Клятва верности
Шрифт:
На самую вершину башни высотой с десятиэтажный дом поднималась корзина, наполненная обреченными посетителями луна-парка. Там она задерживалась на пару минут, видимо для того, чтобы дать несчастным почувствовать всю беспомощность их положения, и даже слегка наклонялась, а потом с бешеной скоростью устремлялась к земле, тормозя в последний момент…
Судя по довольным и радостным воплям детей, затащивших родителей на этот адский подъемник, умирать от ужаса никто не собирался.
Но Сэм Коллинз панически боялся высоты. Настолько, что не смог заставить себя прыгнуть с парашютом, когда от этого практически зависела его жизнь.
Жуткий страх перед пустотой под ногами был настолько силен, что никакого воздействия не возымели ни уговоры психоаналитика, ни жестокое презрение к собственной слабости. Бесцельными оказались тренировки на крышах высотных зданий. Он не мог заставить себя подойти к бетонному парапету так близко, как только возможно, посмотреть вниз и медленно отойти. Его неумолимо одолевали паника и тошнотворное желание немедленно броситься с крыши.
Рози никакими такими страхами явно не мучилась и теперь смотрела на наводящее ужас сооружение, как ребенок – на шоколадную конфету.
– Полезли на эту штуку? – тут же предложила она.
Где-то в глубине твоей нежной души, дорогая Рози, наверняка таится самый настоящий чертенок, обреченно подумал молодой журналист. А может быть, даже и не в глубине… Вот они, дьявольские огоньки, так и пляшут в прекрасных фиалковых глазах!
– Ты предлагаешь, чтобы я добровольно сел в эту гондолу смертников? – в тоске решил уточнить бедняга, сознавая, что отступать некуда.
– А тебе разве не хочется прокатиться? Ведь это развлечение для настоящих мужчин, – тут же подначила его Рози.
Что-то не особенно, – пробормотал Сэм, наблюдая, как полная визжащих пассажиров корзина неумолимо и стремительно рушится вниз.
– Боишься? – Рози немедленно прибегла к старому как мир способу убеждения, на который Сэм перестал вроде бы поддаваться еще в старших классах. Однако на сей раз подействовало.
– Как можно, мисс Макдауэлл, как можно! Я ничего не боюсь, разве только финансового кризиса. Да и то не особенно… В крайнем случае, куплю топор, уеду в Канаду и заделаюсь лесорубом.
Желательно прямо сейчас же, пока еще нам не пришлось садиться в этот летающий кошмар…
Сэм незаметно, но горько вздохнул, расправил плечи и бодрой походкой смертника отправился покупать билеты, в душе проклиная день и час, когда согласился пойти в этот омерзительный парк развлечений.
Может быть, эта штука сломается в самый последний момент и мы не полезем на нее?.. Хорошо, что хотя бы бедного пса оставили на попечение служителя вместе с сумкой… Говорят, что смертельные случаи на аттракционах случаются не так уж и часто… В принципе, можно закрыть глаза… Нет, это недостойно мужчины и рыцаря…
А, плевать, глаза все равно можно закрыть, только бы забыть, что под ногами тридцать метров пустоты, и не видеть головокружительно вращающуюся панораму Дублина… Я же не птица, а человек, создан не для полетов… Если мы рухнем с такой высоты, то даже костей не соберут…
– А-а! – радостно завопила Рози, вместе с остальными охотниками до развлечений и помертвевшим Сэмом устремляясь к земле со второй космической скоростью.
Сэм же не смог выдавить из себя ни звука, потому что ему сдавило спазмом горло и он был занят тем, что старательно боролся с тошнотой.
Когда же этот кошмар закончится?
И тут все закончилось.
– Здорово! – сообщила Рози, отстегивая крепление и спрыгивая на землю.
Молодой американец на подгибающихся ногах последовал за предметом своей страсти, в тоске размышляя о том, что, возможно, выбрал неподходящую кандидатуру.
Впрочем, любовь слепа.
Рози обернулась и посмотрела на лицо своего спутника, принявшее приятный иссиня-белый оттенок.
– Ну что, теперь прыгнем с тарзанки? – лукаво осведомилась она.
Сэму уже было все равно.
– Ради вас все что угодно, мисс! – отрапортовал он, понимая, что твердой земли под ногами ему сегодня уже не ощутить.
– Как это радует!
Если хочешь, могу даже не пристегиваться, – подумав, предложил он. – Отмучаюсь сразу и черт со мной!
– Ну нет, настолько мои экстремальные поползновения не распространяются, – рассмеялась Рози. – Я уже все поняла.
– Что именно?
– Ты панически боишься высоты, но, чтобы ненароком не опозориться в моих глазах, был готов прыгнуть даже с этой чудовищной вышки. Очень приятно, очень… Не всегда молодой человек готов на такие жертвы. Я вот все думаю: не выдать ли тебе поощрительный поцелуй? За храбрость перед лицом неминуемой смерти…
Сэм поправил сумку, снова висящую на его плече, на минуту остановился, крепко взял спутницу за худенькие плечи и заглянул в ее смеющиеся глаза.
– Рози, – проникновенным голосом произнес он, – ты в следующий раз просто спроси, готов ли я на жертвы? Я отвечу правдиво. Или просто выстрели в меня из винтовки. Можно даже в голову. Такой способ гораздо гуманнее и не грозит испытуемому обширным инфарктом. Подумаешь, жалкое пулевое ранение! Но никогда больше не заставляй меня прыгать с этой штуки.
– Ладно, – хмыкнула модель. – Всего-то каких-то тридцать метров! Не готовы вы, мужчины, на подвиги ради прекрасных дам.
– И не думай, пожалуйста, что отделаешься только одним поцелуем.
– Я и не думаю…
Сэр Родерик, решившийся наконец высунуть нос из сумки, был весьма удивлен. Неприступная хозяйка повисла на шее у высокого молодого человека, который в последнее время занимался его транспортировкой, и самозабвенно целовала, не обращая внимания на окружающую их плотную толпу праздношатающихся дублинцев.
Поразительное дело, наверное, мельком подумал пес, снова погружаясь в теплую трясину старческого сна. Впрочем, что ж, дело молодое. Надо же когда-то…
Но Рози в данный момент было не до своего питомца. Как она обняла Сэма за шею, как приоткрыла губы, приветствуя неистовую, ослепляющую страсть его поцелуя, как преодолела то едва заметное расстояние, что разделяло их… Всего этого Рози не знала, да и задумываться над этим не собиралась.
– Ты, наверное, околдовала меня, раз заставляешь вести себя столь откровенно на глазах у сотен людей, – прошептал Сэм, прежде чем припасть к ее губам.