Чтение онлайн

Ради уборки Мира всё-таки не поднялась. Мягкая постель очень быстро забирала последние силы и уносила в мир сновидений, мышцы расслаблялись, ноги приятно гудели после целого дня ходьбы, а желудок и все тело благодарили за сытный ужин и воду. Даже подниматься, чтобы задуть свечу, не хотелось. Прикрыв глаза, она так и уснула, сохранив образ Кона последним, что видела.

Это была прекрасная ночь в Прибрежном городе. Прекрасный багровый закат так и подбивал на романтическую атмосферу, а у Мары уже давно вынашивался план по привлечению мальчишки-пекаря. И вот, наконец-то, настал тот день, когда она смогла скрыться с красавчиком Буми в дешевой забегаловке.

– Ты правда считаешь, что у меня сексуальные рожки?
– мурлыкала на ухо Буми Мара, как кошка, еще и хвостом махала из стороны в сторону. Она практически навалилась на парня, который, смотря на фейри похотливым взглядом, не был особо против. Не был он против, как она своей голой ножкой потирается о его бедра. Не был он против и тому, как пальчики полуэльфа полудемона опускаются на его возбужденный орган, и как сама Мара с предвкушением смотрит на пекаря.

– Твои рожки красивы, - облизнув пересохшие губы, ответил Буми, опуская лицо к Маре, но та лишь дразняще отодвинулась от него, - но они не сравнятся с твоими прелестями, Мара.

– Оу, это ты еще мой язычок не нахваливал.

Её совершенно не смущали люди - многие уже знали, кто такая Мара. Знали, что это будет последний мужчина, которого эта дрянь сегодня охомутает. Но мужчины подходить к ней боялись - боялись попасть в её сети. А женщины боялись её как нечеловека.

И пока Буми будто бы под гипнозом смотрел на Мару, та уже развязала тесёмки на штанах пекарня и вытащила на свет забегаловки возбужденный мужской орган. Намекая на нечто большее, Мара облизнула свои губы и наклонилась к плоти своей жертвы на эту ночь.

Но не суждено было Буми испытать на себе ласки искусительницы.

– Ах, ты, чертовка!
– раздался крик, и дверь забегаловки резко отворилась, с грохотом чуть не слетела с петель. В стены заведения, где вот-вот должен был произойти грех, ворвался монах в зеленом балахоне. Его длинные светлые волосы были забраны в высокий хвост и совсем не скрывали красного от злости лица. А злиться ему было на что: - Ты думала, что, отправив меня по ложному следу в бордель, сможешь сбежать?! Мара, да я твой похотливый дух за версту чую! А ну отстань от бедного мальчика, он ещё совсем юн и чист. Убери свои грязные… Хватит уже творить это непотребство!

Он только сейчас заметил, что она игралась с членов парнишки у всех на виду, и это возмутило его ещё больше. Оставаться в стороне он боле не собирался и уверенным шагом двинулся к Маре, ловко маневрируя между столами и собравшимися людьми. Удивительно, как своими широкими одеждами ничего не зацепил со столов.

Эту красноволосую девицу с рогами было выследить проще простого, ведь в городе не было других фейри. А ее знала каждая деревенская баба и только рада была избавиться, поэтому с охотой рассказывали, где её видели, монаху, который явно был настроен против такого поведения Мары.

– Ох, нет!
– простонала Марвало в самую головку члена пекаря.

Это никогда не кончится! С тех самых пор, как Сайман переехал в эту деревню, связей у фейри стало значительно меньше. И её, привыкшую наполняться энергией и позитивом через секс, это просто сводило с ума.

– Сайман.
– Но от члена возмущенного парня она всё-таки оторвалась. Буми явно и сам был против вмешательства, но жрецу Мигу - богини плодородия - слова наперекор не смел вставить. Лишь постыдно спрятал член в штаны, пока Мара поднималась с дивана и, уперев руки в бока, обиженно смотрела на жреца.
– Пусть уж этот мальчишка почувствует вкус зрелой и опытной женщины, чем ему попадется какая-то грязная оборванка! Ты ведь не понимаешь, я ведь тоже несу знания неверным!
– Она выглядела одновременно и грустной, и чувствующей себя наравне с верховными жрецами, которые читают молитву перед публикой.
– Ты думаешь, отсутствие опыта в сексе - это хорошо? Они должны познать рай, должны!.. Эй, Сайман, подойдешь еще ближе, и тебя побью!

