Клятва любви и мести
Шрифт:
— Ну, у меня не так много опыта, как у тебя, но уверена, что не маленький…
Он приподнял бровь, на его губах заиграла ухмылка.
— Значит, я не очень умный?
Я рассмеялась.
— Нет, детка.
— Тебе лучше поторопиться с рисованием моего огромного члена, крошка, потому что я собираюсь спрятать его где-нибудь через минуту.
— Нет. — Я продолжала рисовать, не отрывая взгляда от каждой его детали, пока запечатлевала его сходство.
Его влажные волосы, резкие черты лица, татуировки, пресс. И, конечно, я не могла не заметить член, который уже был наготове.
— Моя киска под запретом, пока я не закончу.
— Кто сказал что-то о твоей киске, принцесса? Ты только что назвала меня не очень умным. Твой шикарный ротик определенно нуждается в заполнении.
Все мое тело горело при мысли о том, как он будет трахать мой рот. Или любую часть меня, на самом деле. Я была зависима от него, постоянно желая его. Я встретилась с ним взглядом, когда он подносил свой кофе к этим порочным губам.
Морской бриз слегка подул, охлаждая мою разгоряченную кожу.
— Я заключу с тобой сделку.
Его губы дрогнули.
— Ну, наша последняя сделка сработала для меня очень хорошо, так что давай послушаем.
— Ты позволишь мне нарисовать тебя, а когда я закончу, я отсосу тебе.
— Продано.
— Нет-нет, я не закончила. Я буду сосать твой член, но хочу, чтобы ты был твердым и умолял, — сказала я, предлагая ему те же условия, которые он однажды предложил мне, ну, или дважды предлагал.
Его лицо расплылось в улыбке.
— Создал чертова монстра...
— Ну? Напряжешься, чтобы я могла изобразить красивую картинку?
Он не ответил, просто сжал свой член и погладил его. Мышцы на его предплечье напряглись, вены вздулись на густо покрытой татуировками коже. Блять. Он превратил поглаживание своего члена в мастер-класс по соблазнению, и у меня пересохло во рту. Я сжала бедра, совершенно не готовая к желанию, которое охватило меня.
— Вот так, принцесса?
Я с трудом сглотнула.
— Да, — пискнула я. Мне следовало бы уже знать, что он всегда одерживал верх, и я никогда не была главной. У него было больше десяти лет опыта, чем у меня, и он вел нечестную игру.
Через пару минут я больше не рисовала, мое внимание сосредоточилось на его татуированных пальцах, сжимающих член, на том, как он большим пальцем размазывает каплю спермы по головке.
Его взгляд встретился с моим, мышцы на его шее напряглись в стоне.
— Я думаю, ты должна умолять, чтобы я дал тебе отсосать, Эмилия.
И, черт возьми, я так и сделала.
Эпилог
Джио
3 года спустя
Я заехал в гараж Академии искусств, нашел машину Эмилии и остановился позади нее. По большей части я предоставлял ей самой заниматься колледжем и общественной жизнью, потому что у нее была своя жизнь вне меня. И я хотел этого для нее. Пока я был любимой частью ее жизни, я был счастлив. Однако сегодня все было по-другому. У нее оставалась всего неделя до последнего экзамена. Через пару месяцев она должна была получить степень по истории искусств. Так что у меня был для нее подарок.
Взяв коробку с пассажирского сиденья, я вышел и прислонился к капоту. Пока ждал, я ответил на несколько электронных писем на телефоне, но прошло всего несколько минут, прежде чем я услышал голос Эмилии, эхом отражающийся от бетонных стен гаража.
— Никто не собирался меня пырнуть ножом, Адамо. Он пытался обнять меня.
— Есть приказ. Никаких прикосновений, — ответил Адамо.
— Это приказ моего мужа. Джио неразумен, иррационален и...
Она завернула за угол и остановилась, увидев меня. Ее сарафан задрался до загорелых бедер, кардиган сполз с одного плеча. Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок, в который был воткнут карандаш. Она была такой чертовски милой.
Адамо следовал за ней с сумочкой, перекинутой через плечо, и я фыркнул при виде этого зрелища. Она терпеть не могла, когда у нее был охранник, и, клянусь, изо всех сил старалась наказать парня, нагружая его обязанностями няньки.
— Неразумен и иррационален, и...?
Она прищурилась, глядя на меня.
— Властен.
Я оттолкнулся от машины, когда она приблизилась. Обняв ее за талию, я притянул ее к себе.
— Властный — это не то слово, которое ты бы использовала, если бы я увидел, что кто-то пытается прикоснуться к тебе, принцесса.
Она закатила глаза и пробормотала что-то себе под нос о собственнических придурках.
— Почему ты здесь? — спросила она, глядя на коробку в моей руке. — Кроме того, что ты лучший муж в мире и приносишь мне лучшие пончики в мире. — Она сделала приглашающий жест рукой, и я улыбнулся, передавая ей коробку.
— У меня для тебя сюрприз.
— Пончики?
— Нет, не пончики.
Она достала из коробки пончик, покрытый розовой глазурью, и откусила от него, застонав.
— Боже. Так вкусно.
Я слизнул глазурь с ее нижней губы, прежде чем привести себя в порядок.
— Продолжай издавать такие звуки, крошка, и окажешься лежащей животом на этим капоте.
— Да? — Она поцеловала меня, ощутив на языке сладкий привкус малины.
Адамо откашлялся, и я взглянул на него.
— Адамо, ты можешь забрать машину Эмилии домой. — Я протянул руку за ее сумкой.
Он достал ключи и передал их мне, прежде чем забраться в «Рейндж Ровер».
Эмилия подошла к пассажирскому сиденью моей машины и села внутрь, полностью сосредоточившись на своем пончике. Я был боссом мафии, суровым человеком по большинству стандартов, и все же, когда дело касалось ее, я сворачивал на полчаса со своего пути, только чтобы угостить ее пончиками, которые она любила. После трех лет брака я уже давно перестал бороться со своей слабостью к этой женщине.
Я перегнулся через нее и пристегнул, пока она облизывала пальцы. Я схватил ее за запястье и пососал один палец губами, прежде чем с причмокиванием отпустить его. Ее взгляд проследил за этим движением и остановился на моем рту. Маленький монстр. Я ухмыльнулся, прежде чем откинуться на спинку сиденья и поехал.
— У тебя был хороший день, крошка?
— Да, мы на Ренессансе. — Она подробно рассказала обо всем, что узнала. Обо всем, чем она увлекалась.
Я не знал, о ком она говорила, но все равно слушал, ловя каждое слово. Мне нравилось видеть ее такой оживленной.