Чтение онлайн

С инструкторами он встречался только на занятиях, которые проводились с каждым курсантом по индивидуальной программе. Ни имён, ни званий (если таковые и были) инструкторов Бодрый не знал. Обращаться следовало ко всем одинаково – «товарищ инструктор». К нему обращались тоже безлико – «товарищ курсант», даже без упоминания оперативного псевдонима. Наименование дисциплин не отличалось разнообразием и обозначалось безлико, как и всё в «учебке» – «Д1», «Д2», … «Д9».

Преодоление полосы препятствий относилось к дисциплине «Д5». В сущности, полосы препятствий, какой её привыкли представлять те, кто служил в армии, не было. Был участок местности с огромным заброшенным заводским корпусом, территория вокруг которого заросла кустарником и изобиловала разнообразными ловушками, начиная от открытых водосточных колодцев и кончая учебными минами. Бодрый выполнял упражнение четвёртый раз и правила запомнил хорошо, но пройти полосу до конца ему ни разу не удалось.

На старте его встретил инструктор, на лице которого была чёрная маска. Инструктор молча протянул ему наушник и конверт с заданием. Бодрый вздохнул, нацепил наушник и с треском разорвал конверт. Задание было, как и в прошлый раз: преодолеть 500 метров простреливаемой территории, умудриться проникнуть в заводской корпус и освободить находившегося в одной и комнат заложника.

– Задание понял! – доложил курсант и вернул конверт инструктору

– Выбирайте оружие и снаряжение, – впервые подал голос инструктор и, посторонившись, пропустил Бодрого к веренице стеллажей с имуществом и вооружением. Никаких ограничений в экипировке не было, можно брать столько, сколько унесёшь с собой, но в этом и была первая «подлянка». Первый раз он обвесился оружием и боезапасом, как Рембо и лишь когда вышел на «тропу», понял, что совершил очередную глупость: бежать было тяжело, пулемёт бил по ногам, а многочисленные гранаты и запасные «магазины» тянули к земле. К тому же инструктор от души «поливал» поверх его головы из «Калашникова». Патроны были боевые, и Бодрый, услышав, как над ним засвистели пули, со страху плюхнулся на живот, больно ударившись грудью об один из висящих на нём «магазинов». Превозмогая боль, он пополз по пыльной траве в направлении зияющего пустыми глазницами окон заводского корпуса. Инструктор то ли утихомирился, то ли менял в автомате «магазин», но стрельба прекратилась. Однако стоило Бодрому немного приподняться, как над головой вновь засвистели пули. Одна из них, ударившись в бетонный столб, с противным визгом срикошетила в его сторону, и Бодрый со всего маху ткнулся лицом в репейник.

«Чего я дурака валяю! – подумал он тогда. – Ну, не застрелит же он меня по-настоящему».

До корпуса оставалось метров двести, и Бодрый, оттолкнувшись от земли двумя руками, резко вскочил и, согнувшись под тяжестью ненужной амуниции, рванул напрямую к серому зданию. Стрельбы не было.

Обернувшись на бегу, он увидел, что инструктор отложил автомат и внимательно наблюдает за ним в бинокль.

«Смотри-смотри! – злорадно подумал он, но мысль развить не успел: под правой ногой что-то ослепительно вспыхнуло. В первое мгновенье ему показалось, что он наступил на молнию, а потом на него обрушились раскаты грома. Это была учебная мина в действии. От неожиданности Бодрый, теряя гранаты и элементы экипировки, полетел через голову и плюхнулся на спину.

– Прекратить упражнение! – раздался в наушнике голос инструктора. – Приказываю возвратиться на исходный рубеж.

Бодрый, кряхтя и матерясь, поплёлся к инструктору, по пути собирая потерянное снаряжение.

– Вы убиты, курсант! – ледяным тоном сообщил инструктор. – Как самочувствие?

– Обосраться можно! – чистосердечно признался Бодрый.

– Незачёт, – так же холодно констатировал инструктор и добавил: – В следующий раз, курсант, постарайтесь конкретней отвечать на поставленный вопрос!

– Куда уж конкретней! – проворчал «убитый» и поплёлся в душ.

Второй раз его «снял» снайпер, когда он при помощи штык-ножа разминировал проход и прополз по нему до самого здания. Ободрённый первым успехом, Бодрый уверенно поднялся, вытер со лба пот, улыбнулся – и получил в грудь пулю. Конечно, вместо настоящей пули был шарик с красной краской, но ему было до слёз обидно, когда в наушнике прозвучала знакомая фраза: «Прекратить упражнение! Вернуться на исходный рубеж»!

