Чтение онлайн

— Хорошо… — я поднимаюсь на кровати, не обращая внимания на резкую боль в боку.

— Я помогу вам дойти до ванной, — объявляет медсестра, на что Райдер вздыхает с явным раздражением. Медсестра либо не слышала, либо ей все равно. Она продолжает помогать мне подняться и выводит меня из палаты. У меня возникает желание взглянуть на Райдера по пути к выходу, чтобы уверить его, что я не собираюсь ничего говорить, но я не делаю этого, потому что не могу больше видеть ненависть и разочарование в его глазах.

Как только за нами закрывается дверь ванной, медсестра хватает меня за плечи и притягивает ближе.

— Вы можете рассказать мне, что произошло. Не бойтесь. Мы можем вызвать полицию в кратчайшие сроки. Я могу вывести вас отсюда прямо сейчас…

— Это был не он, — перебиваю я ее. — Он не избивал меня, и никто из его друзей тоже, если вы так подумали.

— Но кто-то же это сделал. Вы не падали с лестницы. Никто здесь вам не поверит.

— Они должны поверить, потому что это единственная история, которую они получат от меня.

Медсестра глубоко вздыхает, качая головой.

— Я отпущу вас только в том случае, если вы поклянетесь, что с этим парнем вы в безопасности.

— Да, — мне не нужно думать над ответом, потому что я знаю, что с ним я в безопасности и всегда буду. — Он никогда не причинит мне вреда.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Это он спас меня и привез сюда, хотя я не хотела ехать.

— Что ж, я рада, что он привез вас. Мы хорошо позаботимся о вас здесь, — она искренне улыбается мне, и впервые за долгое время я тоже улыбаюсь. Я так давно не улыбалась, что это кажется мне чужим.

Она помогает мне сходить в туалет, и хотя я знаю, что ее работа — заботиться о людях, у меня возникает ощущение, что она сделала бы это, даже если бы это было не так. Это проявляется в том, как бережно она держит меня, следя за тем, чтобы я не чувствовала боли, когда двигаюсь. Ее прикосновения настолько успокаивающие и добрые, что искренность их переполняет меня, и я едва сдерживаю слезы. Ее забота и искреннее внимание ко мне, человеку, которого она не знает, заставляют мое сердце разрываться от неожиданной радости.

Когда мы закончили, она помогает мне вернуться в комнату и лечь на кровать. Я украдкой смотрю на Райдера, который бросает на меня суровый взгляд.

— Мне нужно, чтобы ты разделась и надела этот сексуальный наряд, — говорит она, протягивая мне больничный халат в бело-зеленую полоску. — Тебе помочь переодеться?

— Нет, спасибо. Я справлюсь, — она уже сделала достаточно, и я уверена, что у нее есть дела поважнее.

— Хорошо. Я собираюсь отнести это в лабораторию. Они просто сделают тест на беременность. Стандартная процедура, перед рентгеном.

При словах «тест на беременность» воздух вырывается из моих легких, а горло сжимается. У нас не раз был незащищенный секс, и я приняла таблетку экстренной контрацепции только в тот первый раз.

Эми, должно быть, замечает тревогу, написанную на моем лице.

— Как вы думаете, вы можете быть беременны? — спрашивает она.

— Я-я не знаю, — признаюсь я, не решаясь взглянуть на Райдера.

— Ну, для этого и нужен тест, — она кладет свою руку на мою и слегка сжимает прежде, чем повернуться, чтобы уйти. Она выходит из палаты, оставляя нас с Райдером наедине в тягостном молчании и ужасном напряжении.

Райдер

Тест на беременность. Два простых слова, которые заставляют мое сердце биться в неестественном ритме. Беременность подразумевает малыша, ребенка, родительство… Я — родитель. Маленькая больничная палата внезапно становится еще меньше, стены грозят поглотить меня целиком.

Я не дурак, я знаю, чем мы занимались. Я знаю, что незащищенный секс приводит к беременности, но когда я с Пенни, эта мысль напрочь вылетает у меня из головы. Неважно, насколько очевидна взаимосвязь между двумя этими вещами, эти две идеи не соединялись в моей голове до настоящего момента.

Уставившись на часы на стене, я наблюдаю за тем, как крутится стрелка. Каждый тик дразнит меня, напоминая о том, сколько времени я потратил впустую… сколько времени я теряю прямо сейчас. Сидя здесь, в этой комнате, с женщиной, которая разрушила мою жизнь и которая, возможно, растит внутри себя ребенка… нашего ребенка.

Краем глаза я наблюдаю, как она раздевается. Ее почти неслышное ворчание подсказывает мне, что она с трудом справляется сама. Зная, что она не попросит, я встаю и помогаю ей. Я стараюсь не смотреть на ее тело, я не хочу видеть ее избитой подобным образом. Мне становится физически плохо, особенно при мысли о том, что она может быть беременна. Если это так… Я выслежу этого ублюдка и прикончу его. Черт, я могу сделать это в любом случае.

Как только она облачается в больничный халат, я возвращаюсь обратно на стул и еще целую вечность жду появления доктора. Все это время мы едва смотрим друг на друга, оба избегаем зрительного контакта, насколько это возможно, каждый по своим причинам.

Когда дверь, наконец, открывается, и входит доктор, мое сердце бешено колотится о грудную клетку.

— Здравствуйте, — приветствует она нас обоих. Медсестра, которая была здесь раньше, входит в комнату следом за ней. — Я доктор Бэйли. Эми ввела меня в курс дела. Итак, вы упали с лестницы, да?

— Да, — Пенни кивает, но доктор хмурится на нее.

Она смотрит на нее так, словно говорит: «Я не верю ни единому вашему слову». Она постукивает ручкой по клипборду, который держит в руках, в ожидании момента, чтобы предоставить Пенни возможность заговорить.

Когда Пенни ничего не говорит, она, наконец, отступает.

— Хорошо… ваш тест на беременность отрицательный, поэтому мы сделаем рентген, чтобы убедиться, что вы ничего не сломали при падении.

Меня могло бы рассердить ее язвительное замечание, если бы не тот факт, что она сказала, что тест отрицательный. На меня накатывает волна облегчения. Мой пульс почти сразу же замедляется, оставляя в груди незнакомую и неожиданную тупую боль. Это почти как будто крошечная, разочарованная часть меня.

Смущенный и раздраженный, я запихиваю это чувство в самый темный угол своего сознания и сосредотачиваюсь на том, что продолжает говорить врач.

— Я собираюсь осмотреть вас. Для этого мне нужно, чтобы вы разделись. Вы не против, чтобы он был в комнате? — спрашивает врач, и я чуть не закатываю глаза. Пенни кивает, но врач продолжает настаивать. — Я могу заставить его уйти, если так вам будет комфортнее.

— Нет, — на этот раз говорит Пенни. — Я хочу, чтобы он остался.

Ее слова врезаются в меня и оседают глубоко в груди. Не потому, что я удивлен ее словами, а потому, как она их произнесла. В них есть неоспоримое отчаяние. Словно она не просто хочет, чтобы я остался, — она нуждается в том, чтобы я остался.