Чтение онлайн

– Не могу понять, почему вы не сообщили полиции об услышанном разговоре? Или я ошибаюсь, и ваши показания просто не попали в протокол следствия?

– Нет, я ничего им не сказал.

– Но почему же, доктор? Не потому ли, что не смогли узнать женщину по голосу?

Ответ Линдерхофа пригвоздил Филиппа к месту:

– Я узнал её. Это была миссис Кэртис.

– Миссис Кэртис? Хозяйка отеля?

– Да.

– Вы абсолютно уверены?

– Определенно. У неё голос... голосок, как у недовольного ребенка, его невозможно перепутать.

Филипп устремил проницательный взгляд на доктора. В нем росло убеждение, что тот говорил правду. И все же...

– Просто невероятно, доктор! Обладая такими важными уликами, вы идете ко мне, а не в полицию. Почему? Что, черт возьми, помешало вам рассказать все инспектору Гайду?

Маленький немец, казалось, пришел в полное замешательство. Он передернул плечами и пробормотал что-то непонятное на родном языке.

– Ладно, доктор. Только между нами. Даю слово, что об этом никто больше не узнает.

– Ну, хорошо. Это должно, как вы говорите, остаться между нами. Я не мог рассказать в полиции потому... потому, что хочу избежать в данный момент упоминания в прессе своего имени. Любой намек на скандал меня разорит. На следующей неделе я должен предстать перед врачебным трибуналом в Гамбурге. Против меня выдвинуты... определенные обвинения. Если дело обернется для меня плохо, я буду лишен возможности заниматься врачебной практикой.

– В чем же вас обвиняют?

– Сплошная ложь!
– Линдерхоф запнулся, его лицо побагровело от гнева.
– Ложь, состряпанная бездельниками, которые от нечего делать суют свой нос в чужие дела. Вам скучно будет выслушивать детали, но, уверяю вас, я восстановлю свое доброе имя. Я приехал В Англию, чтобы ни один немецкий газетчик не смог разыскать меня, и поэтому я не могу позволить себе быть замешанным в какие-то дела с вашей полицией. Как видите, положение у меня очень сложное.

– Вижу...

Это была странная история, но звучала она правдоподобно. Очевидно доктор выдержал нелегкую борьбу с собственной совестью, прежде чем решился на этот рассказ.

– Вы очень верно поступили, придя ко мне, доктор. Я высоко ценю ваш поступок.

– В самом деле? В таком случае не окажете ли мне ответную любезность?

– Безусловно, если смогу.

– Если вы воспользуетесь полученной от меня информацией, пожалуйста, не упоминайте моего имени в течение следующих нескольких дней. После того, как на той неделе мое дело закончится, мне все уже будет безразлично.

– Очень хорошо, доктор.

– Благодарю вас. До свидания и удачи вам!

– Благодарю и в свою очередь желаю вам, доктор, всяческого успеха.

Они пожали руки, и Филипп проводил Линдерхофа до двери. Когда он вернулся, Рут стояла посреди кабинета, глаза её возбужденно блестели.

– Вижу, вы подслушивали, - спокойно сказал Филипп.

Она озорно улыбнулась.

– В обязанности образцового секретаря, к вашему сведению, входит знать, чем занимается её начальник в рабочее время.

Филипп не был расположен к фривольной болтовне и уже собрался одернуть Рут, когда зазвонил телефон.

– Спасительный звонок!
– усмехнулась Рут, а Филипп не смог подавить гримасу досады. Подняв трубку, она вновь стала образцовым секретарем. Фотостудия Хольта... Да... Кто говорит?.. Одну минутку. Это миссис Кэртис, она хочет поговорить с вами.

Филипп взял трубку.

– Миссис Кэртис? Это Филипп Хольт. Чем могу служить?

Рут внимательно наблюдала за ним. Вот он слегка нахмурил брови и ощупал карман.

– Да... Да, ключ у меня... Вы наверно правы, он действительно не подходит к моей двери... Хорошо, миссис Кэртис, я верну его вам... Нет-нет, если это важно, я лучше сам привезу его. Не составит никакого труда... Завтра я навещу вас в отеле. Да, миссис Кэртис, я настаиваю на этом. К тому же мне хотелось бы побеседовать с вами.

Жгучее любопытство пересилило у Рут угрызения совести. Она прошмыгнула в дверь, ведущую в квартиру Филиппа, и схватила отводную трубку в гостиной.

Послышался недовольный голос миссис Кэртис:

– О чем вы хотите говорить со мной, мистер Хольт? Утром я рассказала все, что вас интересовало.

– Я хочу поговорить о своем брате, миссис Кэртис.

– Но мы уже все обсудили...

– Да, и весьма подробно. Казалось, все выяснили. И все же мне кажется, вы кое о чем забыли.

– Я... я вас не понимаю.

– Разве, миссис Кэртис? Скажите, почему вы не упомянули, что были в номере Рекса той ночью, когда он погиб?

Несколько секунд на другом конце провода молчали. Потом Ванесса Кэртис разразилась шквалом бессвязных протестов. Филипп оборвал её излияния.

– Такие вопросы вряд ли стоит обсуждать по телефону. Завтра утром я приеду к вам.

– Нет! Не делайте этого... Только не в отель, не сюда.

– Почему же?

– Это... просто неподходящее место, вот и все. Давайте встретимся где-нибудь в другом месте. Например, в ресторане.

– В Мейденхеде?

– О нет. Где-нибудь поблизости, скажем, в Виндзоре. Там есть кафе, неподалеку от замка, называется "Выбор Хобсона". Вы его знаете?

– Найду. Когда мы встретимся?

– О, Боже! В одиннадцать вас устроит?

– Вполне, миссис Кэртис, - сказал он мрачно и положил трубку.

Рут стремглав помчалась обратно. Филипп строго взглянул на нее.

Он должен был признать, что ему повезло с секретарем, хотя Рут вела себя нахально и порою его раздражала. Она умело справлялась с канцелярской работой и проявила известные способности, освободив его от сравнительно несложной работы по ретушированию и обработке снимков. Иногда она сопровождала его в деловых поездках, оказавшись полезным помошником, и хотя их связывали строго деловые отношения, он не мог отрицать, что её внешность радовала глаз, а её общество доставляло удовольствие.

Он уже собирался прочитать ей мораль, но, взглянув на нее, смягчился. В это время в дверь позвонили. Нахмурившись, он произнес тоном не слишком суровым, но достаточно сухим, чтобы испортить ей настроение:

– Не найдется ли у вас времени открыть дверь, Рут?

.

ГЛАВА 5

В дверях стоял Томас Квейл - с гвоздикой и маленькой белой собачкой.

– Позволительно ли вторгнуться на эту священную территорию без предварительной договоренности?
– услышал Филипп и крикнул в ответ: