Чтение онлайн

Крики продолжались недолго, и в какой-то момент Мире показалось, что Сазгаус отошёл в мир иной, и пора говорить с его духом. Так действительно было бы проще, но его тяга к жизни поражала. На всякий случай она достала шар, спрашивая совета у призраков на счёт их находки. Зачем они привели их с Коном к Сазгаусу? Заставили же идти практически через всю пустыню, чтобы они спасли убийцу!

Наравне с предыдущими знаками в шаре всплыл ещё и череп. «Яд? Пираты?» - предположила Мира, хмуря тонкие бровки. От жары голова совсем перестала соображать. Очень хотелось пить и снять с себя всю одежду, но в отличие от Кона она боялась обгореть, поэтому парилась под плащом.

Раздался новый душераздирающий крик, и Мира, подпрыгнув, выронила шар. Поспешив его поднять, она снова бросила хмурый взгляд на Сазгауса. Кон как раз вынимал последний гвоздь, и убийца мешком свалился в песок.

– Он вообще идти сможет?
– спросила она.

Ответа не требовалось. Стоило только взглянуть на преступника. Он упал лицом в песок, но не двигался. Не стонал. Дышал ли?

– Черт возьми, Мира, хоть на пять минут отлипни от шара!
– раздраженно гаркнул Кон, когда повернулся к спутнице и увидел ненавистный хрусталь в её руке. Ему тоже было неприятно так издеваться над человеком, но иначе его было не освободить, а она в шар пялилась.
– Прояви хоть немного сострадания.

Кон не был святым человеком. Но при взгляде на то, как преступник все-таки пытался пошевелиться, сердце сжималось. Сазгаус пытался встать или что? Но было видно, как он шевелил пальцами и содрогался всем телом от боли. В его дыры, из которых тут же хлынула кровь, не имея задворки в виде кольев, попадал разгоряченный песок, принося еще больше страдания.

Преступник не желал быть пятым колесом - он пытался встать. Но всё, что мог сделать, только пошевелить руками. На его спине, которая сейчас так хорошо была видна спутникам, была куча пузырей от ожогов, и стоило ему согнуть руки в локтях и опереться о землю, чтобы подняться, как некоторые полопались, и на кожу брызнула жидкость. Сазгаус упал вновь.

– Не сможет, - констатировал факт Кон, вдруг зачем-то вынимая из-за пояса сумку со своим оружием. Подойдя к Мире, он протянул его ей, попутно доставая еще и короткий меч, который тоже отдал.
– Будешь идти от меня не ближе, чем в пяти метрах.
– Как и предполагал, преступника придется нести. Учитывая, кем он был, Кон предугадывал, что эльф мог выхватить любое его оружие и убить. Потому он себя старался обезопасить раньше времени.
– Если оставим его здесь, он может указать нам неверный путь. Придется тащить.

Видя в глазах Миры некое беспокойство, Кон невесело улыбнулся и положил большую ладонь на макушку спутницы, как бы успокаивая и извиняясь за свою раздражительность.

– Мне было бы приятнее, если меня понесет девушка.
– Но силы внутри Сазгаус всё-таки найти умудрялся, дабы вставить этот едкий комментарий, на который Кон отреагировал остро. Он подошел к телу мужчины и, развязав рукава рубахи, которую повязал ранее себе на пояс, бросил на голову преступника. Тот понял, что это было.
– Или пусть хотя бы поможет мне одеться…

Кон что-то говорил о сострадании? Его больше не было.

– Я могу помочь тебе задушиться!
– огрызнулась Мира.

Подошла бы ближе, чтобы как-то подкрепить угрозу, но у нее в обеих руках было оружие, с которым она не умела обращаться. И ладно ещё меч, а вот со вторым - странной железной трубкой - точно не знала, что делать. Считала ее такой же бесполезной штукой, как и Кон ее шар. Окинув оценивающим взглядом оружие, она спрятала его туда же, куда и свой шар. Убийце придется хорошенько поискать под одеждой, если он вдруг рискнёт пойти против них.