В третий раз ему удалось добраться до заводского корпуса, и он собирался проникнуть внутрь через неприметную дверь, на которой висела обшарпанная табличка «Запасной выход», когда в наушнике раздался голос инструктора.

– Рекомендую проникнуть в здание через оконный проём на втором этаже, – бесстрастно подсказал спец.

– Ага! Сейчас! Буду я на стене корячиться! – процедил сквозь зубы Бодрый и потянул дверь на себя.

То, что за дверью «растяжка», он понял за секунду до взрыва, когда услышал характерный хлопок. В следующую секунду он, оглушённый взрывом, лежал на спине.

– Что же за жизнь у меня собачья! – с горечью рассуждал он, глядя в голубое бездонное небо и «наслаждаясь» всеми «прелестями» лёгкой контузии. – Лучше бы меня тогда электричка переехала, я бы меньше мучился!

После этого в расписании его занятий появились другие дисциплины, но через неделю его опять погнали на «тропу».

– Гадом буду, если не дойду! – поклялся он сам себе страшной тюремной клятвой и стал выбирать снаряжение. Когда Бодрый вышел на рубеж, у него за спиной висел арбалет с минимальным набором стрел, пояс оттягивала кобура с тяжёлым, но надёжным «Стечкиным», а правая рука сжимала кинжал с длинным тонким лезвием, который можно использовать и как щуп при разминировании, и как холодное оружие в рукопашной. От тяжёлого шлема «сфера» Бодрый отказался, ограничившись маскировочной шапочкой и специальными незапотевающими очками на резиновом ремешке.

Привычно упав на живот, он, как ящерица, быстро и уверенно пополз по пожухлой траве, нанося перед собой короткие удары в дёрн узким клинком кинжала. Мин попадалось мало, и он быстро дополз до бетонной стены серого заводского корпуса, после чего вытянул из чехла арбалет и перевернулся на спину. Первые два выстрела успеха не принесли: стальные крючья на конце капронового шнура, заброшенные в помещение арбалетной стрелой, безрезультатно скребли по бетонному полу и, не найдя зацепки, выпали из окна.

Третья стрела зацепилась за батарею. Бодрый, поплевав на ладони, ухватился за шнур и быстро, как мартышка, забрался в оконный проём. Помещение было пустым, если не считать старых поломанных стульев и парочки выцветших стендов.

Бодрый присел на корточки и замер. Откуда-то из коридора доносились непонятные звуки. Осторожно просунув кинжал в щель между дверным полотном и косяком, он по отражению на клинке убедился, что коридор пуст. Звуки явственно раздавались из кабинета напротив.

Стараясь не наступать на осколки битого стёкла, он на носочках прокрался к двери кабинета. Когда-то в двери этого помещения был замок, но сейчас вместо него зияла дыра, которая позволила рассмотреть, что в кабинете идёт самая настоящая драка. По пыльному паркету катались в обнимку молодой кавказец и белокурая девушка в легкомысленно коротком платье.

В процессе борьбы подол платья задрался вверх, и взору курсанта открылась очаровательная попка, перетянутая розовыми стрингами. Пока парень и девушка с переменным успехом пытались вырвать друг у друга пистолет, Бодрый, у которого шесть месяцев не было женщины, зачаровано глядел на восхитительную белокожую попку.

– Да, да! Я помню: надо спасти заложника! – сказал он сам себе, очнувшись от наваждения и, подкравшись, коротким натренированным ударом «вырубил» кавказца. Парень перестал сопротивляться и выронил пистолет. Девушка с облегчением вздохнула, подняла на него глаза и улыбнулась.

– Спасибо, мой герой! – произнесла она, пытаясь левой рукой прикрыть разорванное на груди платье. Бодрый, улыбнувшись в ответ, стыдливо отвёл глаза. В этот момент белокурая красавица правой рукой дотянулась до пистолета и выстрелила спасителю в лицо. Шарик с красной краской ударил в переносицу и забрызгал стёкла незапотевающих очков.

– Твою мать! – прошептал обескураженный курсант.

– Без обид! – сказала девушка-террорист и, похлопав его ладошкой по плечу, исчезла в дверном проёме.