Чтение онлайн

Смышников остался один. Его одиноко гуляющую фигуру можно было часто увидеть на аллеях нашего парка. О чем думал этот человек, каково ему было? Он никогда не рассказывал и ни на что никому не жаловался.

90-е годы пинком распахнули «железный занавес», и первым, кто выехал в Европу из нашего городка, оказался Кирилл Федорович. Он уехал к сыну и, прожив в Нидерландах несколько лет, вернулся, чтобы продать дом. И вот только тут пораженный Емск узрел чудо - Смышников помолодел лет на десять! Оказывается, в Нидерландах по-настоящему уважительное отношение к ветеранам войны - прекрасное и абсолютно бесплатное медицинское обслуживание, социальные льготы, высокая пенсия. Наши пенсионеры только рты раскрыли, услышав об этом. Задумались тогда многие. Оказывается, и Фрида Марковна, наверное, впервые в своей жизни усомнилась в правильности «линии партии».

Только вот, я думаю иногда, что вряд ли старику заменили все эти блага европейской цивилизации смерть горячо любимой жены, потерю интересной работы и долгие годы остракизма со стороны общества! Не слишком ли велика цена, которую заставил Смышниковых заплатить их обожаемый сын за возможность жить на Западе?

Но кто знает, может, именно история Кирилла Федоровича подвигла мою начальницу доброжелательно сказать:

– Плохо, когда такие способные дети, как твоя Алла покидают страну! Но главное, чтобы девочка чувствовала себя счастливой! Со мной в тюрьме сидела одна мадьярка - Ивонна, тоже Карсай, так та, наоборот, покинула Венгрию при Хорти и нашла в СССР вторую родину!

Могу представить, как та неизвестная Ивонна раскаивалась в своей эмиграции! Но, надеюсь, Венгрия окажется к моей девочке более доброжелательной, чем когда-то СССР к несчастной женщине.

Спустя несколько дней оказалось, что вопрос денег в связи со свадьбой дочери интересовал не только меня.

Тем утром я затеялась с уборкой. Был понедельник - мой единственный выходной день, и приходилось торопиться, чтобы управиться со всеми скопившимися за неделю делами по хозяйству.

В дверь позвонили. Я открыла и удивленно замерла. На пороге стоял бывший супруг со второй половиной.

Я не видела его года четыре, и за это время он отнюдь не помолодел. Виктор приобрел грустно свисающий через ремень брюк животик, багровые щеки и пробивающуюся лысину, а его «роковая» любовь Галина, солидно прибавив в весе, теперь напоминала солидную грушу на по-прежнему тонких, как у кузнечика ножках.

– Чем обязана?
– холодно осведомилась я.

Но супруг только добродушно буркнул:

– Не бузи, Людка! Впусти в дом-то, неудобно на лестнице говорить!

– Мы по делу!
– тявкнула сопровождающая его «мопсиха».

Я посторонилась, гадая, что этой курьезной парочке от меня нужно. В Емске продолжала жить мать Галины, которая любила при моем случайном приближении, кричать во все горло, как хорошо её дочь живет замужем, где-то в Саратовской области. Мне было известно, что у пары уже родился совместный сын, и что Виктор усыновил и первого ребенка Галины.

Экс-супруг по-хозяйски прошел в зал, по дороге заглянув на кухню и в спальню.

– Вижу, не много ты без меня нажила!
– самодовольно заявил он.- Все эти вещи ещё мы с тобой покупали!

Неужели у них вновь ко мне, какие-то имущественные претензии?

– И что? Ты получил в свое время стол, телевизор и диван!
– угрюмо напомнила я.- А квартиру я приватизировала, и все документы сделала на свое имя, так что зря вы пришли!

– А мы не из-за квартиры!
– злобно заверещала преемница.- Нам деньги нужны!

Виктор было цыкнул на неё, но та и не подумала отступать.

– А что? Пусть платит, как положено!

У меня тревожно екнуло сердце. Это ещё что такое?

– За что я должна платить?

Мой бывший, наверное, задумывал разыграть целый спектакль, но благоверная его грубо обломала, поэтому пришлось прямо высказать свои претензии.

– Алка, говорят, собралась замуж за венгра?

– Допустим!

– Тогда платите, иначе я не дам согласия!

У меня голова пошла кругом - я совсем ничего не поняла.

– На что ты не дашь согласия? На свадьбу, что ли? Так Алка совершеннолетняя.

– Нет,- в два голоса ехидно протянули вторые родители дочери,- мы не дадим согласия на её выезд из страны!

Интересно, у кого крыша съехала? У меня или у них?

– Так она уже три недели как в Венгрии, к свадьбе готовится!

Парочка недоуменно переглянулась.

– Мы не дадим согласие на получение Алкой нового гражданства!
– неуверенно протянул Виктор, с сомнением поглядывая на свою Галину.

Я хмуро рассмеялась.

– Да кто у вас будет спрашивать это самое согласие? Они подадут документы в Венгрии, и она получит гражданство на основе вступления в брак с гражданином этой страны. Вы-то тут при чем?

Незваные гости занервничали.

– Я знаю точно, что должен дать ей согласие!
– завелся Виктор.- Не знаю толком на что, но должен! И пусть она мне заплатит пять тысяч долларов, чтобы его получить!

Я с тоской посмотрела на ведро с половой тряпкой - мне ещё столько нужно было сделать сегодня, и вот, возись тут с парочкой чокнутых клоунов!

– А сена свежего вам с Галиной не надо?
– сладко осведомилась я.- Или коня картонного?

– Без денег мы не уйдем!
– мрачно просверлила меня взглядом «разлучница».

– Да я и выгонять не собираюсь, за меня это милиция сделает!

– Ох, и сука ты, Людка,- осуждающе почмокал губами бывший муж,- как я только с тобой десять лет прожил?! Ведь себе же хуже сделаешь! Не дадите сегодня пять тысяч, завтра согласие будет стоить десять. Это я так, по-родственному, мало прошу!

Внезапно мне стало смешно.

– Ты, придурок,- неуважительно обратилась я к бывшему главе семьи,- как я могу тебе дать деньги, когда ты не можешь даже внятно объяснить, за что именно мы должны заплатить?

И эти двое вновь переглянулись.

– Ты же смотрела этот фильм! За что там платили мужику?
– с претензией обратился Виктор к супруге.

Ох, и надоели же мне эти горе-шантажисты! Пока «мопсиха» морщила лоб, вспоминая, в их переговоры вмешалась я:

– У меня времени мало! Рожайте быстрее!

Но Галина только волком глянула на меня, продолжая, раздумывать, и тогда я зашла с другой стороны:

– Вы о каком фильме говорите? Может, я его видела и помогу вам вымогать деньги?