Чтение онлайн

— Гляка барабука, совсем неплохое место, — сказал он и шагнул к ближайшему стеллажу.—Кир, ты глянь, какая кастрюля-. А ложки-то, ложки-. Кир, они же серебряные! Эх, мешок в телеге оставил...

— Прекрати, Чуй,—тихо сказал я. — Мы здесь не для этого.

— Неважно, — отмахнулся Чуй и сунул ложку в карман. — Но Чуй сюда обязательно вернется.

— Чуй, красть нехорошо, — прошептала Яна.— Положи сейчас же на место.

— И не подумаю, — заявил фарках. — Чуй от­крыл вам стену? Открыл. Остальное — его дело. Кто сказал, что все это не мое?—Он указал на ряд стеллажей и тихо засмеялся.

— Чуй, фаркахам за воровство отрубают руки. Ты слышал об этом?

— Слышал, — согласился Чуй. — И это очень глупо, хотя и больно. — Он воровато огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто его, потом снова взглянул на меня. — Руки можно вырастить снова. Только ты никому не говори об этом, а то они будут отрубать нам головы.— Фар­ках тихо засмеялся, потом неожиданно подпрыг­нул. — Гляка, кто это? — Он указал рукой на шкаф, я быстро обернулся.

— Да я это, Чуй, я, не пугайся... — От шкафа отделилась тень, я беззвучно чертыхнулся. Толь­ко этого не хватало.

— Да не смотрите вы так на меня, — сказала Алина и виновато улыбнулась. — Ну не хочу я там сидеть с вашим профессором, мне скучно. А Ронни еще ходить нельзя.

— Алина, Альво же велел тебе сидеть дома,— , сказал я. — Чуй, открой ей Дверь, пусть она уйдет.

— И не подумаю, — заявила Алина. — Я и саб­лю у вас в телеге взяла, Вот. — Она продемонстри­ровала оружие. — И роса у меня есть, целых пять пакетов.

— Алина, Альварос потом меня убьет, — произ­нес я, не зная, что делать с настырной девчонкой. — Шла бы тогда на площадь, Альварос и Райв там.

— Ну уж нет, я с дедом встречаться не хочу,— покачала головой девушка. — Пусть уж лучше он мне потом дома все выскажет.

Скажу честно, мне было нелегко подбирать при­личные слова. Ну что мне теперь делать? Я повер­нулся к Яне.

— Что скажешь?

— Не знаю, — пожала плечами Яна. — Пусть остается, раз хочет. И вообще, нам пора идти. <

Она была права, а потому я молча воззвал к не­бесам — и смирился.

— Ладно, — сказал я. — Можешь иди с нами. Но я представляю, что мне потом скажет Аль­варос.

— А Чуй бы ее не брал, — заявил фарках. — От нее всегда неприятности. К тому же она копалась 1 в моем мешке.

— Чуй, какой ты жадный. Мне всего-то нужно было чуть-чуть гадости из твоего флакона. — Али­на пожала плечами. — Так мы идем или нет?

— Да, мы идем...

Еще раз мысленно чертыхнувшись, я пошел к выходу из комнаты.

Дойдя до двери, я осторожно выглянул в ко- ридор: никого, хотя где-то неподалеку слышались людские голоса и звон посуды. Еще бы, сегодня ведь такой праздник...

— Чуй, не отставай, — взглянув на фаркаха, я быстро пошел по коридору.

Яна шла рядом, держа наготове саблю, сразу за ней бесшумно скользила Алина, — уверен, ходить так она научилась у Альвароса. Ничего, только бы ни с кем не встретиться. Мне не хотелось убивать несчастных поваров, а потому я приготовил два пакета с росой. Однако нам повезло, и к нужной двери — по другую сторону коридора — мы добра­лись без происшествий. На двери был замок, но Чуй очертил контуры двери Прутиком, и мы без про­блем прошли сквозь заструившийся туман.

