Чтение онлайн

Это мне ни о чем не говорило. Я всегда путалась в новых профессиях, плохо понимая, почему вполне понятные русские названия стали меняться на каких-то непонятных менеджеров, топ-менеджеров, имиджмейкеров, секьюрити и прочих. Что под ними скрывается, одному Богу известно - и продавцы, и управленцы, и инженеры!

– Он чем-то торгует?
– осторожно поинтересовалась я.

– Дааа,- неопределенно протянула зевающая дочь,- можно сказать и так!

Моё сердце тревожно стукнуло - так и есть! Этот парень, скорее всего, торгует на рынке лотерейными билетами, или втюхивает людям, какие-нибудь средства для похудания, гордо величая себя менеджером!

Алка давно уже сопела рядом - глупый наивный ребенок, а я - её мать - лежала, вытаращив глаза в потолок, и сочиняла перечень хитроумных вопросов, которые хотела задать завтра парню и его семье, чтобы вывести прохвоста на чистую воду.

С утра я ещё намеревалась поговорить с дочкой по душам, но проспала, и времени на разговоры практически не осталось. Пока я спешно мыла полы, и вообще, приводила свое скромное жилище в надлежащий вид, Алка смоталась на рынок за мясом.

А потом мы, как каторжные, крутились на кухне, стряпая угощение под неумолчное завывание, почуявшего мясо Мурзика. Кот был твердо уверен, что говядину мы, вообще-то, купили для него, но по скудоумию об этом забыли, и поэтому его главная задача напомнить о себе. И он её с успехом выполнял, душераздирающе воя и путаясь под ногами. Замолкал он только, когда ему бросали кусочек, другой. Какие уж тут разговоры по душам - Алка отбивает мясо, сковорода шкворчит, кот орет, и как будто этого мало, дядя Степа и тетя Соня принялись за свои обычные развлечения, поливая друг друга цветастым многостопным матом вперемешку с пронзительными криками о помощи.

За этим шумом мы даже не сразу услышали звонок в дверь.

– Кто бы это мог быть,- удивилась я, судорожно вытирая руки о передник,- для твоих вроде бы рановато! Может, уже приехали?

– Нет,- проорала в ответ Алка, затыкая кота кусочком мяса,- их самолет только что приземлился! Они бы не смогли домчаться до Емска за десять минут!

Я распахнула дверь и остолбенела от изумления. На пороге рядом с двумя чемоданами стояла моя мама. И, судя по разъяренному выражению лица, в самом что ни на есть бойцовском расположении духа.

– Как можно жить в таком гадюшнике?
– завелась она прямо с порога.- Коврик грязный, неужели нельзя лишний раз простирнуть? Вот я жила в коммунальной квартире, и то...

И я в очередной раз обессилено опустилась на тумбу в прихожей. Зря не спала ночь, составляя коварные вопросы будущему зятю, зря тратили такие деньги на угощение - даже люди с железными нервами не выдержат хотя бы пяти минут общения с моей родительницей. Это судьба, нечего даже и трепыхаться! Зато девочка и дальше будет принадлежать только мне, её маме! Всё-таки утешение!

Но выглянувшую из кухни Алку такой оборот дела явно не прельщал. Судя по потрясенному и вытянувшемуся лицу, дочь отнюдь не обрадовала встреча с любящей бабушкой.

– Ты откуда взялась, бабуля?
– железным голосом осведомилась она.- Почему не сообщила о приезде?

– А чтобы посмотреть, как вы без меня живете,- ядовито ответила та, окидывая гневным взглядом накрытый к приему гостей стол,- и теперь вижу, что воспитала настоящую эгоистку! Змею пригрела на своей груди! Значит, матери, потратившей на вас все здоровье, на зубы денег нет, а на ананасы и выпивку есть? Вот как вы здесь без меня шикуете! И не стыдно? Я ночей не спала...

