Чтение онлайн

Пока Ила поднимала с пола челюсть, Оис повернулся к группе птиц, что всё это время активно болела в сторонке. Один из них разочарованно вздохнул и отсчитал товарищу несколько монет. Эти пройдохи ещё и поспорить тут умудрились. Вот уж действительно, глупцы не ведают страха.

— Не соизволите ли рассказать, что здесь происходит, уважаемые?

— Что происходит? — белохвостый орлан глупо захихикал, — А скандал у нас тут происходит. Абсолютно классический и совершенно неконтролируемый!

— Ага, — поддакнул ему чиновник с журавлиными перьями в волосах, — и о его причинах вам лучше спросить вот этого вот господина! — он весело обнял и похлопал по плечу самого хмурого товарища в компании.

— Да уж, это по его дурости, наши имения теперь разгромлены, — нервно посмеялась ещё одна птица.

Пусть дворяне и держались, Ила поняла, что внутри у них лишь тлен и обида. Они и храбрятся то только чтобы не рыдать. Нетрезвое веселье позволяло обесценить потерю. Вот чиновники и заливали в себя коньяк, чтобы отвлечься и облегчить мрачный груз.

Сипуха могла их понять. Родовые имения значили невероятно много для знати. Состоятельность особняка говорила о могуществе владельца. Богатые приёмы в роскошных залах позволяли поддерживать ценные связи. Предметы искусства хранили в себе бесчисленные капиталы без оглядки на инфляцию. Редкие вина и изысканные безделушки легко обналичивались, благодаря чему помещики без помех содержали слуг и охрану.

Утратить имение общественной смерти подобно, почти полное беспросветное забвение. Неудивительно, что птицы ведут себя так развязно. Они многое потеряли и, если не будут отвлекать друг друга злобными шуточками, просто разрыдаются на месте, растеряв всякое уважение к себе.

Ила знала, что не должна жалеть чиновников, они её не пощадили. Да и в произошедшем немалая доля их вины. Но девушка не могла смотреть на поникшие разбитые фигуры без содрогания. На сердце становилось тяжело. Какие же они на самом деле глупые и недалёкие. Бедные дурачки, так беспечно разрушить собственное счастье.

Оис вздохнул, едва не закатив глаза. Он настороженно считал мысли Илы, уловив болезненное переживание. Релла тоже окинула её недоумённым взглядом. Мол, ты чего растрогалась? Ведь знать при желании всегда сможет выкарабкаться. И нечему тут напиваться! Они всё-таки не бесправные простолюдины без гроша за душой. Соколиха погладила сипуху по плечу, приводя в себя. Оис тем временем продолжил.

— Так, ясно, и что вы наговорили богине?

— Как что? Очевидно же, самую большую глупость, какую только можно сказать, — орлан игриво пихнул локтем виновника торжества. Тот одёрнул руку и заскрипел зубами.

— Эта дурья башка заявила Арте, что та не сможет ничего нам сделать. Надо блюсти репутацию доброго и справедливого божества, видите ли!

— И что она ответила? — Оис натурально обалдел с такой дерзости.

— Посмеялась. Так-то наш товарищ прав, да только у неё ведь есть и другие образы. Ну вот надо было вам имперцам, называть её взбалмошной и своенравной барышней, а? — чиновник притворно поцокал языком и печально захихикал.

А, ну да, — подумала Ила. Что там положено делать капризным дамочкам, когда их что-то не устраивает? Правильно. Закатывать скандал. Шум, гам, крики и битьё посуды. В принципе, всё сошлось. Хитро, ничего не скажешь. Захотели подловить богиню, так получите и распишитесь.

— Слабоумие и отвага, — протянул не менее удивлённый Нар-ху.

— Да, ребята. А ведь вам ещё повезло. Окажись она в менее радушном настроении, так легко бы не обошлось. — Телепат покачал головой, пряча за маской улыбку.

Тут порча имущества плавно переехала наружу. Теперь шум погрома раздавался за окном. Звон, треск, недовольный клёкот, и язвительные комментарии в ответ на любые призыву к порядку.

— Много ей ещё буйствовать? — поинтересовалась Релла.

— Осталось четыре имения, вы же видели, что не только Фехи тут бегали. Но учитывая, как быстро она перемещается, много времени это не займет, — белохвост пожал плечами. Чиновники опомнились и, не желая пропускать представление, двинулись к выходу. Ила со спутниками последовала за ними.

Когда четвёрка достигла живописного сада, вокруг вдруг стало необычайно тихо. Богиня с благоговением обходила идеально круглую кристаллическую жеоду. Огромный камень переливался на солнцах всеми цветами радуги. Чувствовались в нём и древние ледники, и раскалённые пески пустыни, и лазурь безмятежного моря, дополняемая величием хвойных лесов. Ила невольно залюбовалась. Пусть большинство пейзажей она видела лишь на картинах, но отчего-то прекрасные образы сейчас предельно точно всплыли в голове.

— Потрясающая диковинка, не правда ли? — мягко спросила Арта у притихших чиновников. В глазах её сиял восторг, — А ведь это работа моих учениц. Какие же всё-таки умелые в морайе девочки. Даже разрушать жалко. Столько труда. Идея, а потом создание. Этот камень преодолел множество островов и подвесных дорог, добираясь сюда. Вы должно быть целое состояние в него вложил, мои хорошие?

Она бросила на казначея и его друга игривый и оценивающий взгляд, те закивал с еле сдерживающими злость улыбками.

— Я ценю труд своих дочерей, но ради этой штуки вы когда-то лишили крестьян пропитания, им тяжело пришлось, знаете ли. Империя, конечно, всех спасла, но я бы не хотела обесценивать чужие страдания. Вы же понимаете? — Девушка мягко улыбнулась и щёлкнула пальцами. Жеода сломалась в трёх местах, покрылась трещинами и разъехалась, крупными кусочками рассыпавшись во все стороны.

Богиня тут же переключилась на шикарный фонтан из белоснежно-серебристого камня. Она вскочила на бортик и постучала сапожком по одному из декоративных углублений. Строение моментально обвалилось, выпуская тонны воды прямо под ножки садовой мебели, что со следующим же жестом превратилась в труху.

Птицам пришлось посторониться, чтобы не намочить лапки и обувь. Арта спустилась и окинула местность взглядом, ища, что бы ещё разрушить. Выглядела она при этом бесконечно счастливой. Зрелище всколыхнуло в Иле знакомые чувства. Внезапная догадка поразила своей простотой. Да она же просто снимает напряжение! Бьёт бедные вещички, чтобы выпустить пар и не трогать людей. Ила и сама так делала, когда подпольщики дурили и срывали задания.

Тогда перед разбором полётов она шла в пустующее родительское гнездо и рушила всё, что под руку попадётся. Давала волю гневу, позволяя чувствам настояться. Иначе нельзя отчитывать подчинённых, ведь проблемы должны решаться исключительно на трезвую голову. Ила не сомневалась в верности подхода. Она не раз видела несдержанных красных от ярости чиновников, бестолково оравших на всех вокруг. Нет, птица не хотела иметь с ними ничего общего, потому квартирка готовилась к разрухе заранее. Закупались всякие объёмные и ненужные вещи, что приятно и не жалко разбить.