Клятва верности
Шрифт:
Обольстительная дама тут же одарила Дэниэла значительной улыбкой и с показной скромностью опустила длинные черные ресницы.
Вот черт! Хотя если Джулия переключит свое щедро расточаемое внимание на Дэниэла, который вовсе даже не против, я сумею тихонько улизнуть. Может быть, Эрика и не узнает ничего об этой нечаянной встрече, подумал Питер.
– Сеньора Фрагатти, позвольте вам представить Дэниэла Мейсена. – Ирландец изящно приподнялся со стула и тут же помог Джулии устроиться рядом, отодвинув еще один. – Можете его поздравить, он недавно стал лауреатом литературной премии за свой последний роман. Дэниэл – известный писатель, гордость нашего острова и мой старинный друг.
«Гордость острова» немедленно адресовала Питеру полный признательности взгляд, оценив, как заинтересовалась пышная красавица.
– Дэниэл, в свою очередь представляю тебе сеньору Джулию Фрагатти, известную законодательницу итальянской моды и…
«И жуткую прилипалу», – хотел было продолжить Питер, в душе которого еще живо было воспоминание о цепкой хватке черноволосой красотки. Впрочем, природная интеллигентность помогла ему сдержаться.
– И самую красивую женщину Апеннинского полуострова, а может, даже всей континентальной Европы, – галантно закончил он.
Джулия довольно улыбнулась.
– Вижу, что Ирландию и Англию вы в этот список не включаете, – промурлыкала она, гипнотизируя беднягу пристальным взглядом бархатистых темных глаз.
– Ах, сеньора, как человек и джентльмен, который намерен в ближайшее время связать себя узами брака, я все-таки не могу не признать свою невесту красивейшей женщиной Ирландии и Англии, – твердо ответил Питер.
– Ах да-да, я запамятовала… Ваша знаменитая двойная помолвка… Вчера как раз писали об этом…
– Мне, к сожалению, пора. Очарован, покорен, но должен вас покинуть, – поспешно сказал Питер, снова поднимаясь из-за стола и собираясь улизнуть.
– Как же, Эрика Брайтон и Питер О'Нейл, а также великолепная Рози Макдауэлл, – в глубоких глазах Джулии мелькнул неприязненный огонек. Нет, неприязненный, это мягко сказано, – и Сэм Коллинз… Подруги одновременно отыскали себе женихов и намереваются вместе отправиться в свадебное путешествие.
– Смотри-ка, Сэм женится на малышке Рози, – удивился Дэниэл, к тому времени уже воздавший должное светлому пиву и малость охмелевший.
– Ну да, я же тебе говорил, – нетерпеливо сказал Питер, лихорадочно соображая, как закруглить разговор, который сам же и затеял.
Вот только кто же ожидал, что Дэниэлу приспичит откровенничать в присутствии дамы, которая, судя по всему, ненавидит Рози искренне и от души.
Видимо, Джулия смогла сложить два и два и сообразить, кто все-таки запер ее на несколько часов в дамском туалете, заставив бесплодно взывать о помощи и колотить в дверь наманикюренными ручками.
– Но ты же не сказал, что это Рози, Рози Макдауэлл! – продолжал Дэниэл. – О, это та еще штучка, вот что я тебе скажу! А ведь никто не поверит, что я видел ее много лет назад в лохмотьях, в драных башмаках… Господи, да у нее запасной юбки не водилось, чтобы надеть на смену грязной, а характер уже тогда был как у дикой кошки.
На холеном лице Джулии появилось мечтательное и терпеливое выражение. Она тоже почувствовала, что пахнет интересненьким, и затаилась, молчанием поощряя подвыпившего писателя.
– Дэн, послушай…
– Да нет, почему ты мне не веришь!
Дэниэл все не унимался. Его, как обычно при виде хорошенького личика, понесло разглагольствовать.
