Чтение онлайн

И тут Шучэн не вытерпела— зарыдала в голос, растирая горькие слезы по щекам. Зад нещадно пекло. Именно ягодицы соприкоснулись с землей первыми. От сильного удара не спасла даже меховая накидка. А ещё она заметила, что подол новенького шелкового платья порвался сразу в двух местах.

— Не плачь, — чужая ладонь мягко погладила её по голове. — Возьми! Это тебе.

Шучэн оторвала мокрые ладони от лица и недоверчиво посмотрела на покачивающийся перед носом браслет. Цзиньбэй… пять штук белоснежных морских раковин с золотистыми полосками на боку, собранных на такой же красивый ярко-жёлтый шёлковый шнур.

Она хоть и маленькая, но тоже способна понять — подарок очень дорогой. Ведь за пятьдесят цзиньбэй на столичном рынке можно купить молодую рабыню. Так говорили слуги, наполнявшие вчера деревянную ванну для матери.

[цзиньбэй (jinbei): 1) золото и раковины (каури); 2) деньги, богатство, капитал]

Шучэн мотнула головой и отползла назад.

— Глупенькая! — рассмеялся мальчик. — Это защитный амулет. Он будет беречь тебя в будущем. Если я даю, можно взять.

Сказав это, он насильно вложил цзиньбэй на золотом шнуре в ладонь Шучэн, ещё раз коснулся её макушки тем же покровительственным жестом и… ушёл, величественно сложив руки за спиной.

Повозка резко подскочила на камне, заставив Шучэн открыть глаза. Она в удивлении провела пальцем по мокрой щеке. Неужели плакала во сне? Какой позор! К счастью, Тун дремала, пристроившись на коврике у её ног.

Шучэн осторожно коснулась браслета из цзиньбэй, спрятанного под широким рукавом платья. Его следовало давно выбросить. Но она не могла… Ракушки служили напоминанием об одном из самых светлых дней её детства. А таких было слишком мало, чтобы пренебрегать памятью о прошлом.

Поэтому цзиньбэй на золотом шнуре соседствовали с массивным браслетом из зелёного нефрита, подаренным на совершеннолетие старшим дядей Се Чэнем — главой острова Пэнлай: таинственной обители земных бессмертных, спрятанной в Лазурном море между Тремя мирами.

Суровый старец, возглавляющий таких же строгих бессмертных. И улыбающийся мальчик из дворцового сада в Янчэн, имя которого она не удосужилась спросить. А объединяло их в её памяти одно: оба обещали, что подаренные браслеты пригодятся в будущем и принесут счастье.

Шучэн уже давно не была ни наивной, ни суеверной. Но иногда так хотелось позволить себе хотя бы одно крошечное зёрнышко веры! Веры в то, что она обязательно выкарабкается из беды, а позорная болезнь безвозвратно исчезнет.

Когда встречаются золотой ветер и нефритовая роса,

они побеждают.

(Цинь Гуань)

Расшитый золотом красный шёлк, длинная мантия с шорохом стелющаяся следом и тяжесть головного убора невесты — свадьбы везде одинаковы. И в мире небожителей они такие же пышные, как у смертных.

Ань Син переступила порог небесного дворца Гуанхуэй, поддерживаемая заботливыми руками прислужницы. Сердце в груди трепетало испуганной птичкой, а щёки горели утренним рассветом.

В который раз она возблагодарила семейные традиции, позволяющие скрыть всё смущение за широкой вуалью. Сегодня этот кусочек ткани был окрашен в насыщенно маковый цвет — нежный флёр с бахромой из мелких жемчужин надёжно защищал лицо, не смотря на встречный сквозняк.

Говорят, невозможно ступить в одну и ту же воду дважды — нет возврата к прошлому. Но она живое свидетельство тому, что на Девяти Сферах нет ничего невозможного. Время обратилось вспять ради её отчаяния.

