Чтение онлайн

Я судорожно сглатываю, в горле внезапно становится тесно.

— Хорошо, он может остаться, — говорит медсестра, и они с доктором помогают Пенни снять больничный халат.

— Итак, скажите мне, что сейчас болит больше всего?

— Мой бок… мои ребра, наверное, — говорит Пенни, указывая на свой правый бок.

— Я собираюсь прощупать здесь. Дайте мне знать, если станет слишком больно, хорошо?

Тихие хныканья Пенни заполняют тишину в комнате, и когда я уже не могу больше терпеть, я наконец-то перевожу взгляд туда. Она сидит на кровати, медсестра поддерживает ее, пока доктор осматривает ее. Синяки покрывают все ее лицо, руку и плечо, но самый страшный синяк находится на ребре.

Еще один прилив гнева проносится через меня, и я решаю, что выслежу Томаса. Он должен усвоить урок.

— Эми отведет вас в радиологию, и когда я получу рентгеновские снимки, мы приступим к дальнейшим действиям, — доктор что-то записывает на своем бланке, затем передает его медсестре и выходит из палаты.

Эми отсоединяет капельницу от держателя и присоединяет к кровати, в то время как раздается еще один стук в дверь. Через несколько секунд она открывается, и появляется седовласый мужчина.

— Извините, что прерываю. Я Чарльз из финансового отдела, — представился он и вошел в палату. — Мисс Дженкинс?

— Да, — скривилась Пенни, прежде чем прочистить горло, — это я.

— Я собираюсь отвести ее в радиологию. Это не может подождать, Чарльз? — Эми вмешивается, и я не упускаю нотку раздражения в ее словах.

— Это займет всего минуту. Политика больницы, — объясняет он. — Мисс Дженкинс, когда вы заполняли бланк, вы указали, что у вас нет медицинской страховки. Как бы вам было удобно оплатить ваш сегодняшний визит и лечение?

— Я… я не знаю, — отвечает Пенни, запинаясь и смущаясь.

— Мы предоставляем различные варианты оплаты. Вы можете внести часть денег сегодня, а остальное выплачивать частями. Если вы не в состоянии оплатить что-либо, мы можем лечить только то, что угрожает жизни…

— Мы оплатим сегодня, — прервал я его бредни.

Вытащив бумажник, я достал кредитную карту, которой редко пользуюсь, и протянул ему. В основном мы работаем с наличными, но у меня есть хорошая подушка безопасности на банковском счету.

Он без вопросов берет карту и проводит карточкой по специальному устройству на ноутбуке, который он держит в руках.

— Визит и базовый осмотр — 250 долларов. Любые другие анализы и процедуры, например, рентген, оплачиваются отдельно.

— Отлично, — говорю я ему. Он возвращает мне мою карту и просит расписаться на маленьком цифровом планшете.

Он уходит как раз в тот момент, когда Эми выкатывает Пенни, но не раньше, чем они обе посмотрели на меня.

— Спасибо, — тихо говорит Пенни, а медсестра улыбается мне. Это далеко от тех смертельных взглядов, которые я получал до сих пор.

Дверь за ними закрывается, оставляя меня наедине с моими мыслями.

* * *

Пенни вернулась с рентгена почти через час, и мы все еще ждем результатов анализов. По крайней мере, они дали ей немного обезболивающих лекарств через капельницу. Она выглядит слегка потрясенной, но в то же время спокойной, ее дыхание ровное, и когда она тянется за водой, она не вздрагивает и не гримасничает от боли.

— Спасибо, еще раз, — шепчет Пенни, нарушая бесконечное, казалось бы, молчание между нами. — Я верну тебе деньги. Как хочешь… если все по-прежнему в порядке. Я имею в виду, если ты все еще хочешь этого.

Она говорит «этого», но я уверен, что на самом деле она подразумевала «меня».

Хочу ли я ее по-прежнему?

Правда в том, что я действительно не знаю…

Прежде чем я успеваю придумать ответ, доктор наконец входит в комнату, с папкой и клипбордом в руках.

— Извините за ожидание, ребята. Мы сегодня загружены, — оправдывается она. — Я только посмотрела ваши рентгеновские снимки.

Она подходит и встает рядом с кроватью Пенни.

— Все в порядке? — спрашивает Пенни.

— Ну… есть несколько моментов, которые нам нужно обсудить и просмотреть. Хорошая новость в том, что у вас перелом только одного ребра, в этот раз, — она делает небольшую паузу, доставая один из рентгеновских снимков. — Но я нашла ребра, которые были когда-то сломаны, но уже зажили.

Пенни молчит, не желая ничего говорить врачу. Вместо этого она просто слушает перечень всех своих травм. К счастью, большинство из них кажутся незначительными по сравнению с тем, что могло бы быть, если бы я не вмешался. Тем не менее, у нее так много синяков, что какое-то время она будет испытывать сильную боль.

— Я собираюсь отпустить вас домой, но вам нужно соблюдать постельный режим. Ваше ребро заживет само по себе, но вам нужно отдохнуть… и быть в безопасности, — говорит она, подчеркивая последнее слово.

— Я в безопасности, — шепчет Пенни, глядя вниз на свои руки.

Пенни

Долгое время я просто лежу на диване, вглядываясь в темноту и пытаясь забыть о боли в теле.

Теперь, когда мы вернулись в дом, и у меня нет ничего, кроме тишины, чтобы составить мне компанию, я столкнулась со всем, что произошло за последние двадцать четыре часа.

Он пришел за мной.

Райдер пришел за мной. Он вытащил меня оттуда и отвез домой, даже после того, как понял, что это был Томми. У меня появилось желание пойти в его комнату и поговорить с ним. Объяснить, почему я осталась с Томми и почему я солгала все эти годы назад. Я хочу поблагодарить его и извиниться за все, что я с ним сделала… но я не делаю этого. Отчасти потому, что не думаю, что это будет иметь для него значение, а отчасти потому, что я попросту боюсь. Чего именно, я не знаю. Я просто боюсь.

Закрыв глаза, я пытаюсь заснуть, но боль не дает мне покоя. Теперь, когда действие лекарства из капельницы закончилось, боль пронизывает каждую клетку моего тела. Я не думаю, что есть часть меня, которая сейчас не болит.

Что еще хуже, мое горло сухое, как пустыня, мой желудок жаждет пищи, а мочевой пузырь кричит, требуя освобождения. Мне нужно встать, даже если каждое движение будет причинять боль. Если я не буду есть и пить, мое восстановление займет еще больше времени.

Ухватившись за спинку дивана, я подтягиваюсь на руках, стараясь держать туловище прямо и не напрягать пресс. Я скрежещу зубами и стону от боли, когда поднимаюсь в сидячее положение. После короткой передышки я заставляю себя подняться на ноги. Голова кружится, колени дрожат, но я иду на кухню, включаю свет и беру стакан из шкафа.