Книга алхимии. История, символы, практика
Шрифт:
Но все эти определения имели в виду только высшую алхимию, на поприще изыскания которой работало толькодва сорта лиц: алхимики-суфлеры, не имевшие понятия о теории и работавшие случайно. Они, правда, искали философский камень, но только попутно, при производстве продуктов промышленной химии, каковы: мыло, искусственные драгоценные камни, кислоты, краски ипр.; это были родоначальники химии; они-то и продавали за деньги тайну изготовления золота; шарлатаны и мошенники, они делали фальшивые монеты. Многие из них были повешены на вызолоченных виселицах.
Напротив, герметические философы, гнушаясь подобными работами, предавались изысканию философского камня не из жадности, но из любви к науке. Они имели специальные теории, которые не позволяли им удаляться за известные пределы.
Так, в приготовлении философского камня они работали обыкновенно только над благородными металлами, между тем как суфлеры имели дело с различными произведениями царств растительного, животного и минерального. Философы придерживались доктрин, сохраняющихся в неприкосновенности целые века, тогда как суфлеры мало-помалу оставили дорогостоящие изыскания, к тому же крайне медленные, и занялись производством продуктов повседневного обихода, приносящих хороший доход; таким путем химия превратилась постепенно в особую науку и отделилась от алхимии.
Лучше всего осветит вопрос отрывок из Беккера («Physica subterranea» [58] ): «Ложные алхимики ищут только способ делать золото, а истинные философы жаждут науки. Первые делают краски, поддельные камни, а вторые приобретают знание вещей». [59]
58
«Подземная физика» (лат.).
59
Эта книга Иоганна Иоахима Бехера (Becher; 1635–1682) была опубликована в 1669 г. В ней, в частности, высказывается мысль, что в состав землеподобных (неорганических) веществ входят три вида земель: стеклующаяся, ртутная и горючая. Когда вещество сжигают, горючая, или масляная, земля (terra pinguis) улетучивается, и горение всякого вещества объясняется наличием в нем этой земли. Именно отсюда берет начало существовавшая чуть более века теория флогистона, специфического горючего вещества. Эта теория, являвшаяся, по существу, первой сознательной попыткой объяснить различные химические феномены с единой точки зрения, была впоследствии опровергнута знаменитыми опытами Лавуазье.
Теперь мы просмотрим проблемы алхимии. Главная состояла в приготовлении эликсира, философского камня, имеющего способность превращать обыкновенные металлы в золото или в серебро. Различали два эликсира: один – белый, превращавший металлы в серебро; другой – красный, превращавший их в золото. Греческие алхимики знали это различие двух эликсиров; первый белил металлы, второй их желтил (см. Berthelot. «Origines de l’Alchimie» [60] ). Вначале за философским камнем признавалось только свойство превращения металлов, но позднее герметические философы признали у него массу других свойств, как то: производить бриллианты и другие драгоценные камни, исцелять все болезни, продлевать человеческую жизнь долее обыкновенных границ, давать тому, кто им обладает, знания наук, силу влияния и могущества над небесными духами и т. д. [61] Этот пункт разработан во второй части настоящего труда.
60
Бертело. «Истоки алхимии» (фр.).
61
Вообще, само слово эликсир переводится с арабского как «философский камень» (аль-иксир), но в медицине эликсирами принято называть настой или вытяжку из растительных веществ на спирту. У алхимиков лекарство первого порядка или первый полученный камень именуется Философским Золотом: «Сера, восхищенная меркурием, лекарство второго порядка, именуется Эликсиром, но это всего лишь более активное Философское Золото, и, наконец, есть лекарство третьего порядка – Эликсир, доведенный до совершенства и все-и-повсюду-взаимопроницаемости. Это и есть собственно Философский Камень. Мы видим, что названия Философского Золота, Эликсира и Философского Камня служат для обозначения трех ступеней, или стадий развития, одной и той же вещи…» (Эжен Канселье; см.: Василий Валентин. Двенадцать ключей мудрости. М., 1999. С. 145.)
