Клятва верности
Шрифт:
В этот день Сэм вдруг открыл для себя радость домашнего хозяйства. Раньше он никогда не понимал, что именно заставляет мужчин таскать своим возлюбленным кофе в постель и всячески увиваться вокруг них, думая, чем бы еще угодить. Такое поведение всегда казалось ему принижающими мужскую гордость и вообще нелепым.
Однако сегодня он, даже не задумываясь о какой-то там мужской гордости, тихо, изо всех сил стараясь не разбудить спящую женщину, сполз с кровати, натянул джинсы, рубашку и сбегал в ближайший магазинчик за продуктами.
Когда Рози наконец проснулась и, отчаянно зевая, приплелась в кухню, на столе уже красовался скромный, но аппетитный завтрак: овсянка с орехами и сухофруктами, полный до краев сливочник, свежая клубника, ароматный кофе и горячие бутерброды с сыром и ветчиной. Последние Сэм, проявив изобретательность, поджарил на чугунной сковородке, потому что не нашел ни тостера, ни микроволновой печки.
– Ух ты! – немедленно отреагировала модель на все это великолепие. – Сэм Коллинз, ты, оказывается, необычайно ценное приобретение!
– Вне всякого сомнения, – улыбнулся довольный американец. – Еще я умею мастерски делать спагетти «Болоньезе», лимонный пирог и вьетнамский острый супчик с анчоусовой пастой…
– Нет-нет, только не анчоусовая паста! – Рози тут же скривилась, видимо имела опыт хождения в ресторанчики с азиатской кухней. – Как же она воняет!
– Аромат действительно несколько специфичен, – машинально уточнил Сэм, нежно любящий эту самую кухню и не мыслящий без нее жизни. – Но мне довелось в свое время пожить в тех краях, вот и привык, сама понимаешь.
– Что ж, кому что нравится. Но все остальное – пойдет. Сэм, ты не представляешь, какая я голодная, – пробормотала молодая женщина, набрасываясь на еду.
– Я так и подумал, – улыбнулся счастливый автор праздничного завтрака. – Тогда в «Бургер кинге» в тебя довольно много гамбургеров поместилось.
– Понимаешь, я ужасно люблю поесть, – сообщила Рози с набитым ртом. – Но когда утром просыпаешься одна, то лень же готовить. А потом сразу некогда. Вечером – все то же самое. Ты, может быть, еще и прожорливую собаку покормил?
– Так точно, мэм.
– Я умерла и попала на небеса, – счастливо вздохнула манекенщица, насыпая в овсянку клубнику, обильно поливая сливками и перемешивая все это в малоаппетитную на вид кашу.
– Я еще купил прихватки и порошок для раковины, – похвалился Сэм. – И полотенце. А то у тебя тут как-то пустовато…
Рози, против всякого ожидания, не взъелась на приятеля за то, что он раскомандовался в ее доме. Она, похоже, совсем ничего не имела против того, чтобы он тут распоряжался. Должно быть, овсянка со сливками подействовала на нее ублаготворяюще.
– Может быть, тебя в домохозяйки взять? – предложила модель, блестя глазами и разливая кофе по чашкам. – Нет, в эти, в домохозяины. Прямая выгода получается, как ни крути. Платить я тебе, конечно, буду немного…
Бери меня лучше в мужья, Рози Макдауэлл, – совершенно серьезно сказал Сэм, хотя никаких таких предложений делать не планировал. Само получилось. – Ты будешь ходить по «языку», а я писать статьи и варить тебе овсянку. Не могу смотреть, как красивая девушка погибает от голода в собственной квартире.
Рука Рози, держащая джезву, на мгновение остановилась над чашкой, потом продолжила движение.
– Ты это так себе представляешь? – странным голосом сказала она.
– А что тут такого? – в отчаянии произнес журналист, понимая, что сильно влип. – Ну, женятся же люди, это же принято. Ничего страшного. Я вообще-то хороший, положительный…
– Что ж, кофе ты варишь неплохой, – задумчиво произнесла модель. – И сэр Родерик тебя любит…
– Вот-вот, это важный аргумент в мою пользу!
– И что же, ты так вот возьмешь и на мне женишься? Ничего обо мне не зная, с моей маленькой квартиркой и отсутствием образования?
– Квартира довольно большая! – отважно соврал молодой человек. – Огромная просто! Если хочешь, снимем другую, хоть в десять комнат.
Рози фыркнула и помешала кофе ложечкой. Видимо, какая-то серьезная причина мешала ей прекратить этот малосодержательный разговор, произнеся решительное «нет, ни за что!».
– Я тебя познакомлю со своей мамой. – Сэм в отчаянии закинул довольно нелепую приманку. – Она очень хорошая. Хочешь, останемся в Дублине, а хочешь, переберемся в Нью-Йорк.
– Ну что же, – медленно произнесла, похоже, не вполне еще проснувшаяся красавица. – Предложение заманчивое. Отчего бы мне не согласиться?
Она наклонилась и заглянула под стол.
– Слушай, жирный коротконогий, тут молодой человек делает мне предложение руки и сердца. Не ответить ли мне согласием, как считаешь?
Из-под стола послышалось невнятное завывание и дробный стук хвоста о линолеум.
Рози перевела взгляд своих умопомрачительных фиалковых глаз на зажмурившегося в ожидании Сэма.
– Странно такое говорить, но я ничего не имею против, Сэм Коллинз, – с удивлением произнесла она. – Очень у тебя бицепсы красивые. А статьи свои никогда мне не показывай, и вот тогда мы заживем душа в душу.
– Это почему? – не понял Сэм.
– Не люблю читать, – с вызовом ответила молодая женщина. – И ты всегда готовишь такой завтрак, договорились? Уж очень у тебя вкусно получается.
– Нет проблем.
– Ну вот и хорошо.
Закончив сей содержательный диалог, Рози продолжила пить кофе, заедая его сандвичем, как будто бы ничего и не произошло.
Сэм всегда считал, что на предложение руки и сердца надо бы реагировать как-то иначе, ну, хотя бы броситься на шею своему избраннику с радостным смехом или прослезиться от умиления. Но так по-деловому, раз и решено… Нет, никогда он не поймет эту удивительную женщину с волосами цвета меди!
Впрочем, делать столь важное предложение тоже нужно как-то иначе, а не так вот: бряк – и готово. Хотя оно само собой вылетело, попало на язык прямиком из сердца, минуя мозг. Даже времени не осталось обдумать и все взвесить.
Сэм в растерянности тоже подлил себе кофе, положил три куска сахару, поболтал в чашке старинной серебряной ложечкой и с удивлением обнаружил, что счастлив, как никогда в жизни.
Весь день влюбленная парочка провела за увлеченным построением воздушных замков и радужных мостов. Точнее, в красках расписывала друг другу, какой именно должна быть их будущая совместная жизнь.