Чтение онлайн

Пекасу и Фене я рассказала всё, как есть. Про метку, барона и моё предполагаемое благородство. Про проклятие тоже рассказала.

— Нет на тебе проклятья, правду говорила графиня, — всхлипнула Феня, которая не хотела со мной расставаться. — У мамы твоей метки не было, а тебе, во как, великие боги дали. Я ведь сколько раз ту метку видела! Тоже думала, что шрам. Откуда нам про благородных знать?

Получается, метка появилась у меня, как бы подтверждая причастность к роду Рон Тахэти? В таком случае, я просто обязана им объявиться. А дальше — посмотрим.

Под управлением графини события начали разворачиваться стремительно. Мне всё-таки пришлось прожить в замке некоторое время, чтобы освоить азы этикета. Занималась со мной графиня лично.

— Реверанс делается только тем, кто выше тебя по социальной лестнице, — объясняла она. — Равным достаточно книксена. В твоём роду реверанса удостаивается только барон и его сыновья. Все сыновья, учти, самый младший тоже! Дочери барона, другие родственники — тебе ровня, поэтому не вздумай приседать.

— А если забудусь?

— Сочтут простушкой и посмеются за твоей спиной.

Можно подумать, без приседаний они меня простушкой не сочтут! Только вчера из деревни, на ходу лапти на туфли поменяла, а уже рвусь в благородное общество! Или они будут рады, что я нашлась?

— Мне удастся подружиться с кузенами и кузинами?

Графиня вздохнула, видимо, удивляясь моей наивности.

— Ульнирика, милая, ты же умная девочка. Если тебя признают, то у твоих кузин появится конкурентка на брачном рынке. Красивая конкурентка, заметь! А у кузенов убавится земли, ведь теперь ты имеешь право на собственный надел. Немного, но всё рано жалко, правда? Им придётся вернуть тебе твою долю наследства, или, как вариант, компенсировать её деньгами. Но на деньги ты не согласишься.

— Почему?

— Чтобы стать баронессой, тебе нужно поместье. Пусть небольшое, но твоё — за каждой дочерью барон обязан дать кусок земли.

Потому они и воюют с соседями, что из-за дурацкого обычая поместье уменьшается с рождением каждого ребёнка! Этак никакой земли не напасёшься. Вот и нападают на тех, кто слабее, чтобы отобрать угодья.

Стану благородной дамой, постараюсь изменить ситуацию. Ну глупо же! Если юная баронесса выходит замуж за обеспеченного благородного господина — она вполне может забрать приданым не землю, а деньги и материальные ценности.

Как я это сделаю? Через Венсана, конечно. Удастся убедить его в том, что такой подход полезен для целостности и процветания королевства, значит, граф сам будет продвигать мою идею.

— Не заговаривай с мужчиной первой, смотреть в глаза можешь, только если он по возрасту близок к тебе. Со старшими мужчинами, если тебя спросят, отвечай, глядя в пол.

— Жёстко, — усмехнулась я.

— Жёстко? — искренне поразилась графиня.

Она укоризненно посмотрела на меня. Ну, да, благородные дамы и господа потому и благородные, что строго следуют правилам поведения в обществе и этикету. Только потом откуда дети в деревнях появляются?

— Что ты, милая, нынешние девушки вовсе распустились! Разве в моё время кто-либо позволял себе больше двух танцев с одним партнёром, если он не жених? А уйти с кавалером на балкон освежиться и не пригласить с собой пожилую родственницу? Дошло до того, что невесты могут запросто разговаривать с друзьями братьев, а свободные девушки — принять приглашение и поехать кататься с кавалером в открытой коляске!

— Но ведь коляска открытая, и они у всех на виду, — заметила я.

— Ещё бы она была закрыта! И без того ужасная вольность, — фыркнула графиня. — Мой супруг первый раз взял меня за руку после нашей помолвки, а нынешние безголовые девицы могут запросто зацепится за локоть мужчины и разгуливать с ним по парку!

В мой огород булыжник? Могу, и что? Знали бы вы, графиня, какую свободную жизнь я вела до попадания сюда. То есть, по меркам моего мира — нормальную и даже вполне приличную, а уж по меркам этого — сплошное безобразие и падение нравов.

Нет, надо, надо разворошить это благородное болото. Начать с верхов, чтобы девочки зашевелились, а потом, конечно, на деревню перейти. А то устроили здесь махровый патриархат, как будто они смогут прожить без женщин!

Жрецов бы ещё подключить к переменам, но, боюсь, их и так всё устраивает. Во всяком случае, попытаться можно, но очень осторожно.

Надо объяснить, что от счастливой женщины куда больше практической пользы, чем от женщины несчастной и забитой. Великим богам тоже будет польза — меньше жалоб и страданий, значит, меньше будут надоедать им бабоньки своими просьбами.

Я посмотрела на потолок в поисках подтверждения правильности своих доводов. Зря посмотрела — великие боги или меня не слышали, или не считали нужным вступать в диалог. Ладно, поговорим в следующий раз, когда дары понесу.

День судьбоносной встречи неукоснительно приближался. Граф Венсан послал моим родичам письмо, в котором вкратце описал ситуацию. Теперь мы ждали ответа.

— Если они вообще не ответят? — волновалась я. — Или сделают вид, что ничего не получали? Ты уверен, что они отзовутся?

Мы переходили на ты, когда оставались наедине. Беседовать с Венсаном было одно удовольствие. Правда, иногда он говорил такие вещи, что хотелось приложить его светлость по голове чем-нибудь тяжёлым. То удивлялся, зачем женщине образование, то уверял, что быть женой и матерью — самое великое счастье, больше ничего и не надо.

Скорее бы он на мне женился — на правах жены, в особо конфликтных ситуациях, я смогу чем-нибудь в него запустить.

— Ответят, просто надо немного подождать. Пойми — для них это шокирующая новость. Они должны её обсудить. Решить, как твоё появление повлияет на жизнь клана в целом, на баронские земли и казну.

— Хорошо повлияет, — засмеялась я. — Я же на всех влияю исключительно положительно, правда, ваше сиятельство?

— О, это точно! — засмеялся Венсан. — Особенно, когда начинаешь доказывать свою правоту! Мало того, что споришь с мужчиной, мало того, что с графом, мало того, что старше тебя по возрасту и социальному положению. Ты ещё и перебиваешь, и доводы приводишь, словно в самом деле разбираешься в вопросе!

Я, в кои-то веки, решила промолчать. Не сообщать же графу, что в некоторых вопросах я разбираюсь намного лучше его.

То, что скучать нам не придётся, заметила даже графиня.

— Дорогая, о чём вы утром спорили? — спросила она. — Ваши голоса, на повышенных тонах, боюсь, слышали все слуги.

Пусть слышали, всё равно им ко мне привыкать придётся.

— Я убеждала его сиятельство, что женщина может и должна работать, если она этого хочет, — скромно ответила я.

— Крестьянка? Простолюдинка? Разве этот факт надо доказывать?