Чтение онлайн

– Никто не сделает тебе ничего плохого, – сказал Бенджи, чувствуя на плече верх собственного карабина. У него не было ни малейшего желания им воспользоваться. Он убеждал себя в том, что ни за что им не воспользуется. Араву уже и так здорово досталось. Он пастух. Им нужно защищать своих, даже в подобной ситуации.

Однако тоненький голосок в подсознании у Бенджи спросил: «А что, если выбора не будет?» Арав уже болен. И, как и с болезнью Альцгеймера, настанет момент, когда рассудок будет полностью потерян – четкие пути в головном мозге, ведущие к рациональному мышлению, превратятся в запутанный лабиринт.

– Назад. Назад!

– Ты меня узнаёшь? – тихим, спокойным голосом произнес Бенджи.

– Я… ты…

Лицо Арава выдало внутреннюю борьбу. Он отчаянно сражался со своей собственной памятью. Пытаясь в ней разобраться. Бенджи знал, что парень принимает риталин, но, похоже, препарат уже перестал оказывать эффективное действие.

Бенджи сделал шаг вперед. Арав крепче вжал приклад в плечо, глядя вдоль длинного черного ствола.

Дав достал пистолет.

– Не надо, мальчик!

Теперь Арав направил ружье на Дава, уставившись на него широко раскрытыми немигающими глазами. В них стекли со лба струйки соленого пота, и Арав вздрогнул. Бенджи показалось, что его сердце пропустило удар – малейшее движение могло привести к тому, что парень нажмет на спусковой крючок. Если он уже дослал патрон в патронник, это нажатие пошлет заряд свинцовой дроби в Бенджи или в Дава.

– Дав, – сказал Бенджи, – всё в порядке, опусти пистолет.

– Склонен с тобой не согласиться, – медленно и раздельно произнес Дав.

– Это не Дикий Запад.

– Если он болен, как дикий зверь, может быть, следует его усмирить.

Не этим ли занимался здесь Дав? Усмирял своих соседей. Если так, это какой-то гротеск. Однако…

Бенджи поспешил прогнать прочь подобные мысли. В настоящий момент это не имело значения.

Стоящая с другой стороны от него Марьям медленно подняла карабин.

– Нет! – рявкнул Бенджи.

Громко, слишком громко, достаточно для того, чтобы снова привлечь внимание Арава. Ствол опять дернулся в сторону Бенджи, и тот услышал звук выстрела, почувствовал, как холодный свинец ударяет его в грудь – бах!..

«Это лишь игра воображения. Ничего такого не произошло». Бенджи продолжал стоять, по-прежнему живой и невредимый. Ружье не выстрелило.

– Арав, возможно, меня ты не помнишь, но помнишь ли ты Шану?

Наконец! У Арава в глазах мелькнула искорка здравого смысла. Он заколебался. Ствол ружья опустился – самую чуточку.

Быть может, его рассудок еще не превратился в запутанный лабиринт. Бенджи практически не имел опыта непосредственного контакта с болезнью Альцгеймера, однако он знал, что те, кто ухаживает за страдающими этим заболеванием, находят способ с ними общаться. Иногда посредством музыки, иногда посредством художественного творчества, иногда помогает контакт с любимым питомцем. Иногда для этого просто нужно найти то или того, что или кого любит больной, и открыть при помощи этого эмоциональные ворота.

– Шана… – произнес Арав, и голос его внезапно стал тихим.

– Ты ведь просто защищаешь Шану, так? – спросил Бенджи.

Марьям прильнула к прицелу карабина.

Дав держал пистолет в вытянутой руке, наблюдая за происходящим одним глазом – другой был закрыт коркой его собственной спекшейся крови.

– Да, – подтвердил Арав.

– И мы тоже ее защищаем. Я Бенджи. Доктор Бенджамен Рэй. Мы с тобой вместе работали в ЦКПЗ. – «Когда ЦКПЗ еще существовал». – В настоящий момент мы собираемся защитить этот город от нападения плохих людей. Мы помогаем жителям этого замечательного города возвести баррикаду на пути плохих людей. Я не принадлежу к этим плохим людям. Я твой друг. Мы все твои друзья, Арав.

– Арав… – Парень произнес свое имя так, словно слышал его впервые в жизни. Но затем повторил, как будто вспомнив его. – Арав. Арав. Арав. Арав. – И наконец: – Бенджи.

Бенджи все равно что увидел, как ветер прогнал с моря туман, снова открывая береговую линию, луну, звезды. К Араву вернулась ясность мысли. Посмотрев на зажатое в руках ружье, он поспешно поднял его дулом к небу, отнимая приклад от плеча.

Быстро подойдя к Араву, Бенджи разоружил его. Он облегченно вздохнул. Все было кончено.

Вот только на самом деле это было только начало. Для всех них.

Ночь в Урэе

Нападения не было. В городе царила тишина. Огней практически не было, если не считать нескольких освещенных окон, ярко горящих в непроницаемой темноте гор. Бенджи сидел в своем номере в «Бомонте» и смотрел в окно на Главную улицу. Сэди лежала на кровати и отдыхала. Бенджи понимал, что ему нужно последовать ее примеру, но он чувствовал себя выжатым, опустошенным, словно все его защитные механизмы были снесены прочь.

Ему не давали покоя самые разные вопросы. Долго ли еще здесь будет электричество? Когда сюда нагрянут Озарк Стоувер и его боевики? Долго ли еще Арав сможет отступать от края обрыва? И когда Сэди потеряет рассудок из-за болезни? Когда болезнь поразит его самого? Пока что у него симптомов еще практически не было, но у Сэди «белая маска» прогрессировала, пусть и медленно, но неотвратимо.

Ответов у Бенджи не было. Одни только страшные вопросы.

Не в силах заснуть, он взял телефон «Черного лебедя», вышел в коридор и спустился вниз. И сразу же почувствовал, что в фойе кто-то есть.

Это был Арав.

Парень также выглядел выжатым и опустошенным. Казалось, силы оставили его. Арав сидел в кресле, и на какое-то мгновение Бенджи показалось, будто он видит нормального гостя в нормальном фойе гостиницы – который просто коротает здесь время: или ждет, когда за ним заедет такси, а может быть, надеется встретить какого-нибудь знакомого, чтобы выпить вместе с ним кофе.

Увидев приближающегося Бенджи, Арав указал на дверь сбоку.

– Там книжный магазин. Вы это знали?

– Не знал, – ответил Бенджи, и это была правда.

– Из магазина в соседнем здании есть выход сюда в фойе, – объяснил Арав, и впервые за последнее время голос его прозвучал так, как звучал тогда, когда все еще было нормально. – По мне, это просто идеальная гостиница. Гостиница, из которой можно попасть прямо в книжный магазин. Это прямо-таки рай. Быть может, это и есть рай…

Бенджи сел было в кресло рядом с ним, затем, передумав, встал и передвинул кресло так, чтобы сесть к Араву лицом.