Чтение онлайн

Началось то, что в миг изменило весь ее жизненный уклад, не дав даже времени и возможностей что-либо поменять или удержать. Она оказалась на распутье, дороги с которого вели куда угодно, только не к прежней жизни. Да и теперешняя жизнь уже больше не походила на нормальное, обычное человеческое существование. А потому возникал вопрос: нужен ли ей аттестат об окончании средней школы? Все эти вампиры, древние люди… Что стоил в этом мире, совершенно оторванном от традиционного примитивного человеческого существования, какой-то там документ, который не в силах ни защитить саму Сашу, ни хоть как-то повлиять на ее будущее, ни изменить ход событий, по воле рока сыгравших с ней злую шутку, отняв родителей и сделав из нее орудие… Какое - это ей еще предстояло узнать. А пока…

Хотя Саша так и не получила аттестата, (аттестата зрелости, как называют его в Верройе), однако, по словам Фрейна, отец Кьяры, Лоренцо, сумел устроить Сашу в высшее учебное заведение. В конечном итоге, все всегда сводиться к тому, что “Связи решают все”. Особенно в человеческом мире. И не имеет значения, о каких именно людях идет речь - обычных или древних. Саша должна была поступить в тот же вуз, что и Кьяра. Почему? Все просто. У древних существовали свои школы, колледжи, университеты и прочие учреждения, куда представители их народа старались отправлять своих детей, во избежание проблем, связанных с разглашением информации, которой они владели. Там, как правило, преподавали те же предметы, что и в обычных учреждениях подобного рода, однако все знали, каково истинное положение вещей. Уже после окончания вуза, древние могли заниматься деятельность, которой отдавали предпочтение, и без проблем вращаться в обычном мире рядом с обычными людьми и…вампирами.

Соответственно, для градоначальника Рима не составило труда договориться с главой университета для древних (носившего очень простое и символичное название - Академия Древних) о том, что в их учебном заведении будет учиться еще одна девочка. Хранительница Традиций Джулиана (глава Академии) с одной стороны обрадовалась такой чести, но с другой - ужасно расстроилась: это место ведь было хорошо знакомо вампирам, а от них всего можно было ожидать. Но Лоренцо объяснил ей, что в сложившейся неоднозначной ситуации, когда Саша находится не только под его личной охраной, но и под бдительным оком вампира, вряд ли стоит опасаться, что они нападут на Сашу в стенах Академии.

– Поверьте, дорогая, если они решат что-то сделать с Александрой, то у них для этого есть намного более эффективный рычаг: сам Кирилл, правая рука Фрейна, по его же приказу присматривает за Сашей. Даже у меня дома!

– Да вы что!
– Джулиана, шокированная услышанным, всплеснула руками и в смятении попятилась назад.
– О, Лоренцо! Как же Вы до такого допустили?! Вампир - в вашем доме?!

– А что мне оставалось?
– он сокрушенно покачал головой.
– Это единственный способ защитить девочку.

– Вы что, правда, верите в то, что вампиры хотят ее защитить?! Она же…

– Нет, нет! Только не здесь! Не надо говорить об этом! Не стоит увеличивать круг посвященных. Вы же понимаете?
– поспешно зашептал Лоренцо, тем самым прерывая эмоциональную речь Джулианы на полуслове.

– О да! Конечно!
– В тон мэру ответила Хранительница. Видно было, что эти двое давно знакомы. Довольно явно проскальзывало и то, что причиной их встречи вряд ли был вопрос пополнения студенческих рядов Академии. Существовало что-то иное, что, казалось, намного крепче связывало этих двух уже немолодых людей, которые в обществе напускали на себя вид непринужденных государственных служащих.

– Ну, тогда завтра я пришлю их к Вам, чтобы они немного ознакомились с их будущей “Альма-матер”.

– Да-да, конечно. Пусть они сначала сдадут документы в приемную комиссию, а после этого сразу - ко мне.