Джулия отрицательно помахала ручкой перед носом у подбежавшего официанта, отказываясь от меню, и поудобнее устроилась на стуле.
– Я и сам родом из Трали, мои предки владели там небольшой усадьбой. Потом ее продали, конечно, когда пришлось туго. Но детство я провел этаким барчуком: пони, горничные, белые стены, увитые плющом, суп из фарфоровой супницы… Ах, золотые годы, век невинности и буколических удовольствий!
– Да-да, я все понял, детские годы чудесные… Ну что же, бывают совпадения. Думаю, что ты ошибаешься.
– Ну что ты! Так вот, никогда не угадаешь, кто служил у моей матери экономкой…
– Кто же? Поведайте нам, мистер Мейсен! Мы умираем от нетерпения, разве не видите? – произнесла Джулия, едва только не облизываясь.
– Мать этой самой Рози, Патриция Макдауэлл, вот кто! – торжествующе выпалил Дэниэл. – Детей у нее было, скажу вам, целый крольчатник! То ли семь, то ли восемь, уже не упомню. Ну а Рози уже тогда была красавицей, на нее все окрестные мальчишки заглядывались, а уж когда ей стукнуло шестнадцать годочков…
Лицо прославленного писателя сделалось сладким-сладким, даже липким, как будто он проглотил полный половник меда.
– Все, Дэн, я ухожу, – решительно сказал Питер, предчувствуя, что сейчас услышит что-нибудь оскорбительное для Рози.
Он уже ругал себя самыми черными словами за то, что пошел на эту встречу, затеял разговор на скользкую тему и вел себя так бесцеремонно. В конце концов Сэм давно взрослый парень и сам в состоянии разобраться, что к чему.
Тобой, братец, как обычно, двигало любопытство, сказал себе фотограф. Любопытство, а вовсе не любовь к другу. И похоже, что теперь ты заварил кашу. Ладно, может быть, как-нибудь обойдется…
– Сеньора Джулия, не хотите составить мне компанию? – безнадежным голосом предложил он, надеясь уволочь эту пиявку от Дэниэла, продолжающего выдавать подробности личной жизни Рози.
– Так что, скажу не таясь, я первым сорвал этот нежный цветок, да. Что ж, поступок, конечно, не совсем хороший, но надо принять во внимание, что я был юн, горяч и влюблен. Ах, молодость, молодость…
– Нет, что вы, мистер О'Нейл, я лучше останусь здесь, – проворковала Джулия, поправляя изящное колье, подчеркивающее глубокий вырез костюма, и с трудом сдерживая торжествующую улыбку. – Мистер Мейсен такой великолепный рассказчик, просто нет слов! Видимо, сказывается его недюжинный писательский талант. Невозможно оторваться, поверьте мне…
– Ну, этого у меня не отнимешь, рассказчик я неплохой, – самодовольно пробасил падкий на лесть недоумок. – Пит не даст соврать. Бывало, по вечерам в редакции все только меня и слушали…
Питер обреченно вздохнул. Все ясно. Оторвать почуявшую жареное Джулию от этого столика можно только при помощи тягача. И во всем виноват он один. Черт его дернул тогда на приеме подойти к красотке в красном платье. Теперь получай, что заслужил. Ладно, делать нечего. Надо отступить с наименьшими потерями.
– Всего доброго, – сухо произнес он, положил на столик плату за обед и чаевые и повернулся, направляясь к выходу. Его преследовал сладкий голосок сеньоры Фрагатти:
– И вы конечно же не женились на ней, проказник… Ах эти мужчины, вечно разбивают наши сердца, ничуть не думая о последствиях…
– Да я бы обязательно женился! – с жаром отвечал Дэниэл, подливая себе еще пива. – Но понимаете, милочка, та скверная история с фотографиями… Мой приятель Джонни Тейлор…
Уроды, мрачно подумал Питер и ускорил шаг. Что теперь делать, он решительно не понимал. Лучше всего никому не говорить об этой встрече.