Чтение онлайн

Я надеялся, что это был не кто-то из них. И я всем сердцем надеялся, что это был не я. Не уверен, кому он все это оставит, но разберусь с этим, когда придет время.

— Дерьмово выглядишь, Найл, — сказал Дугал, презрительно глядя на мою окровавленную майку и поправляя галстук. Он был гладко выбрит, а его щеки блестели, как будто он их отполировал. Я бы даже не удивился, если бы он это сделал, таким чертовым психом он был.

Все трое были, конечно, идеально одеты в элегантные костюмы, но я только пожал плечами, не заботясь о том, как я выгляжу. Мне всегда это сходило с рук, когда я работал, и я знал, что мои братья чертовски ненавидели это.

— Он работал, — проворчал Па. — Чего не скажешь ни о ком из вас сегодня.

Коннор хмуро посмотрел на меня, как раньше, когда мы были детьми, и я улыбнулся в ответ. Его светлые волосы были длинными и собраны в хвост у основания черепа. Всякий раз, когда я видел их, мне хотелось дернуть за них. Может, сегодня я так и сделаю.

Появилась Марта с полной тарелкой еды, которую она держала горячей для меня, и я подмигнул ей, набрасываясь на еду. Насколько я знал, она была милой женщиной, и Киан определенно любил ее, но когда я был в этом доме, предпочитал держаться особняком, так что никогда толком не узнавал ее.

— У меня в багажнике живой, — сказал я с набитым картошкой ртом. — Так что я не смогу остаться на ночь. — И на вечеринку тоже, какая жалость. Я ухмыльнулся в тарелку и продолжил есть.

— Ерунда, — сказал Па, почти непринужденно, но тем тоном, который не допускал возражений. — Как ты хорошо знаешь, после ужина приедут еще гости, и тебе придется остаться, чтобы развлечь их. Кроме того, я вряд ли смогу организовать твою свадьбу без твоего участия.

Я застыл, а Дугал злорадно улыбнулся мне с другого конца стола, когда я поднял взгляд, чтобы посмотреть на папу. Он ни словом не обмолвился об этой чертовой свадьбе, когда приглашал меня на эту вечеринку. Вероятно, потому, что знал, что я бы не появился, если бы он это сделал.

— Я думал, ты забыл об этом, — прорычал я, все во мне кричало об убийстве, когда я посмотрел на него. — Ты же знаешь, у меня нет желания…

— Ты О'Брайен или нет? — Спросил папа арктически холодным и резким тоном. Однако на этот вопрос не было половинчатого ответа, и когда Дугал небрежно положил Desert Eagle (Прим.: вид пистолета) на стол, я понял, что он надеялся, что я скажу «нет» и дам ему повод убить меня. Но я, блядь, ни за что не позволил бы одному из своих братьев прикончить меня. Кому угодно, только не им. Я бы предпочел умереть от полевой мыши, чем позволить им получить эту награду. Уверен, я мог бы найти маленькую мышку, достаточно злую, чтобы сделать это, если бы хорошо поискал.

— Да, — огрызнулся я. — Но как…

— Я не прошу тебя любить эту девушку. Я просто говорю тебе жениться на ней. Трахай ее с закрытыми глазами и, если хочешь, думай о своей бедной мертвой жене, но ты женишься на ней, — холодно сказал Па.

Я уставился на своего отца, ненависть жгла меня, как кислота, и я вертел в руке нож для масла, думая о том, чтобы прямо здесь и сейчас взять контроль над этой семьей. Я мог убить всех троих и покончить с этой херней. Но когда Дугал поднял пистолет и непринужденно направил его на меня, я понял, что так ситуация не повернется. Они ждали этого. Жаждали этого. Черт, я бы не удивился, если бы именно один из этих ублюдков шепнул нашему отцу идею женить меня на русской. Все, что им нужно было бы сделать, это вставить комментарий о том, что это проверка моей лояльности, и он бы сразу на это согласился. Они знали, что я взбешусь из-за этого. Это был мой единственный, гарантированный триггер, и они надеялись, что это даст им повод убрать меня с доски.

— Хорошо, — выдавил я сквозь зубы, но это было не хорошо. И этого, блядь, не произойдет.