– Договорились. Спасибо, Джулиана. Большое спасибо

– О, ну, что ты Лоренцо, в самом деле!
– последние слова Хранительница прошептала мэру уже в самое ухо, после чего еле заметно подмигнула. Слишком уж очевидным становилось то, что существует что-то еще между этими двумя представителями древнего человеческого рода, что-то такое, что имело большое значение для грядущего, которое уже стальным молотком стучалось в парадную дверь…

*

“На следующее утро после бала нам предстояло вернуться к обычной жизни. Помню, как с неохотой открыла глаза утром, как еще более неохотно отбросила одеяло и сползла с кровати. Я всегда, мягко говоря, не любила вставать рано, но в тот день все было намного сложнее…

После прошлого вечера, непросто полного, а скорее даже переполненного странными и необычными событиями, я чувствовала себя в высшей степени некомфортно. А ночной звездопад, на который меня позвала Кьяра, вообще привел в смятение все мои чувства. Как мне себя теперь вести, что говорить, что делать, в конце концов? Эти и еще множество подобных вопросов гулко отдавались в моем разгоряченном сознании. Мне предстояло сделать нелегкий выбор: как реагировать на все случившееся. Но это были еще цветочки. Как оказалось потом, у меня были заботы и поважнее. Первая из них касалась странного непродолжительного помутнения рассудка, из-за которого я услышала нечто (но услышала ли? может, скорее ощутила?), в тот момент, когда пыталась загадать желание. А еще эта полная луна, которая так ярко светила мне прямо в глаза…

Я накинула халат и подошла к окну. Странно как-то: это уже не впервые я вот так машинально, нисколечко об этом не думая, иду к окну, словно что-то меня тянет за веревочку, обвязанную вокруг шеи. Зачем? В надежде увидеть ЕГО там? Фу, какая еще, к черту, надежда?! Я всего лишь подсознательно забочусь о том, чтобы меня не застали врасплох эти ужасные кровососы, от которых мне житья нормального нету, а он лишь средство достижения цели…

С такими мыслями я приближалась к окну. Медленно отдернув штору, я выглянула в сад. Он был там. Впрочем, как всегда. Так было, так есть сегодня, так будет еще, наверное, очень долго. Я не искала его глаз, не было желания даже взгляд на нем задерживать. Но не успела я легонько зацепить эту фразу, как он тотчас же поднял на меня свои странные очи. Так, словно только этого и ждал, так, словно знал, что я на него смотрю, думаю о нем. Наши взгляды встретились. Я уже собиралась разозлиться (а кого б не злило полное отсутствие приватности? Каждое мгновение ощущать, что за тобой следят, проверяют каждый твой вздох? Хорошо еще, что он телепатией не обладает!), однако я не успела как следует себя накрутить. Что-то резко меня остановило, пригвоздив к одному месту, не позволяя отвести глаза от его лица. Что? Тогда мне было довольно сложно это определить, думаю, что и сейчас вряд ли удастся. Что-то странное произошло с ним за ночь. Что-то такое, что, казалось, полностью изменило весь его облик. Не возьмусь утверждать, будто это “что-то” повлияло каким-то образом на его сущность, но внешне в настоящий момент он чертовски сильно отличался от того самоуверенного, хладнокровного и дышащего профессионализмом вампирского солдата, которым был еще вчера. Осунулся? Да, скорее всего, лучшего слова и не подобрать. Но ведь такое определение практически неприменимо к бессмертным. Им же неведомы физические изменения, от которых так сильно страдают обычные, да впрочем, и древние люди тоже. Переживания, страдания, даже если вампиры и в силах их испытывать, никак не влияют на молодость и упругость кожи. Мне же казалось, что передо мной сидит обычный мужчина среднего возраста, на которого внезапно навалилась огромная куча проблем, а он еще и умудрился прошлой ночью запить их немалым количеством спиртного. А его глаза…

