Чтение онлайн

— А, вот ты где, Найл! — окликнул меня отец, когда я остановил одного из официантов, чтобы опустошить весь поднос с бокалами шампанского, который он нес. Он оглянулся, почувствовав мою руку на своем плече, явно собираясь сказать, что ему нужно двигаться дальше, но тут же передумал, увидев, кто его остановил.

Я повернулся, чтобы посмотреть на своего отца и Влада, которые пробирались к нам сквозь толпу, пока я опрокидывал первый бокал.

— Мы готовы сделать объявление. Вот кольцо. — Лиам щелкнул пальцами, отпуская официанта, а я успел схватить еще один бокал, прежде чем тот успел убежать, и тут же его осушил.

Как только я допил, отец выхватил у меня пустой бокал и заменил его коробочкой с кольцом.

Я молча пялился на коробочку, пока Анастасия хлопала в ладоши, старательно изображая восторг. Может, она всегда мечтала о муже, который ее терпеть не может, зарабатывает на жизнь убийствами и которого она ни в малейшей степени не привлекала. Кто, блядь, знал? Каждому свое, как говорится.

Влад, похоже, был менее впечатлен мной. Он щелкнул пальцами перед моим лицом, отчего у меня все поплыло перед глазами, когда я посмотрел на эту чертовски уродливую татуировку у него на щеке. Только за нее я бы его убил. Изрубил на мелкие кусочки и скормил обезьяне. Придется, правда, в зоопарк сходить, но оно того стоит.

Кстати, я чертовски любил тапиров. Сумасшедшие ублюдки с этими их здоровенными носами и толстыми задницами. Просто обожал их. Вот только где их взять, когда они нужны?

— Ты достойный мужчина для моей маленькой девочки? — Потребовал ответа Влад. — Я не соглашусь выдать ее замуж за какого-то пьяницу.

Ладно, может, и правда заметно, когда я в стельку. Я-то думал, что качается комната, но, если честно, скорее всего, это я качался.

— Я могу заверить тебя, что мой сын — самый достойный из всех моих детей, — прорычал Лиам. — Если бы мне пришлось прямо сейчас принять окончательное решение, кто из них станет моим преемником после моей смерти, то это был бы Найл. Однозначно. Возможно, твоя дочь однажды станет королевой империи О’Брайенов. Найл — личность своеобразная, но, уверяю тебя, как только вы его узнаете, вы не сможете без него жить.

— Это правда, — согласился я. — Я обычно не нравлюсь людям, потому что они знают, как легко я могу их убить. Как только они преодолевают страх, то находят меня чертовски забавным, пока я их не убью. Тогда они вспоминают, почему изначально я им не понравился.

Анастасия хихикнула, взмахнула своими светлыми локонами и снова схватила меня за руку. Женщине пора перестать так бесцеремонно со мной обращаться, иначе я скоро что-нибудь сломаю.

Влад посмотрел на то, как его дочь буквально виснет на мне, словно сучка в течке, и удовлетворенно кивнул.

— Тогда давайте сделаем это. Скрепим наши семьи кровью, а потом вместе займемся уничтожением картеля Кастильо.

Вечно эти могущественные ублюдки разжигали войны. Вот почему я их ненавидел. Они никогда не пачкали своих чертовых рук.

Влад отвернулся от нас и что-то крикнул по-русски собравшимся гостям, а мой папа схватил меня за плечо, подталкивая вперед, когда все взгляды обратились к нам. Анастасия все еще висела у меня на руке, как использованный презерватив, прилипший к бортику мусорного ведра, и я заставил себя не сбросить ее с себя, глядя на разномастных гангстеров, которые пялились на нас.

— С огромной гордостью мы можем официально объявить о союзе наших двух великих семей! — Воскликнул Па. — О'Брайен и Новиковы соединятся узами брака, и благодаря этому союзу мы создадим нерушимый альянс. За Найла и Анастасию!