И вот она уже не Люй Инчжэнь — гордая хозяйка небесного дворца Дафэн, бросившая вызов самому основанию Трёх миров, а скромная дочь генерала Ань, выходящая замуж по договорённости родителей за самого желанного мужчину Небесного города — Хун Сянъюня.

Этот брак благословлён Нефритовым императором и небесами. Она дочь левого советника клана Асюло, он — глава этого же клана и главный защитник Девяти Сфер, Бог войны.

Самый могущественный асур взял в жены самую прекрасную асурскую деву. Судьба этого союза вписана золотой киноварью в хроники Небесного города. И пусть рыдают все незамужние младшие небожительницы, положившие алчный глаз на столь завидного жениха!

— Осторожнее, госпожа, — тихий голос Су Жэ полон заботы и Ань Син благодарна за это — пороги во дворце высоки, но она безупречно преодолела препятствие из ослепительно-белого мрамора благодаря твёрдой руке прислужницы.

Под пристальными взорами гостей дворца Гуанхуэй шёлковая мантия, сотканная из рассвета и нежных розовых лепестков, с едва уловимым шуршанием скользнула через порог следом за невестой.

Всё! Пути назад нет.

Бог войны ожидал её у места, где смертные по обычаю устанавливают в домах алтарь или стулья для родителей. Здесь находился сам Нефритовый император, укутанный в ослепительно золотые шелка.

Ань Син улыбнулась, искренне радуясь тому, что в этой реальности его величество Юй Сяолун вполне здоров. А тот, кого все звали Тёмным владыкой Цуймингуем и самым злобным демоном Трёх миров, вновь превратился в праведного Бога войны. Теперь оба — хуаньтеди Юй и хуаньтесюн Хун, могут находиться рядом без угрозы вцепиться друг другу в горло, словно обозлённые тигры.

[хуаньтесюн — старший побратим с высокой клятвой; хуаньтеди — младший побратим с высокой клятвой]

Время изменилось. Девять Сфер снова жили в благословенном мире. Не стоит ли такое благо всех жертв с её стороны?

Ань Син бросила взгляд на родителей — единственных, кто знал о произошедшем, кроме неё самой.

Матушка, небожительница Ши Шуй, казалась задумчивой, но спокойной. А вот отец, генерал Ань Гэлао, не скрывал внутреннего напряжения — его и без того грубое лицо выглядело неприветливо-хмурым. Он единственный из них троих, кто задумывался над отменой брачного соглашения.

Ань Син остановилась возле жениха и церемонно поклонилась Нефритовому императору. Тот подал знак управляющему своего дворца, всегда немного застенчивому Се Цзынину. Управляющий послушно выступил вперёд и звонко провозгласил:

— Благоприятное время наступило!

Юный голос легко взлетел под высокие потолки главного зала Гуанхуэй, преломился там, столкнувшись с золотой резьбой и нефритом, а затем плавно вернулся к мраморному полу и затерялся среди небожителей.

Ань Син не могла видеть чужих лиц, но духовное чувство в ней точно знало — многие из стоящих здесь улыбаются, а некоторые призывают на них благословение, пользуясь высоким статусом высших небожителей и хозяев небесных дворцов.

Однажды она точно так же воспользовалась данной небесами властью — подарила управляющей дворца Дафэн счастливую судьбу, связав ту красной нитью с другом своего детства, Сюэ Цзяном. Только тогда молодой асур носил грозное имя Моцзян — мастер демонов, а Ин Сянхуа осуждала её за жестокость и бессердечие к дашисюну Фан.

[дашисюн — первый ученик наставника, клана, школы боевых искусств]

Всё изменилось…

Интересно, как живётся Ин Сянхуа и Фан Синюню на испытании в мире смертных? Она готова стоять на коленях посреди Небесного города, умоляя Саньцин о снисхождении. Близкие ей бессмертные не должны ничего помнить! Это невыносимо — знать всё.