Дальнейшие её завывания мы с Алкой знали наизусть, вплоть до каждого придыхания и хватания за сердце в конце любой фразы. Один раз, сочинив монолог, моя педантичная мама не отходила от первоначального текста даже на слово.

– Это все купила я для своих друзей,- дочь, наконец-то, получила возможность пойти в наступление,- скоро сюда приедут мои однокурсники! Мы будем веселиться, пить пиво, курить, а ещё они привезут усилители, чтобы слушать очень громкую музыку, потому что мы собираемся танцевать всю ночь не только в комнате, но и на лестничной площадке! Мои друзья очень обрадуются тебе, бабушка, ты научишь нас танцевать старые танцы? Рок-н-ролл, например!

Глядя на посиневшую от ярости мать, я на мгновение испугалась, что прямо сейчас останусь сиротой. И уже было раскрыла рот, чтобы призвать зарвавшуюся дочь к порядку, и все честно объяснить матери, но эти намерения так и остались намерениями, потому что вставить хоть слово в единый бесконечный материнский вопль уже не представлялось возможным.

– Рок-н-ролл только проститутки и стиляги танцуют, место которым в тюрьме! Вот к стенке бы вас всех приставить и очередью из поганого ружья! Бессовестные - старый человек приехал с повышенным давлением, а они гулянки устраивают! Не бывать этому - вот я сейчас лягу на диван, и вызовите мне скорую помощь! А ты, негодяйка, убирайся со своими гопниками на все четыре стороны!

И матушка демонстративно устроилась на диване в зале, разложив вокруг себя тонометр и многочисленные склянки с лекарствами.

– Меня отсюда не сдвинет даже монгольская орда, не то что кучка юных кретинов!

Не выдержав абсурдности ситуации, я даже застонала:

– Мама, встань, к нам сейчас люди приедут!

– Тебе, какие-то проходимцы дороже родной матери, которая ночи не спала...

И так далее!

Алка нервно дернула меня за рукав.

– У нас есть приблизительно час,- прошептала она мне на ухо,- беги к бабе Нюре и просись на постой!

– Но, девочка моя,- так же шепотом возразила я,- как ты себе это представляешь? Мы не можем бросить бабушку одну!

– Можем! Или ты сейчас же идешь к бабе Нюре, или мы принимаем родителей Вита в «Зеленом шуме»! Там хотя бы никто не будет обзывать нас хабалками и неряхами, и рассказывать, как ты в детстве чуть не скушала собачью какашку! Судя по воспоминаниям бабушки, это было самым выдающимся событием твоей жизни, и она охотно поделится им с новыми родственниками!

Приходилось признавать - девочка была по-своему права! Это её судьба решалась сейчас. Мне не хотелось потом всю оставшуюся жизнь слышать упреки от собственного ребенка.

– Отвлеки бабушку! Я спущусь к бабе Нюре!

Я уже упоминала про эту достопримечательность нашего подъезда, живущую на втором этаже в четырехкомнатной квартире (за которую, кстати, будучи персональной пенсионеркой, вообще, не платила).

Баба Нюра могла приютить в своих обширных хоромах моих гостей, при условии, что будет в настроении. И я себя чувствовала далеко не в своей тарелке, когда пошла на этот шаг. Всё происходящее мне казалось немыслимой авантюрой, лишенной хоть какого-то правдоподобия. Неужели эти люди не поймут, что мы их принимаем в чужих хоромах?

Соседка, к счастью, оказалась дома.

– Чего тебе, Людка?
– вроде бы добродушно осведомилась она.

– Анна Никаноровна,- пролепетала я, пряча от неловкости глаза,- я хотела напроситься к вам в гости.... Вернее с гостями!

– Чёй-то ты буробишь непонятное, - проницательно вскинула на меня бабка слезящиеся глазки,- говори яснее!

Что ж - меньше всего на свете я хотела, кого-нибудь ставить в известность о матримониальных планах дочери, но, похоже, другого выхода не было. И я честно рассказала о том, что происходит.