Чтение онлайн

Облегченный воздушный шар уверенно пошёл вверх.

Вцепившись в стропы, беглец расхохотался. Свободен!.. Пропажи хватятся не сразу, а потом будет уже поздно. Воздушный шар не имел управления, но это было и не нужно — на высоте северный ветер увлечёт его на юг, навстречу утренней заре. Навстречу свободе.

Ржавый запахнул на груди плащ. Пришлось снять его со стражника внизу — юноша знал, как холодно бывает в небе. А уж ему, мокрому и раздетому, холод опасен вдвойне… Оглянулся ещё раз — но отблески далёких огней уже растаяли в пелене ливня.

— Выкусите, сволочи! — прошептал он, и усмехнулся.

Сквозь ночь и ливень, ветер уносил воздушный шар прочь.

* * *

Канонёрка подошла к острову. Солдаты спрыгивали с бортов в воду и шли вброд, подняв ружья высоко над головами.

Пожар догорал: дождь наконец-то пересилил пламя. Стражники бродили среди трупов — выживших бунтовщиков поставили на колени в грязь. Лекарь перевязывал окровавленного и стонущего коменданта лагеря. Учётчик осипшим от волнения голосом раздавал команды и косился на раненого коменданта, в ужасе от того, что главным внезапно стал он, и отвечать придётся ему.

Когда на территорию лагеря ворвались первые солдаты, учётчик развернулся было к ним… И сам пал на колени, лишь завидев в проёме ворот рослую, широкоплечую фигуру в сером плаще. Спустя миг точно так же повалились наземь стражники — кое-кто даже уткнулся в грязь лицом.

В наступившей внезапно тишине, нарушаемой лишь треском пламени, высокий гость тяжело и грузно прошёл меж солдат и стражей. За ним крадучись следовали две сутулые фигуры, сплошь закутанные в серое тряпьё — лишь глаза сверкали на замотанных лицах нечеловеческим, хищным блеском. Прижавшийся к земле учётчик задрожал, когда перед ним остановились сапоги с окованными сталью носами.

— Встань! — прозвучало сверху.

— В-ваше точнейшество!.. — пискнул чиновник. — Господин н-намес…

— Я сказал, встать! — Могучая рука сгребла учётчика за шиворот и подняла на ноги. Несчастный съёжился, не смея взглянуть в лицо собеседнику. — Назови себя.

— Младший учётчик Борниус Карн, господин наместник. П-произошли беспорядки; волнения среди заключённых. — Карн облизнул губы. — Мы не ждали, что вы собственной персоной… такая честь…

— Я возвращался с промысловых баз, и мы приняли ваш сигнал, — перебил рослый. — Сам вижу, что волнения! Как это случилось?

— Это всё он… — прозвучал слабый, прерывистый голос. Комендант лагеря приподнял голову. — Рыжий…

— Что за рыжий? Списки заключённых мне, немедленно! — Наместник шагнул к коменданту. — Говорите.

— Это он… — повторил комендант. — Заключённый из четвёртого барака, кличка Ржавый. Он бросил что-то маленькое в печь… какую-то побрякушку. А потом — взрыв, огонь… Ры-жий, ры-ы… — Комендант зашёлся кашлем.

Наместник взглянул туда, где посредине лагеря всё ещё сочилась дымом яма, а вокруг были размётаны обломки кирпичей. Один из его спутников в серых тряпках приблизился к яме, опустился на четвереньки и принюхался к дыму. Стражники невольно подались назад.

— С-сквер-рно! — гортанным голосом прорычал забинтованный. — Сквер-рно пахнет. Как будто сер-ра, но не она. И ещё какая-то мёр-ртвая др-рянь…

— Алхимическая взрывчатка, — проронил наместник, пнув сапогом обломок кирпича. — Интересное дело.

Подоспевший Борниус Карн сунул наместнику планшетку с листом бумаги. Тот пробежал списки взглядом, ища номер «рыжего» — и вдруг вздрогнул. Не веря себе, уставился в одну из строчек. Не может быть!..

