Чтение онлайн

***

Поместье Се пылало целиком, объятое нематериальным пламенем, с легкостью поглощающим всё на своём пути: подвесные мосты, извилистые крытые переходы, лестницы, крыши и стены домов, цветочные кадки, беседки и павильоны.

А над этим озером огня, словно птица феникс к темным небесам взлетела фигура в светлых одеждах, залитых свежей кровью. Зависнув над горящим поместьем Се, вознесшийся мужчина поднял глаза к клубящемуся над ним сизому колодцу из облаков.

— Фан Синюнь… — тихо прошептал колодец, отвечая на немой вопрос, — младший небожитель Девяти Сфер, ты не можешь вернуться.

Почему он не может?

Фан Синюнь с отчаянием всматривался в не желающий открываться проход, с угрозой сверкающий короткими молниями. Мгновением раньше он вспомнил всю настоящую жизнь истинного бессмертного. Проснувшаяся память небожителя походила на глоток морозного воздуха, обжигающий легкие. Всё в нем сначала перевернулось, а потом встало на положенные места.

Но теперь он воспринимал привязанность к младшей небожительнице Ин спокойно. Если ответа нет, к чему ломиться в закрытые двери? Такие чувства либо прорастают в чужом сердце, либо умирают, как цветок, вырванный из земли с корнями. Сердце Ин Сянхуа для него недоступно. Цветок уже мёртв. Нет причин для сожалений.

Но у него есть другое, более важное дело, которое до сих пор не завершено. Может быть, по этой причине небеса не пускают обратно? Невозможно отречься от самого себя, как и невозможно перестать называться наставником.

Однако ему не помешает наведаться в Небесный город прежде, чем вернуться за непослушной ученицей. Чтобы одолеть демоническую природу, необходимо обрести душевный покой. И для этого хороши кристаллы пяти небесных источников.

Фан Синюнь собрал всю, доступную внутреннюю ци, и начал неспешный подъем. Колодец над ним совсем не выглядел безопасным. Заметно сужаясь кверху, он превращался в едва заметный просвет между облаками, налившийся лиловой тяжестью быстро приближающейся грозы.

***

Павильон Кушуй готовился к войне. Пэйши уловил напряжение, едва ступив на земли, принадлежащие его семье. Оно вплеталось в сырой воздух и растворялось в сладковатом аромате паучьих лилий, принося неясную тревогу.

Насколько далеко готов зайти отец?

Пэйши обнаружил главу Ли безмятежно сидящим за столом в домике на воде. Одна рука высшего демона покоилась на спине кошки, а второй он чесал зверька за ухом. Отчего по комнате разливалось довольное кошачье урчание.

Учуяв соперницу, Сюин, принявшая изначальную форму из-за тяжелых ран, с шипением оскалилась, чем и привлекла к себе внимание.

— Принес в дом бродяжку без спроса? — отец бросил в его сторону недовольный взгляд.

Сюин тут же спрятала зубы и, вывернувшись из рук Пэйши, пристроилась у того на спине и плечах, притворившись меховым воротником. Надо отметить, весьма богатым воротником. У этой сяньли был редкий окрас — нежно-серый, напоминающий первый снег, щедро присыпанный лунным серебром.

— Разве у отца не те же пристрастия? — Пэйши указал глазами на зверька, которого задумчиво гладил глава Ли.

— Эта кошка передала мне важные вести из столицы Ся, — отец усмехнулся так, как умел только он — немного покровительственно, но открыто. — Какие заслуги у твоей? Мне кажется, теперь тебе придётся стать кошачьим лекарем.

— Не переживай, отец. Для этого есть матушка.

Пэйши мимо воли поддержал навязанную словесную игру и тоже улыбнулся.

— Тогда отнеси её к матери и возвращайся, мне нужно поговорить с тобой.

— Да, отец!

Пэйши поклонился и, покинув павильон на воде, направился к лекарской хижине матери.

Сразу за порогом его встретил густой запах травяного отвара. Матушка стояла у жаровни, старательно раздувая угли плетёным из соломы веером. Видимо, варила лекарство. А на стуле у низенького стола, подперев щеку кулаком, сидела хмурая Шучэн.

— Что за день такой? Куда ни ступлю — нет прохода от домашних питомцев! — весело осклабился он, снимая Сюин с плеча.

— Это ты обо мне? — неожиданно огрызнулась Шучэн, отрывая кулак от щеки — в том месте осталась хорошо заметная краснота, придающая капризной младшей довольно болезненный вид.

— Как могу обижать дочь своего отца?

При этих словах Сюин выгнулась в его руках и, оставив на пальцах свежие царапины, спрыгнула на пол. Пэйши слизнул выступившие капли крови и погрозил сяньли кулаком, но та уже спряталась за Шучэн.

— Смотри у меня! Шкурку твою на воротник пущу!

Шучэн удивленно оглянулась за спину.

— Это… Сюин?

— Она самая! — кивнул Пэйши, наливая в чашку воды. — Спас неблагодарную в поместье Се.

Лучше бы промолчал! Лицо Шучэн изменилось прямо на глазах. Боясь, что та заплачет, он поспешил и ей подать воды. Младшая ухватилась за чашку с видом утопающего — как за последнюю надежду. И тут же задала вопрос.

— Тун… ты не встречал Тун?

Пэйши вздохнул и покачал головой. Слова Шучэн прозвучали, словно обвинения. Чего она вообще хочет от него? Венца Нефритового императора? Некоторые дела не по силам даже демонам.

— Младшая, я похож на того, кто станет бродить по поместью совершенствующихся? Глава Ли запретил вмешиваться. И я не вмешивался.

— Но… Сюин… Ты же спас её.

Пэйши почесал затылок и ещё раз вздохнул. Бедствие не приходит одно! За ним еще семь бед помельче. Младшая не просто капризная. Она не стесняется говорить вслух вполне себе невежливые вещи. Похоже, мало её головой в озеро макали?

Впрочем, ругаться он передумал. Шучэн сгребла Сюин обеими руками и, уткнувшись носом в серебристый мех, тихо заплакала. От неожиданности Пэйши даже рот открыл. А матушка поспешила отбросить веер в сторону и бросилась к плаксе.

Теперь картина стала ещё живописнее. Рыдающая Шучэн обнимала тихо мяукающую Сюин, а их обеих гладила по головам госпожа Фэнчу.

Пэйши потоптался на месте и, так и не решив для себя, что нужно делать, тихонько вышел за порог.

— Что за несносная барышня! — с досадой произнёс он, подставляя разгорячённое лицо мелкому дождю.

Кто бы мог подумать, что иметь сестру настолько хлопотно. Он совершенно растерян и сбит с толку.

Любопытно, как она себе представляла спасение какой-то жалкой смертной? Знала бы, глупая, что вообще значит жизнь смертного для демона! Это всего лишь взмах крыльев бабочки, не стоящий внимания. Павильон Кушуй никогда не вмешивался в судьбы простых людей. Нет нужды нарушать правила.

— Мама… она… тоже? — донеслось из-за двери.

Голос Шучэн напоминал вечерний дождь. Такой же противный, он забирался в уши, но почему-то выворачивал наизнанку всю душу. Вот он, зов демонической крови! Не укрыться, не притвориться равнодушным.