Чтение онлайн

Эта гипотеза, прибавляет он, уже находится в сочинениях Аристотеля. Заметим, он рассматривает качества, которые метафизики приписывали материи. Барле разъясняет этот пункт таким образом: «Всемирная субстанция заключает все существующее без различия рода и пола, все грубое, плодородное, с отпечатком чувственного» (Barlet. «La theotechnie ergocosmique» [70] ).

Таким образом, первичная материя не есть какое-либо тело, но представляет все их свойства.

Обыкновенно допускали, что первичная материя – жидкость, вода, представлявшая в начале мира хаос. «Это была первичная материя, заключавшая все формы в возможности проявления… Это бесформенное тело было водянисто, и греки называли его (хилус), [71] обозначая одним словом воду и материю» («Lettre philosophique» [72] ). Далее он говорит, что это был огонь, исполнявший активную роль по отношению к материи – женскому началу; таким образом получили начало все тела, составляющие Вселенную.

Следовательно, гипотеза первичной материи имела одинаковые основы с алхимией; исходя из этого положения было рационально допустить трансмутацию, то есть превращение металлов.

Вначале материю разделяли на «серу» и «меркурий» и полагали, что эти два начала, соединяясь в различных пропорциях, образуют все тела. «Все составляется из серной и ртутной материй», – говорит греческий анонимный алхимик.

Позднее прибавили третье начало: «соль», или «мышьяк», но не придавая ему такого значения, как «сере» и «ртути» (меркурию). Эти названия ни в каком случае нельзя смешивать с общеупотребительными, так как они представляют лишь известные качества материи: так, «сера» в металлах обозначает цвет, горючесть, твердость, способность соединяться с другими металлами, тогда как «ртуть» означает блеск, летучесть, плавкость, ковкость. Что же касается «соли», то этим именем обозначали принцип, соединяющий «серу» с «ртутью», подобно жизненному началу, связывающему дух с телом.

«Соль» была введена как третье начало триады, в особенности Василием Валентином, Кунратом и Парацельсом – одним словом, алхимиками-мистиками. Раньше Роджер Бэкон говорил о ней, но неуверенно, не приписывая ей специальных качеств и не отводя ей много места. Напротив, Парацельс сердился на предшественников, не знавших «соли».

«Они думали, что „ртуть“ и „сера“ были родоначальниками всех металлов, и они даже во сне не видели третьего начала» («Le Tresor des tresors» [73] ). Но «соль» и не представляла большого значения, и после Парацельса многие алхимики обошли ее молчанием? [74]

«Сера», «Меркурий» и «соль» представляют, следовательно, только отвлеченные понятия, удобные для обозначения группы свойств. Так, если металл был желтый или красный, трудно плавился, то говорили, что в нем слишком много «серы». Однако не надо забывать, что «сера», «ртуть» и «соль» произошли из первичной материи: «О чудо, „сера“, „ртуть“ и „соль“ дают мне возможность видеть три субстанции в одной материи – „свет, самопроизвольно исходящий из тьмы“» (Marc Antonio. «Lumi`ere sortante par soi-m^eme des ten`ebres» [75] ).

Чтобы уничтожить в теле некоторые свойства, надо отделить «серу» или «ртуть»; например, сделать металл тугоплавким, обратить его в известь или окислить.

Другой пример: обыкновенная ртуть содержит посторонние металлы, остающиеся в реторте при ее очистке. Эта отделенная часть считается алхимиками «серой» обыкновенной ртути; перерабатывая эту ртуть, или живое серебро, в двухлористый раствор, получали летучее тело и думали, что этой операцией они изъяли «Меркурий-начало» из Меркурия-металла.

В заключение вопроса о трех началах надо упомянуть теорию Артефиуса, алхимика XI столетия, для которого «сера» представляла в металлах видимые свойства, «меркурий» – свойства сокровенные и тайные. По его мнению, в каждом теле надо различать свойства видимые: цвет, блеск, протяжение – это «сера»; затем свойства сокровенные, проявляющиеся под влиянием внешней силы, каковы: плавкость, тягучесть, ковкость, летучесть – это «меркурий». Такое объяснение мало отличается от приведенного выше.