Первые алхимики имели целью только превращение металлов, но позднее они себе поставили много других задач и даже создание одушевленных существ. Легенда гласит, что Альберт Великий сделал деревянного автоматического человека-андроида, в которого могущественными заклинаниями вдохнул жизнь. Парацельс пошел дальше и предполагал сотворить гомункула – живое существо из мяса и костей. В его трактате «De natura rerum» (Paracels. «Opera omnia medico-chimico-chirurgica». Tome II) [62] имеется способ его создания. В одном сосуде заключаются различные животные продукты, коих мы не назовем; благоприятные влияния планет и легкая теплота необходимы для удачи операции. В сосуде образуется легкий пар и постепенно принимает человеческие формы; маленькое создание шевелится, говорит – рождается гомункул. Парацельс весьма серьезно описывает способ его кормления? [63]
62
«О природе вещей» (Парацельс. «Собрание медико-химико-хирургических трудов». Т. II) (лат.).
63
Гомункулом Парацельс называл искусственно созданное человеческое существо, произведенное из спермы без помощи женского организма. Вот что он пишет по этому поводу в своей книге «О природе вещей»: «Человеческие существа могут появляться на свет без естественных родителей. Другими словами, существа эти могут вырасти, не будучи выношенными и рожденными женским организмом, – посредством мастерства искусного спагирика». И далее описывает сам способ: «Если сперму, заключенную в плотно запечатанную бутыль, поместить в лошадиный навоз приблизительно на сорок дней и надлежащим образом „намагнетизировать“, она может начать жить и двигаться… Мы называем такое существо гомункулом, и его можно вырастить и воспитать, как и любого другого ребенка…» (Гартман Ф. Жизнь Парацельса и сущность его учения. С. 216–217.)
Алхимики искали также алкагест, или всеобщий растворитель. Эта жидкость должна была разлагать на составные части все погруженные в нее тела. Одни думали ее найти в едком кали, другие – в царской водке, Глаубер – в своей соли (сернокислом натрии). Они не сообразили только того, что если бы алкагест действительно все растворял, то уничтожил бы и содержащий его сосуд. Но как бы ошибочна ни была гипотеза, она помогает открытию истины; отыскивая алкагест, алхимики открыли много простых тел.
По существу, палингенезия приближается к идее гомункула, так как это слово означает воскрешение; и действительно, с помощью этой операции воспроизводили растение или цветок из его пепла, как указал Афанасий Кирхер в своем «Mundus subterraneus» («Подземный мир»).
Алхимики пробовали также извлекать Spiritus Mundi (Мировой Дух). Эта субстанция, разлитая в воздухе, насыщенная планетным влиянием, по их мнению, обладает массой удивительных свойств, в особенности – растворять золото. Они ее искали в росе, в «flos coeli» – небесном цветке – или «nostoc» – тайнобрачном, появляющемся после больших дождей. «Дождь во время равноденствия служит мне, чтобы заставить выйти из земли „flos coeli“, или универсальную манну, которую я собираю, гною и выделяю из нее чудесным образом воду – истинный источник молодости, радикально растворяющий золото» (De Respour. «Rares experiences sur l’esprit mineral» [64] ).
64
Де Респур. «Уникальные опыты с минеральным духом» (фр.).
Проблема Квинтэссенции была рациональнее. Надо было извлечь из каждого тела самые деятельные части, непосредственным результатом чего являлось совершенствование очистительных процессов? [65]
Наконец, алхимики искали «or potabile» – жидкое золото. По их словам, золото, будучи телом совершенным, должно быть лекарством энергичным, сообщающим организму силу противодействовать всем болезням. Одни употребляли раствор хлористого золота, как это можно видеть в следующем тексте: «Если налить воды в этот раствор, положить туда олова, свинца, железа и висмута, то золото, брошенное туда, обыкновенно пристает к металлу, и, как только вы помешаете воду, оно, будучи подобно грязи, смешивается и собирается в воде» (Glauber. «La medecine universelle» [66] ).