— Где он? — Наместник рывком развернулся к учётчику. У Карна подкосились колени — но рука наместника вцепилась в его мундир и приподняла над землёй… Механическая рука, тускло блестящая стальными и бронзовыми сочленениями. Задыхаясь, Карн уставился в перекошенное бледное лицо наместника, обрамлённое растрёпанными белыми волосами, в его сверкающие красные глаза.

— Заключённый под этим вот номером! — прошипел альбинос. — Как он оказался в вашем лагере?

— А-а… старик Хрущ? Но п-при чём…?

— Отвечай! Кто и когда его перевёл?

— Не м-могу… знать!..

— Не можешь? — Наместник встряхнул его, как собака крысу. — Где он? Говори, скотина!

— Я! Я скажу! — отчаянно завопил кто-то. Один из заключённых, мелкий и плюгавый лагерный доносчик, кинулся вперёд и плюхнулся в грязь. — Я из четвёртого барака, господин мой! и Хрущ тоже там. Ржавый его разбудил, я не спал, я видел! Они о чём-то шептались, Хрущ ему потом что-то ещё на полу рисовал. Это ровно перед тем, как всё случи…

— Рисовал?! — Альбинос отшвырнул Карна в сторону. — Где ваш поганый барак, показывай, живо!

Дверь в барак слетела от пинка. Следом за наместником втиснулись солдаты с карбидными фонарями, и в бараке враз сделалось очень светло. Стремительным шагом наместник прошёл к указанному гамаку, где под одеялом свернулась неподвижная фигура — и отбросил одеяло в сторону.

В наступившей тишине кто-то из солдат шёпотом помянул Вечного, а перемазанный грязью Карн испуганно всхлипнул. В гамаке скрючился человеческий скелет — причём даже с виду очень старый: кости побурели от времени. Беззубый череп таращился провалами глазниц.

Наместник молча склонился над останками, взял скелет за левую руку и приподнял — на запястье блеснуло нечто плоское, будто металлический паук, впившийся в кости. Альбинос пригляделся, потом взглянул вниз: на грязном полу ещё можно было различить затёртые ногой следы рисунка.

— Мой господин, — осмелился подать голос Карн. — Что это?..

— А это картина преступления, — каким-то пустым голосом отозвался наместник. — Этот ваш Ржавый поговорил со стариком, и вызнал всё, что ему нужно. Помог ему лечь обратно в гамак, укрыл одеялом… — Он коснулся металлическими пальцами свёрнутых шейных позвонков скелета. — И сломал ему шею. Мгновенно и бесшумно; чистая работа. Ну, а затем устроил свой побег.

— Но почему кости?..

— Старик слишком зажился на свете, — непонятно проронил наместник. — Даже не представляешь, насколько.

— Нет… — пискнул доносчик откуда-то из-за спин солдат. — Я слышал немножко; он же обещал, что Хруща освободит!

— Он и освободил. — Альбинос накинул одеяло на кости и выпрямился. — Поднимайте по тревоге все лагеря. Высшая готовность! Пускай рассылают патрули, привлекают добровольцев — что угодно, но он не должен уйти. Передать в Острог срочную депешу: побег особо опасного заключённого. Живо!

— Ваше точнейшество, — уже за порогом барака догнал его Карн. — Всё будет исполнено! только… Осмелюсь спросить, этот Ржавый — кто же он на самом деле?..

Эрцлав Батори, наместник Северной провинции, взглянул на чиновника, будто впервые его увидел. Потом отвернулся и поднял лицо к небу, навстречу дождевым каплям.

— Враг государства, Карн, — бросил он. — Враг, который был опасен и прежде, а уж теперь опасен вдвойне. И если ты надеешься, что он утонет где-нибудь в болотах или попадётся на зубок местному зверью, и проблема решится сама… то надеешься зря.