Рядом с «серой», «Меркурием» и «солью» алхимики признают четыре элемента: «землю», «воду», «воздух» и «огонь»; эти слова имеют совершенно иное значение, чем обыкновенно. В теории алхимии четыре элемента, как и три начала, представляют не стихии, а состояния материи, качества или свойства. «Вода» есть синоним жидкости, «земля» – это твердое состояние, «воздух» – состояние газообразное. «Огонь» – состояние газа, наиболее тонкое, как бы расширенное теплотой. Четыре элемента, следовательно, представляют состояния, под которыми представляется нам материя. Таким образом, на основании вышесказанного, логически – элементы составляют всю Вселенную. Для алхимика всякая жидкость есть «вода», все твердое – «земля», по последнему анализу, всякий газ – «воздух». Вот почему в древних трактатах по физике говорится, что обыкновенная вода при кипячении превращается в воздух. Это не значит, что вода превращается в смесь, составляющую атмосферу; но что вода, сначала жидкость, изменяется в воздушный флюид, или в газ, как это стали говорить позднее.

Элементы означали не только физическое состояние, но растяжимостью, распространением представляли качества материи.

«Все, что обладало качеством теплоты, называлось в древности огнем; что было сухо и твердо – землей; сырое и жидкое – водой; холодное и воздушное – воздухом» («Ep^itre d’Alexandre» [76] ).

Ввиду того, что вода превращается в пар, подобно всем жидкостям, когда их кипятят, а с другой стороны, твердые тела большею частью горючи – герметические философы уменьшили число элементов до двух видимых – «земли» и «воды», заключающих в себе элементы невидимые – «огонь» и «воздух». «Земля» содержит «огонь», а «вода» – «воздух» в невидимом состоянии. Если повлияет какая-нибудь внешняя причина, «огонь» и «воздух» проявятся. Сближая это положение с теорией Артефиуса, «земля» будет соответствовать «сере», «вода» – «Меркурию» и т. д.

В сущности, четыре элемента с «серой» и «меркурием» представляют почти те же видоизменения первичной материи, назначенной представить остаток тел. Только «сера» и «ртуть», обладая металлическими качествами, применяются к металлам и минералам, между тем как четыре элемента прилагаются к растительному и животному царствам. Когда алхимик работает над обработкой дерева и получает в результате эссенцию или масло и субстанцию воспламеняющуюся, он говорит, что дерево состоит из «земли», «воды» и «огня». Позднее к четырем элементам прибавили пятый – «Квинтэссенцию». Можно назвать твердые части «землей», жидкие – «водой», самые разреженные – «воздухом», природный жар – «огнем», а качества сокровенные называются небесными и астральными свойствами, или «квинтэссенцией» (D’Espagnet. «Enchiridion physicae-restitutae»). Эта квинтэссенция соответствует «соли». Отсюда видно, насколько теории алхимиков были стройны. Суфлер терялся в этой путанице: три начала, четыре элемента, всемирная материя; а философ легко согласовывал эти кажущиеся несоответствия. Зная это, легко понять слова монаха Гелиаса: «Четырьмя элементами было сотворено все, что находится в этом мире, всемогуществом Бога» (Helios. «Miroir d’Alchimie» [77] ).

Эти теории существовали с начала возникновения алхимии. Греческий алхимик Синезиус в своем комментарии на сочинение Демокрита нам указывает на то, что в алхимической операции не создают ничего нового, а изменяют лишь форму материи. Греческий анонимный писатель, о котором мы упоминали, принадлежит к этой же эпохе. Что же касается четырех элементов, они были известны гораздо ранее. Зосимадает их совокупности название «Тетрасомата», то есть четыре тела. Вот таблица, резюмирующая алхимическую теорию:

Алхимики работали главным образом на металлах, поэтому понятно, что они много писали о Книге Бытия и составе металлов.

Они дали им имена и знаки семи планет: золото, или Солнце – Q, серебро, или Луна – R, ртуть, или Меркурий – s, свинец, или Сатурн – w, олово, или Юпитер – v, железо, или Марс – u, медь, или Венера – t. Они их разделяли на металлы совершенные, неизменяемые, каковы золото и серебро, и металлы несовершенные, изменяющиеся в «известь» (окись). «Элемент „огня“ изменяет металлы несовершенные и их уничтожает. Этих металлов пять – swvut. Металлы совершенные от огня не изменяются» (Парацельс. «Небо философов»).