Я вернулся к запихиванию еды себе в рот, а Коннор усмехнулся рядом со мной.

— Что бы об этом подумала милая Ава? — пробормотал он, и я вышел из себя.

Я мгновенно вскочил со стула, опрокинув его на пол, и схватил его за шею, впечатав его лицо в свою тарелку и стал ждать, гадая, можно ли утонуть в картофельном пюре или нет.

Он брыкался и размахивал руками, но я уперся коленом между его лопаток, удерживая его на месте, и начал методично вколачивать кулак в его ребра: раз за разом, пока они не захрустели.

Дугал все еще держал пистолет направленным на меня, но, похоже, он надеялся, что я убью Коннора до того, как он застрелит меня, чтобы избавиться от нас двоих разом.

— Хватит, — в конце концов прорычал Лиам, и я поднял голову, чтобы оскалить зубы на отца.

— Ава была О'Брайен, — прорычал я. — Если он ее оскорбляет, я могу убить его за это.

Дугал выглядел так, словно надеялся, что папа даст ему добро нажать на курок и прикончить меня, но, конечно, ему не повезло. Никому из нас никогда не везло, когда дело касалось нашего отца. Он точно знал, как удерживать нас всех в равновесии на грани ненависти, никогда не позволяя нам склониться в ту или иную сторону — к убийству или дружбе.

— Извинись, Коннор, — приказал он, махнув мне рукой, чтобы я отпустил его.

Каким-то чудом мне удалось успокоить зверя во мне настолько, чтобы сделать это, оттолкнув брата и отступив назад, а он вылезал из пюре, задыхаясь, хрипя и хватаясь за бок. Он был, блядь, весь в подливке и пюре, а к его щеке прилипла морковка.

— Прости, Найл, — выдавил из себя Коннор, но в его голосе совсем не было сожаления.

Я одарил его своей дьявольской ухмылкой, делая снимок на телефон, тем самым напоминая ему, почему он не должен пытаться играть со мной в убийцу, а он выплюнул картофельное пюре изо рта, прежде чем схватить салфетку и попытаться стереть остатки со своего помятого лица.

— Иди переоденься, пока русские не приехали, — приказал мне Па. — У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в презентабельный вид и нарисовать гребаную улыбку на лице. Если ты этого не сделаешь, то вернешься и будешь жить здесь постоянно, пока не вспомнишь свое место в этой семье.

Я отвесил ему ироничный поклон, а затем повернулся и вышел из комнаты с яростью, прожигающей дыру в моей груди.

У меня, моих братьев и сестер все еще были комнаты в этом нелепом чертовом дворце, который построил наш отец, и я направился в свою, радуясь поводу уйти от них.

Когда я вошел в комнату, я взял трубку, висевшую на стене, и позвонил на кухню, попросив персонал принести мне еще еды и бутылку виски. Если мне придется терпеть общество моей так называемой невесты, то я буду делать это в пьяном угаре.

Я со злостью сорвал с себя одежду и встал под душ, врубив на полную громкость Bluetooth-колонку у кровати и заставил себя подпевать Эминему в самых яростных его песнях, пытаясь смыть с себя это тошнотворное чувство в животе.

Я вытерся и автоматически надел темно-синий костюм, который висел в шкафу как раз для таких дерьмовых случаев.

Как раз когда я собирался взять трубку и снова позвонить на кухню, чтобы надрать кому-нибудь задницу за то, что заставили меня ждать выпивку, я заметил, что бутылка, которую я заказал, и тарелка с бутербродами стоят на столе. Я догадался, что какой-то услужливый малыш Бенсон принес их, пока я принимал душ, и решил заглушить голоса, требующие крови, в глубине моего сознания алкоголем.

Я открутил крышку и опрокинул бутылку прямо в рот, игнорируя изящный бокал со льдом, оставленный для меня. Конечно, иногда вместо того, чтобы заглушить их, алкоголь только усиливал голоса в голове. Это были те самые ночи, когда я просыпался весь в крови и разбитым, не помня даже, кого убил. Без сомнения, это был какой-нибудь ублюдок, заслуживший свою участь, но меня всегда беспокоило, насколько небрежно я мог действовать в такие ночи. И вряд ли мне сошло бы с рук убийство русских.