Клятва
Шрифт:
— Не зацикливайся на ингаляторе, — обратился он к Саванне.
— Как я могу не зацикливаться на нем?!
— У Джейкоба не возникало проблем с астмой с зимы, не так ли?
Она покачала головой.
— Тогда давай сосредоточимся на том, чтобы вернуть его сегодня вечером домой целым и невредимым. К моменту приземления, мы все будем вместе.
— Как ты можешь быть так уверен? — Она отвернулась от него и посмотрела в окно. — Пожалуйста, не давай больше никаких обещаний.
Она имела в виду то, что он сказал вчера.
— Вчера я говорил серьезно, просто не знал, что твой бывший способен на такое.
Она повернулась к нему и приложила палец к его губам.
— Но я почти поверила тебе.
Это ранило еще больше. Тобиас посмотрел на нее, на опухшие веки и запавшие, покрасневшие глаза, с морщинками беспокойства в уголках. Сексуальная женщина в белом бикини исчезла.
Он хотел обнять ее и утешить, но, внезапно, в ней появилось нечто жесткое и холодное.
— Не отталкивай меня из-за этого. Я говорил серьезно. Я сделаю всё, чтобы защитить вас. — Теперь, зная, с чем столкнулся, он был чертовски в этом уверен.
Тобиас наблюдал, как сотрудники службы безопасности несли их багаж в самолет. По возвращении в Нью-Йорк он позаботится о том, чтобы Саванна с Джейкобом всегда были в безопасности.
— Пошли, — позвал он, — нам нужно на посадку.
Когда они уселись на свои места, он сказал ей:
— Он попросил наличные.
— Такая большая сумма наличными? — Ее рот сложился в букву «О». — Кто отвезет их к нему?
— Людвиг, но это займет чуть больше часа. Может, полтора, может, два. Я хочу, чтобы передача состоялась как можно быстрее, и сейчас мне нужно, чтобы ты прислала мне фотографии Джейкоба и своих родителей, чтобы я отправил их своим людям. Мне также нужно поговорить с твоими родителями.
— Зачем?
— Джейкоб не знает Людвига, и я не думаю, что обмен следует производить ему. Джейкоб испугается еще больше, когда увидит еще одного незнакомца. По моему мнению, было бы лучше, если бы вместо него поехал кто-то из твоих родителей.
— Мама могла бы сделать это. — Она поискала в телефоне нужные фото и отправила ему. — Папа ненавидит Колта и может сказать что-то, что все испортит. Мама — лучший вариант.
— У Колта есть пистолет? — Тобиас не хотел ввергать и без того нервничающего человека в панику. — Мои люди будут следить за ним издалека, но я не хочу, чтобы в последний момент он выкинул что-то неожиданное.
— Откуда мне знать, — ответила Саванна. — Он способен, на что угодно. Я никогда не ожидала от него такого, но этот человек полон неприятных сюрпризов.
— Спасибо, — сказал Тобиас и отправил фотографии Людвигу.
— Тебе не нужна фотография Колта? — спросила она, копаясь в телефоне. — Хотя у меня ее нет. Я удалил все.
— Об этом не волнуйся, — быстро заверил он. Ей не нужно знать, что у него уже есть фотография ее бывшего. — Достаточно того, что с ним будет Джейкоб.
Его ответ, казалось, успокоил Саманту.
— До сих пор не понимаю, зачем ему столько денег, — размышляла Саванна, слегка нахмурившись. — Что он собирается делать с сорока тысячами долларов?
Тобиас не собирался рассказывать ей, что узнал из обновленного отчета, который прислал Людвиг, пока они ехали в аэропорт. У его доверенного начальника службы безопасности имелись подпольные контакты, а также способы и средства получения информации. Тобиасу не нужно было знать, как он добывал данные, но теперь он знал, что Брукс мог общаться не с теми людьми. Людьми, которым он, вероятно, задолжал денег; людьми, которые торговали наркотиками. Он не представлял, насколько глубоко увяз Брукс, но это объясняло, почему ему понадобилось столько наличных. Пока что он решил ничего не говорить Саванне.
— Он жаден и, скорее всего, хотел выгадать как можно больше, — ответил Тобиас.
Возможно, у этого человека имелись намерения начать все сначала и переехать на новое место. Тобиас на это надеялся. Такой план вполне бы его устроил. Во всяком случае, его удивило, что Брукс не попросил больше.
— Можешь дать мне его номер? — попросил Тобиас. — Мне нужно сообщить ему, что встреча переносится на 6 — и надеюсь, что это не будет проблемой.
Это даст Тобиасу достаточно времени, чтобы обсудить все с родителями Саванны и договориться о том, чтобы их забрали и отвезли к месту встречи.
Тобиас не позволит истории повториться. Он не готов потерять еще двоих людей, которых полюбил.
Глава 7
— Жуй давай, — проворчал Колт, глядя на нетронутый гамбургер и картошку фри, стоявшие перед сыном.
Стоун позвонил с сообщением, что ему нужно больше времени, чтобы получить деньги и отвезти бабушку мальчика на место встречи. С целью скоротать время, а также из-за того, что парень ныл, что голоден, Колт отвел его в закусочную в нескольких кварталах от парка.
В 6 часов, сказал Стоун. Бабушка мальчика встретит их и передаст Колту деньги в обмен на ребенка. Он отбросил мысли о том, что теперь будут думать о нем его бывшие родственники. У них и раньше не было особенно хороших отношений, а его нынешний поступок должен положить им конец.
Он наблюдал за Джейкобом, тот с жалким видом сидел и возил по тарелке свою еду.
— Я думал, ты голоден.
— Больше нет.
После обещания, что деньги скоро будут у него, Колт уже не был в таком скверном настроении, как раньше. Из всех дерьмовых поступков, которые он совершал, а их было немало, парень не заслуживал такого.
— Послушай, Джейкоб, — сказал он, наклоняясь вперед. — Тебе нужно что-нибудь съесть. Вероятно, мы встретимся с мамой немного позже, чем я планировал. Я понимаю, что тебе кажется неправильным сидеть здесь со мной, и ты, по всей видимости, беспокоишься о маме и бабушке, но ты скоро их снова увидишь.
Глаза мальчика сузились до щелочек.
— Почему ты не можешь просто отвезти меня домой?
— Потому что договорился встретиться с твоей бабушкой в центре города через час. — Не то чтобы обманывать сына имело смысл, Колт чувствовал, что ребенок был слишком умен, чтобы купится на ту чушь, что он ему скармливал. — Поешь немного.
— Я не голоден.
— Ты всегда такой несчастный мелкий… — Он остановил себя, чуть не назвав парня недомерком. Вместо этого взял с тарелки сына пару полосок картофеля. — Твоя мама подумает, что я тебя не кормил.
— Мама ненавидит тебя.
Колт вздохнул и вытер манжетой рубашки вспотевший лоб. Парень определенно ненавидел его, и он должен был винить в этом только себя. Уйти из их жизни навсегда было бы лучшим, что он мог для них сделать.
— Как только доешь, мы сможем идти.