Чтение онлайн

В краю бессмертных, у границ Пэнлая;

Ты снадобье прими, сказали мне,

И будешь вечно жить, не умирая.

(Цао Чжи)

Творящееся в поместье Се походило на Диюй. Демоны вырвались из клеток и теперь носились между террасами, стараясь загрызть каждого встречного. Чем не голодные духи?

[Диюй — царство мёртвых, преисподняя в китайской мифологии]

Повсюду стоял демонический вой, отчаянные крики учеников, мелькали неясные тени, быстрые, словно вольные ветра над Фуню. И ослепительно-ярко догорал священный для каждого последователя зал. Там, где бушевал самый яростный огонь, находились мемориальные таблички усопших предков. Демоны оскорбили весь род Се!

Клан Снежной горы никогда не уделял особого внимания боевым искусствам. Они лекари, а не убийцы. Теперь, зажатый между пылающим залом предков и пропастью, глава Се искренне сожалел об этом, но уже ничего не мог изменить.

Он бы не выстоял. Ученики, сопровождавшие его, давно пали. Их тела, напоминающие изломанные марионетки, валялись повсюду. Иногда глава Се наступал на что-то мягкое и скользкое, но ему было некогда смотреть под ноги. Он отчаянно сражался с самой смертью, желая выторговать собственную жизнь.

И его младшая сестра находилась рядом. Благодаря ей они всё ещё живы.

Когда первая волна атакующих схлынула, Се Цяньяо повернула к нему залитое кровью лицо и хрипло спросила:

— Юнь-сюн… почему не используешь ту жемчужину?

Глава Се проследил за взглядом сестры — та смотрела на его широкий пояс, за которым прятался недавно созданный эликсир, способный поглощать демоническую ци.

Почему? Такой глупый вопрос! Он всё ещё не оставляет надежды попасть в Долину целителей и заполучить её сердце. Бог, назвавшийся в видении Чэнь Чжэкаем, обещал щедро вознаградить за старания. Поэтому глава Се не спешил пускать в дело запасную пешку.

Не дождавшись ответа, Цяньяо замахнулась мечом — новая волна демонов накатилась внезапно. Выглядело это так, словно прорвало плотину. И одежды у нападавших были новыми, не изношенными от нахождения в плену.

Задрав голову, Се Ханьюнь попытался рассмотреть купол защитного барьера и… с ужасом не обнаружил его. Хвалёные байсюэ Небесного клана пали! Сцепив зубы, он рубил демонов, ворвавшихся в поместье извне, а в голове красной линией вспыхивал путь к отступлению.

Если набраться смелости, можно уйти. Но для этого придётся доверится самым ненадёжным вещам в мире смертных — воздуху и собственному везению.

Кто знает, насколько он везуч?

Се Ханьюнь бросил взгляд через плечо. Сейчас пропасть казалась особенно глубокой. Но он обязан попробовать!

— Юнь-сюн, что с тобой? — младшая всегда обладала почти звериным чутьём. Вот и сейчас успела между резкими выпадами с мечом обнаружить его сомнения. — Юнь-сюн, ты ранен?

Глава Се покачал головой. Пасть демона щелкнула зубами совсем рядом. Самое время уходить. Сначала он попятился, а потом развернулся и словно пугливый кролик помчался к пропасти.

Где-то позади раздался отчаянный вскрик сестры.

— Юнь-сюн!

Но он решительно шагнул во тьму, чувствуя, как воздух расступился, а тело безудержно понеслось вниз.

— Прости, мэймэй…

В его жизни слишком много сожалений, поэтому об ещё одном Се Ханьюнь беспокоился мало. Сестра взрослая. Её рука тверда, а глаз меток. Она всегда в их семье была самой способной к совершенствованию после Чэня.

С этой утешительной мыслью глава Се развел руки в стороны, словно готовясь к крепким объятиям. Ему повезло — хотя он налетел грудью на подвесной мост, отделался только ушибами и поцарапанной щекой. Некоторое время он лежал на мокрых досках, с улыбкой прислушиваясь к шуму наверху. Мост находился ниже поместья Се. Им пользовались слуги для доставки продовольствия.

Кто бы мог подумать, что эта шаткая опора под ногами станет для него самой большой радостью?

Дождавшись, пока сердце успокоится, Се Ханьюнь поднялся и медленно пошёл к виднеющемуся справа проходу. Здесь в скальной породе прорубили узкую арку, ведущую за пределы поместья. Охраны у этих воображаемых ворот сейчас не было.

Но когда он готовился выйти, навстречу метнулась тень. Сильные руки отбросили главу Се назад. Не удержав равновесия на шатающемся мосту, он повалился навзничь и больно приложился затылком об доски. На время и без того тусклый свет померк в его глазах, а когда мир вокруг развиднелся, Се Ханьюнь увидел перед собой искаженное гневом девичье лицо.

Барышня, напавшая на него, выглядела знакомо. Но глава Се не мог опознать, какому клану та принадлежит. Отливающие желтизной глаза и торчащие из приоткрытого рта клыки могли принадлежать какому угодно зверю.

Он пнул демоницу коленом в живот, оставив в руках нападавшей воротник нижней рубашки. Та с утробным всхлипом отлетела в сторону и это мгновение позволило вынуть жемчужину. Выставив её перед собой наподобие защитного амулета, Се Ханьюнь с кряхтением поднялся на ноги.

Демоница осталась на мокрых досках и в её желтых глазах плескалось удивление — белоснежная жемчужина действовала, как обычно: оторвавшись от ладони хозяина, вращалась вокруг невидимой оси, наматывая на себя чужую энергию, как вышивальщица шелковую нить на клубок.

— Нравится тебе такое? — злорадно прошептал глава Се, наблюдая, как демоницу трясёт и корчит. — Зря стараешься! Живой отсюда не уйдёшь.

Та не поверила. Попыталась встать, но тут же с воем повалилась на настил моста. Её глаза округлились от боли, а потом стали медленно гаснуть, теряя мерцающую во тьме желтизну.

Се Ханьюнь чувствовал себя победителем, но вдруг появилась другая беда — статный юноша шагнул в скальный проём. В его руках было по мечу, а на губах играла холодная, как ледники Фуню улыбка. Тусклый фонарь, висящий над проходом в горной породе, позволял рассмотреть это со всей ясностью. Как и осознать, что белоснежная жемчужина — сокровище клана Снежной горы, абсолютно бесполезна против незнакомца.

— Старый дурак! — грубо произнес тот, со звоном вернул мечи в заплечные ножны, подхватил демоницу на руки и… просто ушёл, напоследок окатив Се Ханьюня презрительным взглядом.

— Ты! — вспылил глава Се, но тут же спохватился — хорошо, что невежливый поганец ушёл.

Теперь путь к Долине целителей свободен.

***

Белые пески покатых берегов, граничащие с лазурной гладью моря, и глубокая синь небес над головой. В этом царстве тишины и покоя только его сердце находилось в смятении.

Глава острова Пэнлай прикрыл веки, чтобы не видеть открывающийся с естественной террасы вид. Слишком больно смотреть на серебристые травы и деревья, усеянные жемчужными плодами бессмертия. Никогда его младшая сестра не окажется здесь! Семья Се опорочила себя. Каждый из её членов покрыт несмываемой грязью с головы до ног.

Не поможет духовное просветление. Раскаяние тоже бесполезно — слишком много времени уйдёт на то, чтобы стать лучше. И прошлое останется неизменным. Никогда из истории семьи Се не уйдут совершённые дела. Это главная причина, по которой Цяньяо не ступит на белые пески острова Пэнлай и не сможет прогуляться по тихим рощам.