Знает он, как его побьют. Марвало, конечно, дама на вид опасная - рога, хвост… Но она была совершенно безобидной… Когда секса не хотела. И потому, вместо того, чтобы выпятить вперед рога на дерзнувшего ей помешать, она попятилась назад и упёрлась бедрами в стол, хмуря брови.

– Я поняла!
– крикнула она, не позволяя жрецу и слово вставить.
– Ты это из зависти делаешь! Сам женскую киску не нюхал ни разу, вот и бесишься от недотраха! Сперма, небось, из ушей льется!

– Что за речи нечестивые!
– возмутился Сайман и сделал жест, как бы прося всех присутствующих закрыть уши и не слушать греховные слова.
– Слияние двух тел должно происходить по любви и в браке, и уж точно не на виду у всех! Давай на выход, пока я тебе рот с мылом не прочистил.

С первого дня в этой деревне у Саймана не было покоя. Как узнал, что здесь обитает суккуб, который развращает всю мужскую половину населения, так не мог оставаться в стороне. Каково же было его удивление, что это никакой не суккуб, а всего лишь фейри. Немудрено было перепутать из-за рогов, хвоста и похотливого нрава, только фейри - это всего лишь эльфы, пусть и с демоническими корнями. А потому он посчитал своим долгом наставить Марвало на путь истинный вместо простого изгнания.

– Ты красивая выдающаяся женщина, давно нашла бы себе мужа! А не вот это вот все, - обвел он пальцем ее откровенный наряд с неприлично глубоким декольте.

Но и этот взгляд она умудрилась истолковать иначе.

– Вот! Я же говорю! Все в зависти дело! Смотрите, люди дорогие, вы свидетели! Монах сейчас пялился на мою грудь, а это!..

Но стоило Сайману лишь взглянуть страшным взглядом на фейри, как та нахмурилась и потеряла всякий настрой. И к сексу, и к спорам. У него было очень дурное настроение. Видать, мамаша еще с утра села на уши жрецу, что Мара чуть ли не с шести утра разговаривала с её сыночком под окном их дома. Вот с утра и пытался её выследить.

Понурая, она шла следом за Сайманом, вышла с ним на улицу и только хотела дернуть в сторону, чтобы позже нагнать своего Буми, но Сайман уже успел слишком хорошо её узнать.

– Са-а-айман, - простонала Мара, подпрыгивая к нему ближе и вдруг резко обнимая его, кладя голову на грудь и обвивая хвостом его ногу, неудобно стягивая длинную мантию, - ну отчего ты злой такой? Мальчику бы понравилось, я обещаю! Или ты не веришь в мой профессионализм? Так я… - чертовка пусть и плавно, но довольно быстро поднялась к губам жреца, - могу доказать тебе…

Он не первый раз подставлялся. Накопившуюся энергию надо было куда-то девать, и Мара не раз пыталась соблазнить самого Саймана. А что? Мужчина он был молодой, а не привычный старик; красивый… голос у него был такой… Ух! Маре нравилось, как он вел себя как самец. И её не раз посещали мысли, что она хотела слышать его повелительный тон и грязные (для её ушей) праведные слова, но отнюдь не стоя и не будучи в одежде.

– Отстань от меня, женщина, - отмахнулся Сайман и отвернул рукой ее лицо от себя. Она так сильно прилипла к нему, что вряд ли так легко получится оторвать. Но все же он попытался пойти дальше с висящей на шее Марой.
– Я жрец, принесший обеты. Моя жена и единственная любовь - Мигу. Ни одна земная женщина не сравнится с богиней. А ты, если продолжишь в том же духе, скоро окажешься выдворена из деревни. Так что пошли, найдем тебе нормальную одежду, а то ходишь как бесстыдница.