65
Квинтэссенция (от лат. quinta essentia – пятая сущность) – основа, самая суть чего-либо. В платоновской Академии – пятый элемент, эфир, субстанция небесной тверди. Затем, согласно Аристотелю, первая сущность, субстанция всего надлунного мира, в отличие от четырех элементов подлунного мира, вечная, непреходящая. Согласно неоплатонику Плотину (III в. н. э.), квинтэссенция – бессмертное астральное тело души, а согласно определению Агриппы Неттесгеймского (1486–1535; средневековый писатель, врач, философ) – активное начало, божественный дух, который может проявляться через медиумов. По словам Арнольда из Виллановы и Раймонда Луллия, квинтэссенция есть некий архетип, представляющий тело и заключающий в себе все его достоинства в наивысшей степени. По определению Парацельса, квинтэссенцией является вытяжка (экстракт) из всех остальных элементов.
66
Глаубер. «Универсальная медицина» (фр.). Открыв новую соль, названную впоследствии его именем, ученый поначалу считал, что нашел панацею от всех болезней.
Но обыкновенно шарлатаны продавали очень дорого под именем растворенного золота жидкость, имеющую желтый цвет, и в особенности раствор хлорной перекиси железа.
Таким образом, у алхимиков не было недостатка в предметах для испытания терпения, но большинство оставляло без внимания второстепенные задачи для Великого Делания. Большая часть герметических сочинений говорит только о философском камне, поэтому и мы займемся рассмотрением только этого вопроса, не затрагивая других, появившихся уже позднее в истории алхимии и разбивающихся на массу различных видоизменений.
Глава II
Алхимические теории. – Единство материи. – Три принципа: «сера», «ртуть», «соль», или «мышьяк». – Теория Артефиуса. – Четыре элемента
Часто приходится слышать мнение, будто алхимики брели ощупью, как слепые. Это большое заблуждение; они имели весьма определенные теории, основанные греческими философами второго века нашей эры и продержавшиеся почти без изменения до XVIII века.
В основании герметической теории лежит великий закон единства материи. Материя одна, но принимает различные формы, комбинируясь сама с собой и производя бесконечное количество новых тел. Эта первичная материя еще называлась «причиной», «хаосом», «мировой субстанцией». Не входя в подробности, Василий Валентин признает в принципе единство материи. «Все вещи происходят от одной причины, все они были вначале рождены одной и той же матерью» («Char de Triomphe de l’antimoine» [67] ). Сендивогий, более известный под именем Космополита, еще определеннее выражается в своих «Письмах». «Христиане, – говорит он, – хотят, чтобы Бог сначала сотворил известную первичную материю… и чтобы из этой материи способом отделений были выделены простые тела, которые впоследствии, будучи смешанными одни с другими посредством соединения, послужили бы к созданию видимого нами… В творении была соблюдена последовательность: простые тела служили для образования более сложных». Наконец, он так резюмирует все сказанное: «1-е – образование первой материи, которой ничто не предшествовало; 2-е – разделение этой материи на элементы и, наконец, 3-е – посредством этих элементов составление смесей» (Письмо XI). Под именем смеси он понимает всякое составное тело.
67
«Триумфальная колесница сурьмы» (фр.).
Д’Эспанье дополняет идею Сендивогия, устанавливая постоянство материи, и говорит, что она может только изменять свои формы… Достигнув раз состояния субстанции, или существа, материя не может по законам природы лишиться индивидуальности и перейти к небытию. Вот почему Трисмегист говорит в «Поймандре», [68] что на свете ничто не умирает и все только видоизменяется («Enchiridion physicae-restitutae» [69] ), причем он допускает существование первичной материи. «Философы думают, – говорит он, – что существует первичная материя, предсуществующая элементам».
68
Так называется первый трактат древнего корпуса герметической философии. Это своеобразное откровение Поймандра Гермесу, в котором открывается величественная картина творения Космоса.
69
«Руководство по естественно-научному восстановлению» (греч., лат.).