Чтение онлайн

– Да, я видел символы принадлежности к банде, - повторил Клей.

– Они могли повлиять на его действия нынешним утром?

– Я не знаю, - признался Клей.
– Это возможно. Или он мог быть под действием какого-нибудь наркотика. Без работы, без надежды, они собираются в банды. Они употребляют наркотики. Они так же воруют. Сейчас они воруют по соседству. Когда-нибудь у их соседей будет нечего воровать. Тогда они пойдут воровать у ваших соседей, и тогда возможно вы обратите на это внимание…

Этого не случится, подумал Стивенс. Пока пособия по безработице, талоны на продукты и пособия на детей - иждивенцев, а так же социальное обеспечение и различные благотворительные программы закачивают туда деньги, там всегда будет что красть. Так или иначе, мы уделили уже слишком много внимания Уоттсу. Каждый отдел в каждом правительстве на всех уровнях вовлечен в это, и все эти дорогостоящие люди считают, что они должны внести свой вклад, чтобы оправдать свои жалования, и каждый вклад означает дополнительную задержку.

– Преподобный, я понимаю, что вы чувствуете, но что я могу сделать? Федеральное правительство оплачивает 84 процента стоимости, и его инспекторы должны быть уверены, что это безопасно. В конце концов, на месте строительства раньше был химический завод.

– Тридцать лет назад!

– Да, но они могли захоронить там какие-нибудь ядовитые отходы, - сказал Стивенс.

– “Дел Рио Компани” утверждает, что они этого не делали.

Стивенс пожал плечами. Министерство жилищного строительства и городского развития не может поверить им на слово. Они настаивают на взятии собственных проб почвы и собственных анализов.

– Что касается этого, то когда это Эбенезер Клей начал верить тому, что говорят корпорации?

– Застройщик уйдет, пока они выполняют анализы.

– Мы найдем другого, - сказал Стивенс.

– Фирме “Джекобсен и Майерс” потребовался год, чтобы получить право на застройку, - сказал Клей.
– Новая фирма должна будет начать все с начала.
– Он фыркнул и поморщился.
– Или может быть нет? Может быть так запланировано? Откладывать и откладывать, пока мы не сможем больше откладывать и получим чрезвычайное положение для ослабления компании борьбы за утверждения проекта? И тогда появится прекрасная белоснежная фирма…

– Этого не случится, - устало сказал Стивенс.

– Это случилось в прошлом.

Маку Стивенсу нечего было сказать на это. Конечно, Клей был прав.

– Мы хотим всего лишь справедливости, - сказал Клей.

Справедливости, подумал Стивенс. Он вспомнил строку из книги церковных гимнов. “Твоя справедливость - горы, вздымающиеся ввысь. Твои облака - источники тепла и доброты”. Но то, что вздымалось слева от них, не было ни справедливостью, ни горами. Это была глухая стена Тодос-Сантоса.

– А хочет ли кто-нибудь действительной справедливости?
– спросил Стивенс.
– Если справедливостью является получение того, что заслуживаешь…

– Хороший шанс, вот все, что мы хотим. Почему мы не можем его получить?

Потому что никто не дает ни черта, подумал Стивенс. Никто кроме тебя и твоих друзей, а их у тебя осталось мало. Славные старые времена движения за гражданские права прошли, давно прошли, и мало кто жалеет об этом…

Когда-то мы об этом беспокоились. Многие из нас. Но что-то случилось. Может быть это произошло просто из-за размера проблемы. Или тогда, когда мы видели, как каждый, кто только мог это себе позволить, сбежали в пригороды и оставляли города на волю судьбы, жалуясь, что деньги от налогов уходят в города, и… или это произошло, когда я слушал объяснения моих полицейских, почему они вынуждены ходить в Уоттсе только парами с взведенными пистолетами, и если мэру это не нравится, пусть он к чертям сам патрулирует в этом районе.

Люди считают, что они сделали достаточно.

Что такое достаточно? Этого совсем не достаточно. Если бы мы сделали достаточно, у нас бы не было проблем…

– Я сделаю все возможное, чтобы ускорить дело, - сказал Стивенс.
– Мы позвоним в Вашингтон.

– Вы думаете, это поможет?

– Это не помешает.
– И вероятно не может помочь, хотя никогда не знаешь. Проблема в том, что Вашингтон совсем не должен слушать. Они могут, но они не должны.

Он вспомнил скандирующую толпу у входа в переулок. Они требовали справедливости. И преподобный Клей хочет справедливости. Мистер Планше хочет справедливости. Мэр хочет, чтобы все они были счастливы, подразумевая, что я должен обеспечить им, что они так хотят. Справедливость. Проклятье, я даже не знаю, что это такое.

Но дело не в этом. Мы добьемся для Клея его строительства, но это не принесет справедливости в гетто. Это будет просто еще один проект строительства.

И чем бы ни была справедливость, Джим Планше не хочет ее. Чего Большой Джим хочет, так это мести.

Северо-восточная колонна превратилась в еще одно дерево, но это была совсем не Рождественская елка. В самых верхних ветвях разместился танцевальный зал с прозрачными стенами. В его расползшихся узловатых корнях был освещенный красным вход к Люциферу, в зал для азартных игр. На половине пути к вершине в толстом стволе располагались три уровня галереи фантастического искусства “Дрим Мастерс”.

Лунан смотрел, отыскивал признаки прошлого.

– И там есть змея, грызущая корни, правильно?
– спросил он.
– И старый одноглазый бог приходит пронзить ее, чтобы выучить руны?

– Там есть голограмма змеи. Но все-таки я не думаю, что у кого-нибудь хватит смелости сыграть Одина. Томас, вы не хотите получить собственный скульптурный бюст? Или татуировку?

– А… зачем?

Черил засмеялась.

– Я вам покажу.
– Она повела его к внешнему лифту, выполненному в форме ракетного корабля из тридцатых годов. Удивительно: причудливые стабилизаторы - направляющие прозрачной заостренной трубы, горение оранжевых огней в собранных вниз двигателях.
– В любом случае вы должны это увидеть.

Фантастическое искусство прошло большой путь со времени первых выставок картин на первых научно-фантастических конференциях. В “Дрим Мастерс” все так же были выставлены картины: инопланетные создания и “представление художников” о межзвездном планетном корабле и конструкциях, рядом с которыми сама Земля будет казаться карликом. Но здесь были кроме того голограммы размером с окно, которые выходили в чужие миры, драконы, тролли и эльфы вместо фишек, покрытые резьбой кольца, кубки, пряжки для поясов, пистолеты замысловатых конструкций.

Внутри самой галереи было две маленьких мастерских.

В мастерской твердой фотографии Лунан сидел внутри параллельных полос света, чередующих с темнотой, которые размечали его голову и плечи, и в это время было сделано два десятка фотографий с заранее установленных углов.

– Это абсолютно точно, - говорил ему фотограф.
– Разметка управляет компьютером, который управляет инструментами, вырезающими бюст. Нам нужно будет добавить глаза, они получаются слепыми. И может поработать с текстурой волос, и сделать бюст размером с кулак, из синтетического малахита.