Чтение онлайн

мечтает сделать в своей жизни, его любимый цвет, любимое блюдо, почему его волосы такие

мягкие… Глупые, бессмысленные вопросы.

— Каково это было: расти в твоем доме? — спрашиваю я, наконец.

— Одиноко, — говорит он без паузы. Мое сердце сжимается. Не потому, что мне его жаль,

а потому, что я понимаю. У меня есть сестра, но я была одинокой всю свою жизнь.

— Мой отец всегда была занят, а мать… — он проводит рукой по волосам. — Сложная. Я

думаю, она надеется, что я могу исправить то, что отсутствует между ней и моим отцом, но, увы…

— его голос затихает. — Я уверен, что она любит меня, но я никогда не чувствовал этого. Это ад

для ребенка. Постоянно пытаться заслужить любовь, а не просто иметь ее. Чтобы я не делал,

ничего не получалось. В конце концов, я просто перестал пытаться.

— Да, я понимаю, — говорю я. Я хочу, чтобы он научил меня так же. Переставать

пытаться. Потому что я устала добиваться любви отца.

Бишоп смотрит на меня, и что-то происходит между нами. Он закусывает нижнюю губу.

— Правда, — шепчу, потому что пришла моя очередь.

— Ты боялась меня в первую ночь? — спрашивает Бишоп, удивляя меня.

— Да, — нет смысла лгать.

Он едва заметно хмуриться.

— Я бы не… я бы не прикоснулся к тебе, Айви.

— Я знаю, — говорю я. — Теперь.

— Я не был готов, — говорит он. И теперь его очередь выглядеть неловким. — Просто

потому, что я парень, не значит… — он смотрит на пол. — Ты все еще боишься меня?

Я молчу.

— Нет, — говорю я. Это не совсем правда. Я больше не боюсь того, что он прикоснется ко

мне. Я боюсь, потому что я хочу этого.

В его глазах отражаются свечи, и я думаю, что сейчас он наклониться вперед. Воздух

накаливается, но он неподвижен.

— Я думаю, теперь моя очередь, — говорит он. Его голос глубокий. — Правда.

— Опять? — я пытаюсь улыбнуться, но у меня ничего не выйдет.

— Правда интересна, — говорит он. — Я не хочу танцевать танец маленьких утят.

— Почему ты выбрал меня, а не мою сестру? — боже, зачем я спросила это?

Бишоп улыбается.

— Я удивлен, что ты не спросила раньше.

Я скрещиваю руки на груди.

— Ну и?

— Моя мама — пару дней в неделю моя мама работает волонтером в больнице. Она

помогает везде, где может, — я раздражаюсь, он видит это и примирительно поднимает ладонь. —

Брала с собой меня. Это относиться к истории, я обещаю. Я наклоняю голову, и он улыбается.

— Я часто ходил с ней, когда бы младше. Однажды, когда мне было около четырнадцати, я

был там. Двери открылись, и я не мог понять, что происходит, но я слышал шум. Кто-то плакал,

кто-то кричал, звал доктора. Я оглянулся и увидел девушку примерно моего возраста с длинными,

темными волосами, молящую о помощи. И одна из медсестер похлопала меня по плечу и сказала:

«это девушка, на которой ты скоро женишься. Келли Вестфалл.»

Я чувствую боль в груди от его слов. Я ненавижу мысль, что он женится на моей сестре.

Она не хотела быть с ним. Она бы не поняла его. Она бы даже не попыталась.

Бишоп вытягивает одну ногу.

— Я помню, как смотрел на нее, пытаясь представить, мое будущее с ней. А затем она

шагнула в сторону, а за ней я увидел девушку помладше, с волнистыми медовыми волосами и

огромными серыми глазами, — он грустно улыбнулся. — Ее лицо было в потеках слез, а по ее

руке стекала кровь, — он перевел глаза на мой шрам на предплечье.

— Я? — выдыхаю я, но уже знаю ответ.

— Ты, — говорит Бишоп. Я боюсь посмотреть в его глаза. — Я не собираюсь лгать и

говорить, что это была любовь с первого взгляда, — продолжает он. — Но это было увлечение. Ты

была ранена. Ты была напугана. Но ты держалась. Глаза засверкали, когда ты сказала о собаке.

Твое лицо показало именно то, что ты чувствуешь. Как в день нашей свадьбы, когда ты

отшатнулась от меня, — он улыбнулся. — Со сжатыми кулаками, — Бишоп смотрит мне в глаза.

— Если мне было суждено жениться, я хотел, чтобы это было хотя бы по симпатии. Тебя легко

читать, Айви, но ты очень тяжелая книга. Вот почему я захотел тебя, а не твою сестру.

Мой желудок выворачивается наизнанку. Мое сердце разрывается. Я не могу дышать. Если

он сейчас прикоснется ко мне, я рассыплюсь на миллион кусочков. Или улечу к звездам.

— Ты очаровала меня тогда, — говорит Бишоп спокойно. — И ты до сих пор это делаешь.

Всю мою жизнь я ненавидела этот чертов шрам от укуса, он напоминал мне о боли и о

победе одновременно, а так же это напоминало мне о бесполезной борьбе, как сказал мне отец. Но

Бишоп видит в нем нечто совершенно другое. Доказательства моей силы. Источник очарования.

Он не осуждает мое безрассудство или мою неспособность скрывать мои чувства. Мои худшие

черты характера превращаются в мои силы.

— Действие, — шепчу я и не понимаю, как оказываюсь на его коленях. Мое лицо всего в

нескольких дюймах от его.

— Что ты делаешь? — тихо спрашивает он.

— Тише, — шепчу я. — Не отвлекай меня.

Его глаза сверкают от удовольствия.

— Я не сказал тебе, какое действие.

Я делаю глубокий вдох.

— Я сама придумала, — говорю я. А потом я его целую. Его губы мягче, чем я

представляла себе, а щетина над верхней губой более грубая. Сначала он не отвечает на поцелуй,

и я думаю, что я совершила огромную ошибку. Но как только я собираюсь отступить, он

поднимает руку и зарывается ее в мои волосы.

Это не нежный поцелуй, но и не настойчивый, но мне нравится. Мой первый поцелуй

просто идеален. Это словно его объятие, умноженное в тысячи раз. В моем животе бушует пожар.

Он горит, он хочет взорваться. Я даже не смущена.

Он опускает меня на пол и наваливается на меня сверху, а я поднимаю руки вверх и

зарываюсь в его волосы. Я целую его так отчаянно, словно это необходимо для жизни. Я