Клятва на мизинцах
Шрифт:
— Стейт сломает мне хребет и убьет. Я думаю, что мое тело мне нравится больше, чем эта перспектива. Они тебя успокоят.
— Ты что, принимаешь таблетки? — я бросаю валиум в рот и запиваю их водой из
бутылки.
Я виню в этом вопиющем вопросе боль и страх перед гребаной иглой, которая вот-
вот снова нападет на мою спину.
— Господи, нет. Я украла их у мамы. У меня было предчувствие, что ты не сможешь
с этим справиться.
Чернильный дьявол вальсирует обратно. Один его вид вселял в меня вечный страх.
Клянусь Богом, я никогда за всю свою жизнь не сделаю еще одну чертову татуировку. Я
была настоящей задирой, когда эта идея пришла мне в голову, но теперь я чувствую себя
чертовски глупо.
Я снова ложусь на кушетку и прошу Шейн поправить мне рубашку. Вскоре у меня
начинает кружиться голова. Паника начинает нарастать, пока все не растворяется. Я
слышу пение тату-машинки, но ничего не чувствую. Я закрываю глаза и уплываю. Шейн, должно быть, находит эту сцену довольно скучной, когда она наконец садится на стул
рядом со мной. Не успеваю я опомниться, как крутой татуированный парень стает и
хлопает меня по плечу.
— Все сделано. Взгляни-ка.
Я поднимаюсь и ожидаю, что мои ноги будут как резиновые, но все нормально. Все
мое тело расслаблено, и парит. Я хватаю ручное зеркало и смотрю в него. Когда вижу пять
простых букв, я громко ахаю. Это мое будущее, и оно стоит каждой капли боли.
Меня высылают из тату-салона со строгими инструкциями и чувством
выполненного долга. Я больше не чистый холст. Я — Бейлор Джонс, которая безумно
влюблена и готова встретиться лицом к лицу с будущим.
ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
— Там будет очень громко, Роу, — я смотрю в зеркало заднего вида.
— Я знаю, — она закатывает глаза.
— У Стейта есть работа на поле. Ты не сможешь много говорить с ним после игры.
— Я знаю, — она снова закатывает глаза. — Он обещал, что сыграет принцессу, и
поэтому я иду.
— С ней все будет в порядке, — Мисс Тами кладет руку мне на ногу. — Перестань
волноваться.
Я прикусываю нижнюю губу, беспокоясь о ее реакции из-за посещения игры.
— Ты же знаешь, что я не отпущу ее, если она взбесится. Я всегда подталкиваю вас, девочки, к большему, но никогда не буду принуждать вас к чему-то, что может вас
напугать.
Ее слова немного успокаивают меня, но я боюсь за Роу. Я никак не могу
подготовить ее к тому, насколько громким будет этот стадион или как все будет просто
кровоточить футболом. Я снова смотрю на нее в зеркало заднего вида. Роу в своей майке с
номером семь крутит в пальцах сине-оранжевую защиту для ушей. У нее есть
соответствующий браслет, дополненный пушистой неоново-оранжевой балетной пачкой.
Стейт зарезервировал нам четыре места рядом с тем местом, где я сидела на каждой
домашней игре. Они находились всего лишь на ряд ниже и на четыре места дальше. Он
убедился, что у Шейн тоже будет место рядом с нами. Я заезжаю на его парковочное
место, удостоверяюсь, что все надежно уложено в нашу сумку, и начинаю пробираться
через лабиринт стадиона.
Шейн машет нам с наших мест. Когда Роу замечает ее, она визжит и бросается вниз
по лестнице. Я успеваю выхватить корн-дог из ее рук, прежде чем она бросается вниз и
прыгает в объятия Шейн.
Я пропускаю мисс Тами вперед, убедившись, что она добралась до своего места. Она
упорно твердит, что здорова, как лошадь, и что я слишком остро реагирую. Устроившись
поудобнее, я опускаюсь на свое место, уже полностью измученная. Мисс Тами права, она
никогда не втягивала меня в ситуацию, которая могла бы причинить мне боль. Конечно, она заставляла меня всегда расширять свои границы, но я всегда чувствовала себя в них
комфортно.
Моя чертова спина зудит, как мать Сатаны, но, как и во все другие времена, я
стараюсь не обращать на это внимания. На стадион просачивается толпа, разражаясь
радостными криками, когда хозяева поля выходят на разминку. Роу уже стоит и
подпрыгивает. Ее колючая оранжевая пачка трется о мое лицо, только усиливая зуд.
— Стейт, — кричит Роу.
Я поднимаю глаза и вижу, что номер семь бежит в нашу сторону. Он машет ей
рукой. Я удивляюсь, когда она перепрыгивает через трибуны стадиона, чтобы спуститься
к нему. Одним быстрым движением он поднимает ее через ограждение.
— Сядь, — мисс Тами толкает меня на мое место. — Дай ей полетать.
Мы наблюдаем с трибун, как Роу повторяет за каждым его движением. Когда он
заканчивает, Стейт сажает ее на скамейку и вручает ей белую доску. Маленькая ручка Роу
летает над доской с черным маркером. Я замечаю гигантского мужчину, стоящего рядом с
ней, и я точно знаю, что он стоит на страже принцессы Стейта.
Наконец Стейт подбегает к скамейке, опускается на колено и кивает на то, что Роу
учит его плану игры. Наконец он машет рукой тренеру Питу, который тоже встает на
колено и изучает то, что написано на доске.
Как только Роу удовлетворена тем, что ее сообщение получено, Стейт вручает ей
мяч и поднимает ее. Он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. Стейт снова выходит на
поле с ней на руках и начинает пробежку к конечной зоне. Он играет с воображаемыми
игроками. Игрок из команды противника прыгает перед ними, присоединяясь к ним. Он
падает на спину, когда Стейт проносится мимо него.
Весь стадион взрывается аплодисментами. Я поднимаю глаза и вижу, что все уже
стоят, подбадривая дуэт. Шейн толкает меня в плечо и указывает на банер. Огромное
изображение улыбающихся лиц Стейта и Роу заполняет экран. Я присоединяюсь к толпе, подбадривая их.