Клуб одиноких сердец
Шрифт:
– Все в порядке, – сказал Артур, когда она сообщила ему об этом. – Это происходит с нами со всеми. Ты проникаешься духом Истинного Бога, и тебе все труднее жить в мире, который этого Бога не признает.
И Оля была вынуждена с ним согласиться, потому что заметила: ей никогда не становилось дурно на собраниях и достаточно долго после общего причастия и молитвы.
Да, но как же быть с привлечением новых людей? Оля решила, что найдет себе нового брата или сестру среди своих знакомых: скажем, в школе. Как славно будет иметь рядом почти каждый день единомышленника, тайного товарища. Да, но кто он – этот будущий друг?
И Оля стала оглядываться по сторонам. Она очень хорошо помнила наставления своих старших товарищей: следует выбирать человека, у которого в глазах отражается тоска и одиночество. Веселые и довольные люди не осознали пока отсутствия Истинного Бога в их жизни, они не готовы к обращению, а люди опечаленные могут быть обращены, нужно только знать, как к ним подойти.
Но вокруг были веселые и шумные одноклассники, которые занимались своими ничтожными делами, и ни на одном лице не отражались духовные поиски; во всяком случае, так казалось Оле. Нет, стоп!
Лена Потапова! Вот кто уже сколько дней печален и задумчив. Она почти не разговаривает со своими шумными подружками, хотя раньше, как заметила подсознательно Оля, любила быть в центре внимания. А теперь все время одна, и даже эта ее подружка, утонченная красоточка Вера пересела от нее, бросила друга в его печали! Но не так поступит Оля, она поможет человеку обрести себя, обрести уверенность и опору в жизни!
И Оля, взяв свою сумку, подошла к Лениному столу.
– Можно, я сяду с тобой? – спросила она.
Лена подняла на нее глаза, удивилась, но не подала виду. Какая ей разница, в конце концов?
– Садись, – сказала она равнодушно.
В первый день девочки не обмолвились больше ни единым словом, но уже на следующий день внимание всего класса было приковано к Оле и Лене. Они только и делали, что шептались, причем на лице у Лены отражался живейший интерес – редкое явление за последние несколько месяцев, что и говорить! А уж тот факт, что неприступная молчунья Ольга Касаткина сама заговорила с кем-то из одноклассников, и вовсе всех потряс!
– Как ты думаешь, о чем они разговаривают? – спросил как-то на перемене Макс у Даши, указав взглядом на двух девочек, которые стояли у окна в коридоре, и Оля о чем-то очень оживленно повествовала Лене, а та слушала – очень отзывчиво слушала, переспрашивая и жестикулируя.
– Понятия не имею, – пожала плечами Даша. – Макс, ты меня знаешь – я всегда готова помочь, но когда помощь наотрез отвергается, – мне становится просто по-человечески обидно...
– А между тем, может, в этих случаях, помощь и нужна больше всего, – пробормотал Макс, поправляя очки.
Тон, которым Крайц сказал эту фразу, обеспокоил Дашу.
– Ты что-то знаешь?
– Скажем так, у меня есть предположения. Ты не заметила, как переменилась Касаткина с тех пор, как явилась из этого своего «турне»?
– Н-нет... – промямлила Даша.
– А ты приглядись!
Оля стояла у окна и яркий весенний свет падал прямо на нее. И в лучах солнца было заметно, что девочка, действительно, очень переменилась. Она похудела, хотя никогда и не отличалась полнотой, под глазами у нее появились синие круги, губы были запекшиеся и искусанные.
– Да, пожалуй, ты прав, – ответила Даша растерянно, но тут же тряхнула головой и рассмеялась. – Макс, да мы сейчас, перед экзаменами, все такие! Переутомление, весенний авитаминоз...
– Может, ты и права, – вздохнул мальчик. – Но я все же послежу.
– Вот-вот, последи, – с готовностью согласилась Даша.
Глава 8
Удивительное это время – каникулы! Первые несколько дней и не верится в полную свободу, школьники по привычке просыпаются рано утром, собираясь бежать в школу, и вспоминают – свобода! Некоторым в это не верится до тех пор, пока родители, напуганные душевным состоянием чада, не отправят его куда-нибудь отдыхать. Большая часть нашей знакомой компании должна была по городам и весям. Последний сбор был назначен у Даши.
– Зови своих приятелей на пир, надо же попрощаться на лето! – сказал Дашин папа. Бабушка напекла пирогов, сварила компот. Можно было, конечно, и «Фанты» купить, но разве можно сравнить газированный напиток со вкусом эссенции с бабушкиным компотом из первых фруктов, кисловатым, душистым, дающим ощущение наступившего наконец-то лета!
Часам к пяти гости стали собираться, и в половине шестого, когда стало ясно, что никто уже, пожалуй, больше не придет, решили сесть за стол.
– Ваши ряды поредели? – с удивлением спросил Дмитрий Викторович.
– Да, так уж получилось, – со вздохом призналась Даша.
Отсутствовали Дима Проскурин и Лена Потапова. Ну, понятно, – эти двое просто не хотели встретиться здесь, за одним столом друг с другом, потому и не пришли... Ирочка Бокова еще два дня назад уехала в гости к тетке, в Одессу, за нее волноваться нечего. Купается сейчас в Черном море...
– Ну, рассказывайте, кто куда собрался? – спросила Даша у друзей. – Честно говоря, мне самой уже не терпится – так хочется куда-нибудь из города!
– А ты-то сама куда собралась? – вопросом на вопрос ответил Макс.
– Мы с Дашутой махнем на Кипр, – ответил Дмитрий Викторович за дочь.
– Папа, и ты со мной едешь? – восхитилась Даша. – Ты мне ничего про это не говорил!
– Готовил сюрприз, – развел руками папа. – Что ты думаешь, мне тоже полезно погреть на солнце свои старые кости. Так что через неделю у меня отпуск, и – едем!
Это заявление разбило молчание, и все стали наперебой излагать свои планы. Борю Губина его приятели с исторического факультета брали с собой на раскопки в Тарханкут. Вера Бреусова ехала по путевке в Египет, и рассказывала всем, каких этюдов она там наделает. Света Белова попросту отправлялась к бабушке в деревню, а ее верный Славка оставался в городе, и обещал приезжать к ней в гости. Игоря Бочкина родители увозили в пансионат – для поправки здоровья по их словам, и Игорь был очень недоволен этим обстоятельством. По его словам, он бы лучше тоже остался в городе, потому что в этом пансионате скука смертная.
– А ты, Макс? – поинтересовалась Даша.
– Я? – Макс словно очнулся от раздумий. – Я пока не знаю. Родители едут в Германию, а я остаюсь. Может, попозже приеду.
Строила планы на лето и Татьяна Викторовна Касаткина. Уж сколько лет у нее не было отпуска! Но на этот год все будет по-другому. Она устроит себе настоящий отпуск, а дочке – настоящие каникулы! Уже сколько лет подряд она отправляла ее к своей матери в деревню. Оттуда девочка возвращалась, конечно же, поздоровевшая и загоревшая, но всегда жаловалась на скуку, да и что она могла узнать нового в этой захудалой деревне? Нет, на этот раз все будет по-другому! Они поедут в настоящее путешествие на большом океанском теплоходе! Конечно, это очень дорого, но... Но Татьяна Викторовна чувствовала необходимость сделать это для дочери. Она ощущала определенное чувство вины за то, что так долго не уделяла ей внимания. А это будет чудесный сюрприз!