– Будь осторожен, - шепнула она Кону и отошла, бросив на Сазгауса недоверчивый взгляд. Не похоже было, что он притворялся, и где-то глубоко внутри Миру всё-таки кольнул стыд за то, что она не захотела помочь ему хотя бы с рубашкой. Но она, как и Кон, разделяла опасения на его счёт. Мало ли на что способен полузвездный… Если он выведет их из этого солнечного ада, в таком случае она, может быть, и извинится. Но пока доверия к нему не было.
– Говори, куда идти, - обратилась она к Сазгаусу, - и не думай соврать, а то я устрою тебе веселую жизнь после смерти.

– Боишься меня, да?
– Пока Мира металась в мыслях, Сазгаус всё-таки смог приподнять голову и стянул с себя рубаху Кона, но это всё, что он смог сделать. Ни сесть, ни поднять руки выше… - А духа моего не будешь бояться?

– Ты правда слишком много болтаешь, - фыркнул Кон. Видя плачевное состояние преступника, он всё же подошел к нему. Не без опаски, что пытался скрыть страх за уверенными действиями. Тело эльфа было подобно песку по температуре - он был очень горячим, и взяв того под локоть, Кон всего лишь хотел помочь встать, как тот зашипел, заставляя кровь стыть в жилах. От страха к нему. Но эльфу было просто больно, и все больше уверенность за безопасность подкрепляла Кона - эльф сейчас ни на что не был способен. Сев рядом, Кон не придумал ничего лучше, кроме как не надеть рубаху, а повязать её на шее у Сазгауса. — Так куда нам идти?

Тот не отвечал, и оба мужчины понимали, почему. Саза спустили с креста, но если его бросить тут - он умрет. Ему нужна была уверенность, что его жизнь спасут окончательно, отвезя в поселение. И Кон понимал, что если настоять на своем, убийца просто мог указать неверный путь.

Тяжело вздохнув и стерев пот со лба, стараясь игнорировать стоны и кряхтения боли Сазгауса, Кон взвалил его на свою спину и молился, что путь до поселения будет недолгим.

– Где спина креста?
– Вопрос на вопрос застопорил Кона, и он сначала не понял, о чем говорил эльф. Спина креста? Переведя взгляд на средство казни, Кон ответил еще одним вопросом:

– Ты что, не видишь?
– Ему было настолько хреново, что голову поднять не мог?

– У меня очень болят глаза, - ответил полукровка на самое ухо Кона, будто бы не желал, чтобы о его слабости (будто он сейчас не слабый) не услышал кто-либо еще.

Точно… Он же тут на солнце, черт знает, сколько провел, солнце его могло ослепить! И так, через короткие фразы и мелкие манипуляции, Сазгаус всё-таки указал кивком головы направление, и путники, теперь еще и с новом соседом по пути, пошли вперёд. Только на этот раз уже Кон порой не поспевал за Мирой, уставал намного быстрее, а взбирание на дюны превращалось в настоящее приключение из спотыканий, падений, а пару раз и вовсе ронял Сазгауса, но тот был не в обиде. Он получил от жизни уже больше, чем просил перед смертью, и возмущаться сейчас значило разозлить богиню удачи Саве.

Сазгаус был на грани потери сознания, о чем говорили его молчаливость и порой ровное дыхание. Он не смотрел на макушку Кона, не концентрировался взглядом на Мире, когда она мелькала где-то сбоку и осматривала его. Но всеми силами держался, не позволяя провалиться себе в долгожданную после такого света тьму. Потому что в конце пути его могли убить.

Прошла ещё пара часов этого бесконечного путешествия по пустыне. Мира уже еле волочила ноги и изнемогала от жажды, то и дело облизывая сухие губы, но и слова нытья от нее никто не слышал, потому что она понимала, что Кону сейчас гораздо труднее. Как он и наказал, она шла чуть поодаль от них, но старалась поглядывать за состоянием обоих парней. Быть может, ждала, что Сазгаус всё-таки отчалит к призракам. Он и здесь оказался прав: его живого она боялась больше, чем духа. Она вообще живых боялась сильнее, чем гостей потустороннего мира, потому что с ними знала, как справиться, в отличие от тех, кто все ещё топтал землю.