Чтение онлайн

Стоя в кабинке, он потер глаза, размышляя, что делать дальше. Он не хотел возвращаться обратно. Он хотел домой. Он пытался понять, что было ложью, а что правдой. Ему хотелось верить, что он увидится с мамой, но не мог поверить, что бабушка сейчас придет за ним. Он знал, что что-то не так, но не понимал, что именно. Вроде тех случаев, когда Генри Карсон говорил ему всякие гадости. Генри не всегда ругался, но именно по тому, каким тоном он произносил слова, давало понять Джейкобу, что Генри плохой мальчик, даже если тот притворялся хорошим.

Теперь у него возникло такое же чувство.

Он не верил папе, и ему не нравилось быть с ним.

Мамочка сказала, что скоро вернется, а Тобиас просил его быть сильным, как Железный Человек. Ему очень нравился Тобиас, и он хотел, чтобы Тобиас был его папой.

Когда он услышал, как открылась дверь, ему показалось, что кто-то высосал у него весь воздух из легких. Он перестал дышать и стал ждать, надеясь, что это не папа пришел его искать. Когда никто его не позвал, он понял, что в безопасности.

Медленно выдохнул и осознал, что должен сделать. Он подождал, пока другой мужчина уйдет. Услышав, как дверь открылась и снова закрылась, мальчик распахнул дверь своей кабинки и выглянул наружу. Было пусто. Притворившись, что на нем костюм Железного Человека и что он невидим, тихо вышел, крадясь на цыпочках. Если ему удастся пройти по другую сторону столов, подальше от того места, где сидел папа, он мог бы уйти не замеченным.

~~

Колт рыгнул.

Он доел бургер Джейкоба и съел всю картошку фри, и теперь тарелка мальчика была совершенно пуста. Какого хрена этот ребенок там застрял? Он снова посмотрел на часы.

Почти половина пятого.

Дерьмо!

Джейкоб отсутствовал слишком долго. Колт выскользнул из кабинки и быстро направился к туалетам. В помещении было пусто, за исключением одного мужчины у писсуара. Колт широко распахнул двери обеих кабинок. Никого.

Мелкий говнюк.

Колт развернулся и выбежал наружу, орлиным взором окинул оживленную закусочную в поисках мальчика.

— Джейкоб!

От его крика наступила тишина, и несколько секунд все странно смотрели на него. Он чувствовал, как пульсируют и сжимаются вены на шее, словно крошечные ужи, скользящие по траве.

— Вы не видели маленького мальчика? — спросил он официанток и посетителей. Они посмотрели на него и покачали головами.

Мелкий говнюк. Внутренности Колта сжались, отчего гамбургер с картошкой стали подбираться к горлу. Он почесал затылок, ошеломленный мыслью, что потерял свой билет на сорок тысяч долларов. Мальчик не мог уйти слишком далеко.

Проходивший мимо официант остановился.

— Вы кого-то потеряли? — спросил он.

К ним подошел еще один официант, а потом он увидел, что в их сторону направляется сотрудник, похожий на менеджера.

— Какая-то проблема?

— Никаких проблем, — прорычал мужчина и швырнул на стол пару купюр.

Смывшись из закусочной, Колт принялся носиться по улице в поисках мальчика в ярко-желтой форме.

Его убивало, что он беспомощно застрял в самолете в такое время.

Тобиас не мог усидеть на месте, в животе скреблось беспокойство, как сотня муравьев-солдат, прогрызающих себе путь наружу. Быть здесь, наверху, где он ни чем не мог помочь в поисках Джейкоба, — было чертовым кошмаром.

Он не представлял, через какую агонию проходит Саванна. Она была бледной, под глазами залегли сине-зеленые круги. Счастливая, улыбающаяся женщина, с которой он занимался любовью каждый день и каждую ночь, исчезла.

Действительно ли они разделяли эти моменты? Наполненные шепотом ночи казались частью другого мира, с другими людьми и другими воспоминаниями. Он беспокойно поднялся и пошел в спальню, желая поговорить наедине. Он позвонил Людвигу.

— Что у вас происходит?

— Мы на месте. Парни осматривают территорию, и мы припарковались на улице в пределах видимости от входа.

— Никакой полиции, никакой прессы, — предупредил Тобиас. — Не вызывайте никаких подозрений и не устраивайте сцен. Я не хочу, чтобы праздные зеваки снимали что-то на телефоны. Не давайте им повода.

Брукс был непредсказуем, и Тобиас не знал, какой еще козырь у него может быть в рукаве. Отчет подтвердил то, что Тобиас уже знал; этот человек был ничтожным идиотом, но в отчаянии даже идиот способен на гораздо более опасные поступки. Тобиас не мог рисковать тем, что что-то пойдет не так, особенно, пока Джейкоб с ним.

— Вы ждете сюрпризов? — спросил Людвиг, словно почувствовав тревогу босса. — Это должен быть прямой обмен.

— Да, должен быть, — подтвердил Тобиас. — Без сюрпризов. Пусть бабушка Джейкоба уйдет с деньгами и вернется с Джейкобом. Убедись, что вы находитесь не более чем на расстоянии видимости. Будь там, чтобы проводить их к машине. Назови себя Джин. Я показал ей твою фотографию, чтобы она знала, как ты выглядишь, но помни, она будет напугана и раньше никогда тебя не видела. Скажи ей, что тебя прислал Тобиас, а пароль — Ягода-малинка — на случай, если у нее возникнут какие-то сомнения.

Он уже поговорил с Джин и все ей объяснил, но знал, что в нужный момент она, скорее всего, обо всем забудет и запаникует.

— Понял.

— Обмен должен произойти в ближайшие пятнадцать минут. Удачи.

Тобиас отключился и прислонился к двери, воспользовавшись моментом, чтобы собраться, прежде чем снова присоединиться к Саванне. Она была разбита вдребезги, а он уже знал, каково это — потерять кого-то. Она не потеряла Джейкоба, и он позаботится о том, чтобы мальчик вернулся целым и невредимым. Но до того момента, пока Саванна снова не обнимет сына, Тобиас знал, через что она проходит. Он испытал то же чувство безнадежности и страха, но желал верить в лучший исход — и он позаботится о Саванне и будет рядом.

Это был самый долгий час в его жизни. Почти. Он уже познал большую потерю, чем эта. Его близких не вернуть. Но, даже несмотря на то, что Джейкоб формально не принадлежал ему, и он знал его совсем недолго, это все равно причиняло боль. Тобиас был полон решимости вернуть мальчика в целости и сохранности.

Он вернулся к Саванне, все также сидящей на своем месте, облокотившись на колени и опустив голову. Он взял ее за руку и помог встать.

— Эй, — мягко позвал он и обнял ее.

Вяло, как тряпичная кукла, она прильнула к его плечу и ничего не сказала. Лишь тихий вздох сорвался с ее губ.