалки и поднёс язычок пламени к трясущейся в губах Мадуева сигарете.

– Повторяю: информация ещё не проверена. Но есть версия, что террористический акт заказал крупный питерский бизнесмен по фамилии Кох, как последнее предупреждение Вашему отцу. Наши интересы пересеклись по вопросу приобретения Тарского нефтеперерабатывающего завода. Султан Рашитович крупно вложился в это предприятие и провёл кое-какие организационные мероприятия, чем перешёл дорогу питерскому бизнесмену. Кстати, Кох не только крупный бизнесмен, но и крупный криминальный авторитет. По имеющейся у нас информации Кох контролирует треть предприятий Ленинградской области, включая порт. Последнее время подконтрольные Коху предприятия стали испытывать бензиновый голод. Поэтому Кох решил наложить свою лапу на Тарский нефтеперерабатывающий завод.

– Это ведь в Казань-граде! Зачем так далеко? Отец мог бы прикупить парочку небольших заводиков в Чечне. Это гораздо ближе и проще.

– Не проще! Тарский нефтеперерабатывающий завод – крупное современное предприятие, оснащённое высокотехничным оборудованием, дающее стабильный многомиллионный доход. Вкладываться в предприятия на территории Чеченской республики неразумно по двум причинам: во-первых – нестабильная политическая ситуация, осложнённая боевыми перманентными действиями сепаратистов, и, во-вторых, местные заводы оснащены устаревшим, зачастую самодельным оборудованием. Поэтому качество продукции по сравнению с тарским бензином очень низкое. Да и объёмы переработки не идут ни в какое сравнение. Политическая ситуация в Тарской республике сейчас, как никогда, способствует реализации замыслов вашего отца.

– Это каким же образом?

– Республика ввергнута в политический коллапс: в авиационной катастрофе погиб президент, большая часть его аппарата, а также несколько ключевых министров. Образно говоря, стадо осталось без пастуха! В республике идёт открытый передел собственности, и даже Москва ничего с этим поделать не может.

– Авиационная катастрофа – это, надеюсь, не те самые организационные мероприятия, о которых ты сейчас упоминал.

– Нет, авиационная катастрофа – не наших рук дело, – усмехнувшись, заверил Магомета секретарь. – В этом деле замешана третья сила: кто именно, мы не знаем, но чувствуется рука опытного игрока.

– Как получилось, что взорван именно тот самолёт, на котором должен был лететь я? Или это простое совпадение?

– Вряд ли это совпадение! Заказ билетов был произведён по компьютеру лично мной. Специалистам не составило бы труда перехватить эту информацию. Подтверждение о номере рейса и времени вылета я также получил по сети. Это может означать, что террористы точно знали, что сын кандидата в президенты полетит именно этим рейсом. Повторяю – это только моё предположение.

Магомет раздражённо кинул в старинную китайскую вазу потухший окурок, сорвал с шеи модный галстук и устало опустился в кресло. Какое-то время мужчины молчали.

– Скажите, господин секретарь, а основы оперативной деятельности Вы тоже познавали в процессе изучения древних фолиантов? – с нескрываемой иронией в голосе спросил Магомет.

– Мой дед говорил: «Не пожалей кусочек лаваша, и враг твоего врага станет тебе другом!» – туманно ответил секретарь, опустив глаза.

«Судя по оперативному размаху мероприятия, дело одним лавашем не обошлось», – подумал Магомет, но вслух ничего не сказал.

Нервное напряжение спало, и Магомет почувствовал, как его неудержимо стало клонить в сон. Секретарь неслышно вышел из комнаты и Магомет прямо в костюме упал на широкую тахту, покрытую пёстрой ковровой накидкой.

Он спал, и ему снилось, что справа от него лежит Каторжина, а слева – симпатичная юная узбечка из аэропорта, абсолютно голая, но почему-то в бело-голубой пилотке. Магомет чувствует над ухом жаркое дыхание Каторжины, но ему хочется прикоснуться к молодой девушке.

– Нельзя! – улыбается обнажённая красавица, уклоняясь от объятий Магомета. – Никак нельзя! Ваш билет аннулирован! – жарко шепчет она и в то же время манит его за собой.

– Не уходи! – просит Катаржина и тянет его к себе.

В это время из бело-голубого тумана появилась дама в старинном сиреневом платье, с вуалью на лице.

– Брысь! – сказала вполголоса дама, и девушки исчезли.

– Тебе сегодня повезло! – сказала незнакомка Магомету красивым сильным голосом. – Мало кому удаётся избежать встречи со мной. Будем считать, что имел место тот редкий случай, который уготован Провидением. В жизни у тебя будет много головокружительных событий, но помни: главная встреча у тебя впереди.

– Встреча с кем? – не своим голосом спросил Магомет, ощущая всем телом неземной холод, исходящий от Сиреневой дамы.

– Со мной! – усмехнулась прекрасная незнакомка и, слегка приподняв двумя пальцами вуаль, пристально посмотрела на Магомета. В это мгновение Магомет проснулся: на душе было муторно и почему-то страшно.

Ещё не зная, почему, но именно в это мгновенье Магомет стал считать этот день новой точкой отсчёта в своей жизни.

Пахом с подчинёнными второй месяц безвылазно торчал в Казань-граде на съёмной квартире. Толку от его нахождения в республике было немного. Он оперативно докладывал Президенту об обстановке в республике, но сам ни во что не вмешивался. В республике шёл передел собственности, в худших традициях 90-х годов: заказные убийства конкурентов, рейдерские захваты производственных объектов, коррупция во всех эшелонах власти и непрекращающиеся бандитские разборки. Городской рынок и рынок автомобилей несколько раз переходили из рук в руки, и конца этому не было видно.

С подбором кандидата на президентское кресло, дела также обстояли неважно. Среди местной элиты Пахом так и не нашёл человека, способного взять на себя всю ответственность за происходящее в республике. Желающие стать президентом были, но это были кандидаты из числа местных, быстро разбогатевших в «лихие девяностые» предпринимателей, не имеющих ни политического опыта, ни чёткой программы развития республики. Основным мотивом самовыдвижения кандидатом на высокий пост являлись неуёмными личные амбициями претендентов.

Пахом откровенно злился: он доподлинно знал, что у Харьковского есть список подобранных и тщательно проверенных молодых выдвиженцев – так называемая «президентская сотня». Каждый из списка мог дать сто очков форы любому местному кандидату в президенты, но Харьковский чего-то ждал, и это откровенно злило Пахома. Он уже не намекал, а откровенно просился у Захара Марковича обратно в Москву, но из Москвы пришло указание: ждать! А чего ждать?

Каждое утро Пахом начинал с анализа обстановки в Казань-граде. Подчинённые подробно докладывали, что удалось «выудить» за прошедшие сутки. После этого Пахом выпускал свой небольшой отряд в город на «свободную охоту», а сам садился за стол, тщательно прочитывал все местные газеты на русском языке, задумчиво гладил бритый череп и только после этого чертил понятные только ему одному схемы. Так проходила первая половина дня. В обед «на базу» возвращался один из его подчинённых, Смоляков Сергей, который приносил Пахому милицейскую сводку происшествий в городе за сутки. Как он умудрялся добывать эти сведенья, Пахом не интересовался, но знал, что денег и водки было потрачено немало.