Остальные в зале подняли бокалы, а Анастасия выхватила коробочку с кольцом из моей руки, ахнув, когда вытащила кольцо. Я даже не взглянул на эту штуковину, когда она надевала его на свой идеально наманикюренный пальчик, и прикусил язык, чтобы сдержать яд, который хотел слететь с него.

Я натянул улыбку и принимал лживые поздравления, пока в голове у меня грохотали все песни, которые только могли там уместиться, а тихий голос в глубине черепа вопил, требуя убить отца, прекратить это все, и освободить себя. Если бы Матео просто сказал мне, где спрятал все свои сокровища, я мог бы уйти в любой день. Наверное, стоит усилить режим пыток, если честно. Хотя иногда мне просто нужен был день с телевизором, понимаете? Типа, просыпаешься с мыслью: «Сегодня я точно устрою этому мудаку в подвале допрос с пристрастием», но потом случайно увлекаешься драматичным эпизодом «Дальнобойщиков на ледяной дороге», и не успеваешь оглянуться, как день уже прошел. Заметки для себя: чаще концентрироваться на плане побега и более серьезно подумать об убийстве семьи.

Но я этого не делал. Это противоречило всему, чему меня учили с детства. Но в последнее время такие мысли посещали меня все чаще, и я начал задумываться, не закрепятся ли они однажды.

Хрен знает, сколько времени я продержался там, борясь с желанием убить всех ублюдков в той комнате, прежде чем изобразил издевательский поклон и просто вышел нахуй оттуда.

Я немного спотыкался, шагая по коридору, спиртное одурманило меня, и я отложил всю эту херню в ящик в задней части своего мозга, чтобы разобраться с ней позже.

Я продолжал идти, пока не оказался снаружи, в идеально ухоженном саду, прислонившись к холодной кирпичной стене, с сигаретой, свисающей изо рта, и дымом, спиралью поднимающимся в небо.

Это гребаный бардак, Ава.

Она не ответила, и когда я попытался представить ее лицо, не нашел его в своих мыслях. Ее больше не было в моих воспоминаниях. По крайней мере, не совсем. Я пытался удержать ее образ, но это было все равно что держать воду в ладонях. Прошло много времени. И все, в чем я был действительно уверен — так это в том, что я никогда не должен был жениться на ней и втягивать ее в наш гребаный мир. Я не должен был делать из нее мишень. Не должен был позволять Нельсонам получить шанс похитить ее. И мне следовало приехать раньше. Сейчас для всего этого было слишком поздно, и я понимал, что просто мучаю себя, отказываясь отпустить ее. Но я был уверен, что заслуживаю хотя бы немного мучений за ту жизнь, которую отнял у нее.

— Тебе нужно поработать над своим невозмутимым выражением лица, — раздался голос Анастасии откуда-то из-за моих закрытых век, и в нем больше не было ни смеха, ни легкости. Это была девушка за маской, и я был рад познакомиться с ней, даже если не испытывал желания узнать ее получше.

— Да неужели? — я не открыл глаза. У меня не было ощущения, что она пришла меня убить, и у меня не было настроения смотреть на нее.

— Да, — прорычала она. — Так оно и есть. Насколько я понимаю, однажды мы сможем править этой империей. Кого волнует, что мы не любим друг друга? Мы можем быть союзниками. И я уверяю тебя, что как только ты затащишь меня в постель, ты не будешь разочарован.

— Прости, дорогая, но у меня нет никакого желания выяснять, соответствует ли это утверждение истине, — сказал я ей, потому что ей нужно было осознать этот факт прямо сейчас. Она и мой член никогда не познакомятся.

Анастасия усмехнулась.

— Возможно, ты почувствуешь себя лучше, когда сам убедишься в правдивости моих слов?

Раздался звук шуршащей ткани, и я открыл глаза, обнаружив ее красное платье на земле и ее полностью обнаженную передо мной.

— Трахни меня, — потребовала она. — Как тебе нравится, я обещаю, что выдержу все и даже больше. Тогда ты увидишь, что мы сможем заключить наш собственный союз и подняться выше любого из наших отцов.