Чтение онлайн

Я усмехнулась, вспомнив поговорку про потемки и чужую душу.

— Или, может, просто там не совсем то, что ты ожидал, и это тебя смущает?

— Возможно...

Дракон посмотрел на меня чуть исподлобья, и теперь на его губах промелькнула улыбка. Обменявшись многозначительными взглядами, мы неспешно зашагали к таверне, сильно отстав от наших товарищей. Те уже переминались у ворот, и только Камешек оставался по-прежнему с нами, но и он посчитал, что мы тормозим неоправданно, а ведь впереди нас ждала кормежка!

Недовольство он выразил ворчанием и попытался подтолкнуть нас лобастой головой. Одновременно я ощутила его нетерпение и голод.

— Я чувствую Камешка через магический поводок, но не ожидала, что сама окажусь в его положении, — отметила я некоторое сходство в ситуации.

— От этого никуда не денешься. Придется привыкать, — «обнадежил» меня Ренгольд.

— Мне кажется, это не совсем честно, — возмутилась я.

— Со временем и ты начнешь ощущать меня точно так же. Здесь мы в равном положении.

— Когда это случится? — спросила я.

С момента, когда выбор серебряного дракона пал на меня, я не чувствовала никаких изменений. Не считая усиления моей магии после разблокировки стихийного дара.

— Когда мы станем мужем и женой. Все изменения активируются после консумации брака.

Я покраснела и уставилась себе под ноги. Какое-то время мы шли молча, думая каждый о своем. А потом я спросила прямо:

— Рен, хочешь знать, что видела я на пристани?

Если серебряный и хотел съязвить, то сдержался и просто кивнул.

— В то время, когда вы все наблюдали, как я с кем-то целуюсь, я видела древнюю старуху, которая опаздывала на паром. Я решила помочь ей донести тяжеленный мешок, но едва к нему прикоснулась, как отключилась. И знаешь, что странно?

— Страннее того, что ты уже рассказала? — Ренгольд изогнул бровь.

— Ага, — согласилась я просто. — Я очнулась у тебя на руках, но старухи там больше не было. Вместо нее, на дороге стояла женщина с кружевным зонтиком, да и та сразу куда-то исчезла.

— Почему ты мне сразу не сказала?

— Как будто ты желал меня слушать…

Повисла пауза, во время которой мы буравили друг друга взглядами. Дракон вздохнул и виновато произнес:

— Прости меня, этали. Я не должен был судить столь поспешно. Не знаю, что на меня нашло.

— Прощаю. — Я великодушно кивнула. — А что такое «этали»?

— Обращение к истинной.

— Как интересно! Раньше ты так меня не называл.

— То было раньше, — непонятно отозвался дракон.

— Лира, мне не нравится то, что произошло. Драконы почти не восприимчивы к иллюзиям. Такова наша особенность, поэтому я даже не сомневался в том, что вижу. Другими словами, заморочить нам голову почти невозможно. На это способны только очень сильные маги, или… — Он вдруг осекся.

— Или? Кто способен заморочить голову даже драконам, Ренгольд? — Не вытерпела я.

— Колдуньи Древнелесья. Не все, конечно, но сильные могут. Они способны создавать особенные мороки, почти неотличимые от реальности.

— Опять это Древнелесье! Что бы ни случилось, ноги всегда растут оттуда! — Я так разозлилась, что заскрипела зубами, по привычке сдерживая самые разные ругательства. Не сдержала: — Какого хелеборуса колдуньям Древнелесья от нас понадобилось? Пусть отправляются в раффлезию, стеркулии хреновы!

После последнего слова я привычно зажмурилась, ожидая, прилетит, или нет?

Не прилетело. А я с запозданием вспомнила, что мы теперь не на территории академии и, значит, можно ругаться нормально, но все равно было боязно. Многолетняя привычка, так ее раз так!

Ренгольд, переждав эту вспышку ярости, внимательно посмотрел мне в глаза, а затем спросил:

— Что тебе известно о колдуньях Древнелесья, Лира?

— Одна из них меня родила, — выплюнула я едва ли не с отвращением.

— О! Ты не любишь свою мать?

— Как я могу любить человека, которого даже не знаю? — ответила я вопросом на вопрос. — Она подбросила меня герцогу Блэкроку, как кукушки подбрасывают свои яйца в гнезда к чужим птицам. И с тех пор никогда обо мне не вспо… — Я осеклась, вспомнив про записку.

— Лира?

— Рен, она прислала мне записку за несколько дней до бала в академии!

— Вот как? И что в ней было, если не секрет?

— Она требовала, чтобы я… Чтобы я держалась подальше от драконов! Ни «Здравствуй, доченька, я по тебе скучала…», ни «Прости, что столько лет не давала о себе знать…»

Я резко втянула воздух и замолчала, потому что тугой ком встал у самого горла, и я не могла больше ни вдохнуть, ни выдохнуть. Еще чуть-чуть и я бы разрыдалась…

Ренгольд, шагнул ближе, притянув меня к себе. Обнял, ничего не говоря, и принялся гладить по волосам и плечам. Похоже, почувствовал ту бурю, которая бушевала у меня на душе каждый раз, когда я вспоминала о матери. А я молчала, заставляя себя сначала просто дышать. Потом дышать размеренно и глубоко.

— Лина, мне все это не нравится. Когда я ехал в Долину, не думал, что будут какие-то препятствия. Но, кажется, мне досталась совсем непростая невеста. Ты полна тайн, и некоторые из них, похоже, опасны. Давай договоримся: если снова случится что-нибудь странное, ты расскажешь об этом мне. Обещаю, что больше не стану поддаваться эмоциям, не выслушав тебя со всем вниманием. А если твоя мать снова с тобой свяжется, ты тоже расскажешь мне. Договорились?

В объятиях дракона было удивительно спокойно и надежно, а его слова ласкали слух. Я замерла, поддавшись этим совершенно новым ощущениям. Напряжение постепенно покидало мое тело. Оказывается, я и не осознавала, как была напряжена все это время!

— Лира?

— Угу, — согласилась я куда-то ему в грудь.

— И, если тебе снова захочется кому-то помочь, ты попросишь меня это сделать. — Дракон пошел еще дальше, не прекращая меня обнимать и гладить.

От этих его действий, я чувствовала, как размягчаюсь, превращаюсь в тряпочку и разве что не пускаю слюну. Что за?..

— А если тебя рядом не будет? — заставив себя собраться, выразила несогласие с последним озвученным условием.

— Есть еще Дагбьярт и Аудбьерн. Ты можешь доверять им, как мне. У меня нет друзей надежнее и вернее.