Я вдруг невольно попятилась, как бы подсознательно пытаясь уйти, убежать, спрятаться от его взгляда. Он был таким странным, таким непривычным и таким совсем…ммм…человечным?! Не отдавая отчета в действиях, я закрыла свой рот рукой. Почему? Зачем? Не знаю. Просто, те изменения, которые мне довелось наблюдать, странным образом меня напугали. Мне вдруг стало неуютно, так, словно с меня содрали одежду в холодной комнате. Он смотрел на меня так пристально, что казалось, будто этим взглядом он пытается заглянуть в самые глубокие, самые отдаленные закоулки моей души. Внезапно он улыбнулся. “Не бойся. Не надо. Это всего лишь я”, - я слышала эти слова так четко и ясно, как если бы он произнес их прямо у меня в голове. Но при этом его губы ни разу не шевельнулись. Ну вот! Опять! О! То же, что и вчера. Я определенно начинаю сходить с ума. Да что ж за наваждение такое?! Я сорвалась с места, словно ужаленная, и бросилась в ванную, под струи бодрящего душа, надеясь, что вода все смоет. Ведь говорят же, что нельзя купаться в тот день недели, на который приходится твой день рождения - смоешь с себя талант, защитную ауру, еще что-то. Так почему же мне не удается стереть с себя это странное чувство, ощущение какой-то пленки, покрывающей мое тело? Почему? Хорошо еще, чтобы эта оболочка защищала от внешнего разрушительного действия. Так у меня, чем дальше, тем отчетливее создавалось впечатление, что ее действие направлено на внутреннюю часть моего естества, и почему-то мне казалось, что ее цель вовсе не миссионерская(?)…”

Саша продолжала с еще большим усердием тереть, сдирая защитный дермослой со своей ни в чем неповинной кожи, понимая разумом, что это ничего не изменит. Ничего. Но как хотелось…

И как сильно удивилась бы она, получив возможность в эти минуты незаметно проникнуть в мысли Кирилла, который метался, словно загнанный зверь, обуреваемый такими странными, такими необычными и доселе неизвестными ощущениями…

*

Сразу же после завтрака им (Саше и Кьяре) предстояло посетить учебное заведение, которое должно было стать их пристанищем на несколько последующих лет. Быть может, когда тебе еще тринадцать или даже пятнадцать лет, кажется, что это вовсе не имеет никакого значения: ни то, где ты будешь продолжать учебу, ни то, на каком предприятии будешь работать. Однако, когда уже на носу семнадцатилетние, когда время выпускного балла приближается с неумолимой быстротой, начинаешь осознавать, насколько жизнь многогранна, насколько она непредсказуема, а порой жестока и непостижима. И неважно, что все эти мысли у большинства подростков проскальзывают лишь вскользь (да-да, именно так, это не опечатка!), каждый, раньше или позже, но оказывается на пороге иной, абсолютно новой страницы жизни, с которой приходится иногда начинать всю жизнь сызнова (да-да, и снова не опечатка!). Стоя на пороге института, сжимаешься в комок, пытаясь хоть как-то убедить организм не проявлять защитную реакцию, стараешься отгородиться от всего нового и неизведанного, инстинктивно пряча глаза, словно от резкого солнечного света. И не важно, что с некоторыми своими будущими одногруппниками ты уже успел познакомиться заранее, еще на вступительных экзаменах. Но проходит несколько дней - и ты начинаешь понемногу привыкать к новой обстановке, упорно пытаясь занять место в своем окружении, которое, как ты считаешь, должно тебе по праву принадлежать. Хорошо еще, если это удается. А то ведь борьбу за выживание и естественный отбор еще никто не отменял. И не всегда удается зарекомендовать себя так, как ты хочешь, чтобы тебя воспринимали окружающие. Начинают поначалу смущать, а потом уже откровенно приводить в бешенство новые предметы в придачу к новым учебникам. Ох, уж это высшее образование! Сколько всего разного связано с годами, проведенными за партами уже не школы, а вуза!

“Но об этом не сейчас, до этого еще далековато. А сейчас надо хотя бы о самом поступлении подумать. О поступлении?! Да как же можно об этом думать, если у меня по саду живой вампир бродит! Стоило отвлечься от этого. Но как? Как можно забыть о том, что не просто всколыхнуло плот, зовущийся твоим настоящим, но и камня на камне не оставило от крепости прежней жизни! А что уже говорить о будущем! О, вампиры. Шутка ли?

– А знаешь, как говорят? Если бы не было…, его стоило бы придумать. Люди-то, ведь, не знают наверняка о том, существуют ли вампиры на самом деле. Но, знаешь, порой мне кажется, что люди выдумывают фантастических существ не только для того, чтобы убежать от реальности, но и для того, чтобы можно было разделить вину, переложить ее на чужие плечи.