Ключ от Венеции
Шрифт:
– "Фотография Хольта", - послышался четкий голос Рут.
– Хотелось бы заказать у вас свой портрет, - сказал Филип, - но я двуглавое чудище. Возьмете ли вы дополнительную плату за вторую голову?
– Кто это говорит?.. О, Филипп!
– Рут облегченно вздохнула.
– Как хорошо, что все в порядке. Я так беспокоилась.
– Из-за чего?
– Из-за вас. У меня было какое-то странное чувство - хотя я знаю, что это глупо. Так что произошло? Все благополучно?
– Если говорить откровенно, все пошло наперекосяк, - ответил Филипп, возвращаясь к своей обычной рассудительной манере.
– О, Филипп! Я же сказала, что у меня было странное чувство. Что случилось? С вами все в порядке?
– в голосе Рут вновь прозвучала тревога.
– Да-да, со мной все в порядке, Рут, - и он дал ей короткий отчет о случившемся.
– О, Боже! Сначала Энди, а теперь миссис Кэртис, - с грустью произнесла она, вконец расстроенная.
– Надеюсь, Филипп, вы будете осторожны на обратном пути?
– Я пока не вернусь, потому и звоню. Меня никто не спрашивал?
– Нет, никто. Но где вы? Все ещё в Виндзоре?
– Нет, я на пути в Брайтон.
– Брайтон? Зачем, черт возьми, вам туда понадобилось? О, понимаю!
– К ней вернулся прежний энтузиазм.
– Вы едете к мистеру Квейлу.
– Верно, мисс Сандерс!
– Но зачем, Филипп? Почему вы хотите увидеться с ним?
– Угадайте. Даю вам три попытки.
Помолчав немного, Рут спросила:
– Ключ все ещё у вас?
– Молодчина! С меня конфетка!
* * *
С помощью телефонного справочника графства Сассекс, который Филипп пролистал в телефонной будке, он уточнил адрес антикварного салона Томаса Квейла. Но нашел его не сразу - салон находился в старой части города, в узком переулке. Само здание не было архитектурным шедевром, но Квейл, очевидно, постарался привести в порядок нижний этаж и соорудил симпатичный застекленный эркер, сквозь который можно было рассмотреть внутренности магазина. Красивая металлическая лестница с перилами вела вниз, к двери в подвал.
В салоне никого не было; колокольчик негромко звякнул, когда Филипп открыл дверь. Просторное помещение было заполнено антикварной мебелью, картинами, фарфором, другими предметами искусства, и все, как очень скоро понял Филипп, - самого высокого качества. Цены на них красовались тоже высокие. Томас Квейл мог выражать отвращение к прозаической стороне жизни, но определенно не отказывал себе в наслаждении жизненными благами.
В глубине салона, за портшезом XVIII века в нише начиналась узкая лестница, очевидно в подвал. До Филиппа доносились звуки голосов, и в какой-то момент он услышал, как по лестнице поднимался Квейл со своей обожаемой Сквирли в сопровождении клиентки. Они были поглощены обсуждением предстоящей сделки, и Филипп успел уловить самый конец их разговора до того, как Квейл заметил, что его ждут.
– ... Я наверняка возьму жардиньерку, - говорила женщина, - но согласится ли мой муж на эти белые кресла - это другой вопрос.
– Что ж, если мистер Сэлдон будет проходить мимо, - настаивал Квейл, почему бы ему не зайти к нам и не взглянуть самому на эти кресла?
В тот момент, когда женщина пробормотала в ответ что-то одобрительное, Квейл, оказавшись в зале, увидел Филиппа. На какую-то долю секунды в его глазах мелькнул испуг, но он быстро овладел собой и изобразил вялую улыбку.
– Дорогой мистер Хольт, какой приятный сюрприз!
Вслед за Квейлом показалась покупательница - симпатичная и слишком нарядно одетая. Неработающая женщина, находящаяся в вечной погоне за покупками, - определил Филипп. Она бросила на него равнодушный взгляд и решила безраздельно овладеть вниманием Квейла.
– Вы можете послать мне жардиньерку в любом случае, мистер Квейл. Я не хочу ждать больше ни дня, это как раз то, что мне нужно для углового столика.
– Да, миссис Сэлдон, вам её доставят, - начиная раздражаться, ответил Квейл.
– Но когда?
– О, я смогу это сделать до конца недели...
– женщина состроила недовольную гримасу...
– Ладно, завтра вы её получи те, миссис Сэлдон, обещаю вам.
Миссис Сэлдон одарила его сияющей довольной улыбкой. Она, очевидно, привыкла к тому, что все её прихоти удовлетворяются.
– Чудесно, мистер Квейл... А я попрошу Фредди заглянуть к вам и посмотреть на кресла. Я рассчитываю, что ваши уговоры на него подействуют мне так хочется заполучить эти кресла! Всего хорошего!
– Всего хорошего, миссис Сэлдон!
Она вновь сверкнула улыбкой, включив в её орбиту на сей раз и Филиппа, и величаво прошествовала к выходу.
Квейл с поклоном проводил её и закрыл дверь с очевидным облегчением.
– Боже мой! Ох уж эти люди с деньгами... Очень сожалею, что заставил вас ждать, мистер Хольт. Чему я обязан удовольствием столь неожиданного визита?
– Боюсь, я должен перед вами извиниться, мистер Квейл.
Брови Квейла полезли вверх, изображая преувеличенное удивление.
– В самом деле?
Собачка фыркнула у ног Филиппа, и он наклонился, потрепав её по холке. Этим жестом он скорее хотел вызвать одобрение Квейла, нежели искренне выражал любовь к животному.
Квейл снял с резной дубовой скамьи несколько экземпляров "Справочника антиквара" и устроился поудобнее с краю, поигрывая золотой цепочкой часов. Пока Филип говорил, Квейл внимательно слушал, отбросив подобострастные манеры, принятые им при покупателях.
– Когда мы виделись в последний раз, - объяснял Филип, - я сказал вам, что мой секретарь отослала ключ вашей сестре в Мейденхед. К сожалению, я ошибся. Она этого не сделала.
– Вы хотите сказать, что она забыла его отослать?
– Вот именно, мистер Квейл.
– Как странно, - протянул Квейл, - она произвела впечатление очень деловой молодой женщины. Но если мне память не изменяет, вы сказали тогда, что отослали ключ сами.
Филипп был захвачен врасплох острой памятью Квейла и его ироническим тоном.
– Да, ну что же... я неправ. Прошу меня извинить.
Квейл холодно кивнул.
– Не хотите присесть?
– он махнул рукой в направлении старинного кресла.
– Попробуйте "Гейнсборо", оно очень удобно.
Филипп с сомнением покосился на прекрасный образец антиквариата.
– Можно сесть?
– Безусловно. Красивые вещи создают для того, чтобы ими пользоваться, не так ли?
Надменные манеры Квейла начинали раздражать Филиппа, он быстро спросил:
– Как я понимаю, вы все ещё хотите заполучить ваш ключ, мистер Квейл?
– Конечно, хочу, мой дорогой друг! Он ведь принадлежит мне! Если бы ко мне попал ваш ключ, разве бы вы не ожидали, что я верну его вам?
– Справедливо. Если, скажем, я верну вам ключ...