Чтение онлайн

Я сгребла столько, сколько поместилось в руках, и поплелась к выходу. За мной засеменила всхлипывающая Феня. Переживала она не меньше меня.

— Поторопись, дева, не задерживай тех, кто хочет принести достойные дары, — прошипел в спину жрец.

Я не стала торопиться. Ему надо — пусть он и спешит.

Мы с Феней были на пороге, когда в храме что-то со упало с глухим стуком.

Вздрогнули все: я, Феня, жрец.

Эрек! У него из рук выпала кружка! Может быть это знак? Вдруг великие боги всё-таки готовы попробовать моё угощение?

Жрец рыбкой метнулся к Эреку, поднял кружку и с глубоким поклоном вложил в его руку. Кружка приклеилась сразу, как так и была.

— Идите, идите, — сердито зыркнул на нас жрец. — Чего встали?

Возможно, у меня случилась галлюцинация? А что, на нервной почве — очень даже легко. Возможно, жрец сам нечаянно притянул к себе руку бога Эрека, но того, что произошло, он явно не ожидал.

Эрек приподнял кружку и звонко ударил ею жреца по голове.

Такого настойчивого объяснения он не выдержал. Торопливо почесал лысину, вероятно проверяя, нет ли существенного урона.

Потом повернулся к нам и, изо всех сил скрывая свою неприязнь, сказал:

— Позволяю вам возложить дары к ногам великих богов! Несите их с молитвой и просьбами вашими, откройте великим богам свои сердца! Начинайте с великого Эрека, да положите ему всего, что принесли. Потом идите к богине Страде и так, пока не закончатся дары.

Жрец торопливо отошёл в сторону, но я успела заметить, что Эрек приложил его неплохо — на лысине появилась большая круглая шишка. Ещё бы! Каменной рукой и каменной кружкой по обыкновенной человеческой голове! Этак и до сотрясения мозга недалеко. Впрочем, выглядел жрец, несмотря на шишку, вполне здоровым, хоть и недовольным. Наверное, ему не в первый раз по лысине прилетало, привык, вон, даже не испугался совсем.

Спасибо Фене за помощь и совет — даров мы взяли с большим запасом, да что там — я весь погреб в телегу загрузила. Даже последняя партия блинчиков была здесь.

Мы шли, оставляя возле каждого бога по три корзинки. Две мои — с сырами и блинами, и Фенину — с пирожками.

Когда всё разложили, Феня взяла меня за руку и поставила перед великими богами.

Помню я, помню, всё, как на молитве — встать прямо, вытянуть вверх руки со сложенными ладонями и ждать.

Ждать пришлось недолго. Первыми дары принял Эрек. Я наблюдала за процессом, затаив дыхание.

Корзинки с угощением медленно и неизбежно начали тонуть в каменном полу. Просто тонули и всё, без звука и каких-либо спецэффектов, пока не исчезали совсем, и пол снова не становился ровным, гладким и пустым. У Эрека они пропали очень быстро и все разом, у богини Страды — по одной. Начала, кстати, она с сыра, того самого, с орехом, который я готовила последним.

В какой-то момент я повернулась к жрецу и поняла, что он потрясён не меньше моего. На безволосом узком лице отразилось целое море эмоций. Неверие, ужас, страх, отчаяние, раскаяние и священный трепет. Я гордо приосанилась — вот так вот! Знай наших!

Когда, довольно быстро, утонула в полу последняя корзинка, жрец широким жестом предложил мне пройти за загородку.

— Феня? — повернулась я к подруге.

— Только ты, дева, — сказал жрец.

Феня чуть придержала меня за локоть и шепнула:

— Не бойся, всё хорошо будет.

Широкая и высокая загородка отделяла храм от небольшого кабинета. Стол, два стула, светильник и несколько толстых журналов — вот и вся обстановка. Придать немного шика — и готовый уголок обычного офис-менеджера. Компьютера не хватает, но, после того, что я сегодня увидала, компьютером меня не удивишь.

— Садись, дева, — кивнул жрец. — Боги позволили тебе продавать эту еду. Более того — я признаю, что они высоко её оценили. Как ты хочешь оформить своё владение?

— Чем?

— Всем. Умением это создавать, возможностью продать кому хочешь. Вижу, тебе не понятно. Ты необразована и слишком молода, — довольно заметил жрец.

Как же хочется на мне хоть немного, да приподняться. Да? Ладно, вещайте, уважаемый, так и быть, некоторое время я вполне смогу потерпеть. Тем более теперь, когда моя идея получила право на жизнь и осталось только определиться с получением патента, или как у них это здесь называется.

— Сама ты не справишься с таким большим делом, — вздохнул жрец. — Но не впадай в уныние — мы тебе поможем. Как называются твои продукты?

— Молочка. То есть — молочнокислые, — растерялась я. — Сыры, творог, ещё ряженку хочу сделать, кефир, йогурт.

С йогуртом я погорячилась — там, вроде, другие бактерии работают. Хотя… Добавить в простоквашу мёда и ягод, сыпануть орехов и хорошенько перемешать — чем не йогрут? Какая разница, какие бактерии его создадут, в этом мире про них вообще никто ничего не знает.

— Хорошо, хорошо, — закивал жрец. — Будешь делать, что хочешь, и что великие боги приемлют и благословят. С каждым новым продуктом ты должна сначала подойти к ним. А храм, в свою очередь, будет тебе помогать. Давай-ка запишем, что теперь наш храм производит на продажу сыры и, как его, блинчики?

Я всё правильно сейчас поняла? У меня хотят отжать бизнес?

Я сделала самое глупое лицо, какое смогла. Растянула губы в улыбке, широко открыла глаза и уставилась на жреца, как баран на новые ворота. Разве что слюну не пустила. Ну, ты, дяденька, даёшь! Видишь перед собой новую шикарную идею, которой владеет деревенская девушка, и с ходу гребёшь себе все плюшки, вплоть до фирменного знака и прибыли.

— Спасибо вам за заботу, — я низко поклонилась. — Только я и сама справлюсь. Мне бы владение оформить, бумагу какую, что продукт это мой и только мой, что никто его, кроме меня, бесплатно производить, а уж тем боле продавать, не имеет права. Ещё с ценой определиться…

— С какой ценой? — опешил жрец. — За какую продавать будешь?

— Нет, тут уж я сама. С ценой за пользование идеей, — мне быстро надоело строить из себя дурочку.

Сколько можно, в самом деле. Сами великие боги одобрили и благословили, а жрец меня всё мурыжит!

— Хочу знать, какую часть и кому я должна отдать, чтобы открыть производство и оформить патент, — закончила я.

Жрец поднял голову вверх, вытянул руки и что-то зашептал. Нервы успокаивает, или молится? Ладно, я подожду, дольше ждала.

Наконец, жрец дошептал свои молитвы и повернулся ко мне с деловым видом.

— Сколько за науку для других хочешь? Сама понимаешь — шила в мешке не утаишь, рано или поздно многие пожелают твои сыры делать, — строго сказал он.

Ага, мы, наконец, будем разговаривать, как деловые люди. Давно пора. Тем более, что у меня было время подготовиться к беседе.