На этот раз мы оказались в темной кладовой, здесь не было окон, пришлось достать свечу. Ее яр­кий свет выхватил из мрака мешки с мукой, боль­шие сосуды из обожженной глины. По многочислен­ным потекам на их стенках можно было понять, что там хранилось масло. Вдоль правой стены протяну­лась веревка, на ней висели связки сушеной рыбы.

— Чудесное место, — заявил Чуй. — Чуй здесь нравится... — Он встал на цыпочки и выдрал из связки одну рыбину. Понюхал ее, затем с чувством полнейшего удовлетворения жизнью оторвал ей голову, остальное весьма ловко очистил от шку­ры. Вырвав со спины рыбины две аппетитные по­лоски мяса, сунул одну в рот, остаток рыбины бро­сил на пол.

— Вкусно, — сказал он, жмуря глаза от удо­вольствия. — Ты попробуй, Кир. — Он протянул мне второй кусок. — Бери, для тебя же чистил. Только Алине не давай.

— А я и не буду есть эту гадость, — отозва­лась девушка.

Конечно, можно было накричать на Чуй, обо­звать его мелким воришкой. Но что стоили его про­делки по сравнению с целью нашего прихода сюда? Поэтому я после секундного колебания взял про­тянутый Чуй кусок рыбы.

— Спасибо, Чуй. А теперь открой вот эту сте­ну. — Я показал нужное место, затем разорвал

кусок рыбы пополам. Одну половину протянул Яне.— Бери.

— Почему бы и нет? — Яна пожала плечами и взяла протянутый ей кусочек. — Если рыбу не съедим мы, ее съест Корриган.

— Во! — Чуй назидательно поднял палец. — Золотые слова.

Очередная открытая Чуй Дверь привела нас в довольно большой и очень пыльный зал, стало ясно, что сюда уже давно никто не заходил. Повсюду были расставлены лавки, внешне все напоминало аудиторию, а еще больше — зал в католической церкви, — если не ошибаюсь, там у них тоже все сидят на лавках. Свет в зал проникал через очень узкие, чуть шире ладони, и очень высокие окна, скорее даже бойницы. Они находились довольно высоко, под ними был выложен специальный кар­низ — вероятно, для того, чтобы стрелок-арбалет- чик мог удобно стоять и осыпать наседающих вра­гов стрелами. С двух сторон зала к карнизу вели каменные лестницы, откуда-то снаружи доносился тихий людской гомон, — не иначе бойницы выхо­дили прямо на дворцовую площадь.

Разумеется, Чуй без промедления вскарабкался на карниз и приник к одной из бойниц. Любопыт- < ство пересилило, и я последовал за ним, за мной забрались наверх и Алина с Яной.

Я ошибся, бойницы выходили не на дворцовую площадь, а на прилегающий к ней внутренний дво­рик. Сквозь узкую бойницу я разглядел пару карет без лошадей, брусчатку мостовой. Убедившись, что ничего полезного отсюда не увидишь, спустился вниз и подошел к одной из стен зала. Если профессор прав, Машина именно за ней. Я приложил ухо к стене — и услышал тихие голоса. Это плохо.-

— Чуи~ — потихоньку позвал я. — Иди сюда—

— Сейчас... — отозвался Чуй, не торопясь спу­стился по лестнице. — Снова Дверь?

— Нет, Чуй. Альво говорил, что ты можешь сделать окошко. Но так, чтобы его там не замети­ли. — Я указал на стену. — Сможешь?

— Чуй все может, — с достоинством произнес фарках, набрал полную грудь воздуха и очень тихо произнес незнакомое мне длиннейшее заклинание. Затем коснулся стены и начал медленно водить по ней ладонью, будто что-то стирая. И странное дело: там, где он проводил ладонью, стена станови­лась светлее, словно обретая прозрачность. Более того, она и в самом деле превращалась в прозрач­ную. Сначала окошко было довольно мутным, но Чуй все водил по стене ладонью, и через несколь­ко минут я уже мог разглядеть, что находится в соседнем зале.