Чтение онлайн

И это вызвало несказанную радость всех армян, и каждый, слыша [об этом], радостно, с великой благодарностью воссылал хвалу богу — Попечителю христиан. десница святого Лусаворича была привезена из Исфахана в святой Эчмиадзин к престолу своему в 1087 году нашего летосчисления (1638), 20 сентября.

При святом патриархе Филиппосе католикосат день ото дня укреплялся и усиливался, ибо господь был с ним. И так как он вел подвижнический и воздержный образ жизни, мыслями был благочестив, неутомимо молился и беседовал с богом, то, о чем бы он ни просил бога, бог даровал ему все без исключения. Мы своими собственными глазами видели, как многие бесноватые и хворые избавлены были [от недугов] его молитвами, как одержимые разными болезнями /322/ и калеки исцелялись и как бесплодные женщины [благодаря] молитвам его рожали детей. Из совершенных им [случаев] исцеления упомяну здесь лишь два.

Когда мы жили многочисленной братией в святом Эчмиадзине при католикосе Филиппосе, случилось одному из братьев взбеситься, и так зачастил злой дух [к нему], что выгонял его из помещения в поля и долины и таскал его туда и сюда вдали от людей. Поэтому обычно его хватали и приводили в монастырь, а позже заковывали ноги его в железные кандалы и держали в таком положении, священники же ежедневно читали [над ним] Евангелие. И так продолжалось дней пятьдесят. И вот однажды (было это в воскресный день, после того как отслужили спасительное таинство священной литургии, когда весь народ вышел из церкви и разошелся) патриарх владыка Филиппос приказал ввести одержимого бесом монаха в церковь, в солею, дабы священник, отслуживший обедню, в священном облачении прочел Евангелие над ним. Так велел владыка Филиппос, и сам вышел и отправился домой, ибо у него было какое-то важное дело (к нему пришли в гости какие-то почтенные люди); придя к ним, он накрыл для них стол и замешкался с ними немного, дабы задобрить их, затем оставил их за пиршественным столом, а сам пошел в церковь и, войдя через западную дверь церкви, тихо и медленно подошел к солее и там, пав на колени лицом к святому алтарю, с великой мольбой и обильными слезами прочел одну гобху псалмов [243] . В это время человек, одержимый бесом, хотел убежать и спастись из рук, державших его, и, не сумев, истошно, громко /323/ завопил, замертво упал на землю, и его вырвало. Затем владыка Филиппос перестал молиться и приказал стоящим вблизи поднять его и отнести домой. Служки церковные, подойдя, убрали блевотину. И с того дня милостью Христа и молитвами человека Божьего, владыки Филиппоса, монах этот навсегда избавился от того недуга. Спасенный монах сам рассказывал: «Когда братья, схватив, держали меня под Евангелием, которое читал отслуживший литургию священник, мне привиделся громадный и ужасный черный змей, обвившийся вокруг шеи, спины и всего тела моего, но я видел также и духовного владыку Филиппоса с огромным обнаженным мечом в руке, вошедшего стремительным шагом в церковные двери; он подошел ко мне и поразил тем мечом змея, обвившегося вокруг меня, и, зарубив, отбросил [его] прочь от меня, а голова и [другие] части тела змея тотчас пропали и сгинули». Он (католикос Филиппос) вылечил не только его, а многих ему подобных, однако я привел в качестве примера лишь этот [случай].

Расскажу и о другом чуде. Когда католикос владыка Филиппос странствовал с проповедями по османской стране, в воскресенье, в день великого праздника Пасхи, в городе Анкюрии в то время, когда патриарх владыка Филиппос сидел, уединившись, а при нем находился один из его учеников, человек известный, вардапет по имени Иованнес, случилось следующее. Видят они, как пришел какой-то юноша лет пятнадцати, неся на спине маленького мальчика лет семи. Принес и поставил его перед патриархом; и еще у этого юноши в руках был узелок с яблоками и /324/ крашеными яйцами, и это тоже он положил перед патриархом и молвил ему, прося и умоляя: «Я твой раб, духовный отец мой. Маленький мальчик, которого я поставил перед святейшеством твоим, мой брат. Сколько лет прошло с тех пор, как он родился, но он не может ни говорить, ибо он нем, ни стоять, ибо он слаб ногами, поэтому в великой мольбе просим твое святейшество прочитать над ним молитвы: я верую в бога и [знаю], что молитвы твои принесут исцеление брату моему». А отец наш и святой патриарх встал на колени, простер руки свои вверх, задумался и мысленным взором своим устремился к богу, тому, кто видит сердца всех, и, источая слезы из глаз, долго молился, а после молитвы, когда закончил «Отче наш, иже еси на небесех», взял яблоко, покатил его прочь и ласково сказал мальчику: «Вставай, дитя мое, встань и ступай принеси мне яблоко». Тогда милостью и снисхождением благодетеля-бога мальчик встал на ноги, пошел, поднял яблоко и принес его патриарху. И снова патриарх сказал мальчику: «Ты взял яблоко, дитя мое?» — тогда милостью Божьей немой мальчик ответил: «Да, взял, вот оно». святой патриарх сказал: «Теперь воздай славу богу, дитя мое, уходи и будь признателен ему». Мальчик сказал: «Слава богу». Затем [владыка] передал мальчика брату, который, взяв [его], ушел, прославляя бога-чудотворца, дарующего могущество слугам своим. Много еще было чудесных дел, /325/ совершенных святым католикосом владыкой Филиппосом, которые мы видели своими собственными глазами, но рассказанного достаточно.

Был он муж весьма рассудительный и благоразумный, миросозидающий и полезный, проницательный и тонко разбирающийся в Священных Книгах, красноречивый и неутомимый в поучениях и проповедях; в конечном счете он постепенно добился всего этого благодаря молитвам, ибо повсюду, где бы он ни проповедовал и ни наставлял, все давало плоды и приносило пользу.

И был он большим любителем пресветлых празднеств, украшателем церквей и почитателем праздников господа и его святых, как написано и об Иоанне Одзнеци [244] . Поэтому имя его прославилось и молва о нем распространилась по всему свету, и не только среди армян, но и среди магометан и грузин, и все любили и почитали его. И за выдающееся его подвижничество и святость, и за то, что он был преданным слугою Божьим, очень боялись его, и не только простой люд, но и власть имущие — князья и военачальники, поскольку многие видели, как враги его погибли и сгинули, а любимцы его усилились и добились успехов.

И школу, основанную в Ованнаванке [245] , он сильно укрепил и, обучая [детей] наукам и добродетелям, довел [ее] до совершенства, а спустя несколько лет перевез [ее] из Ованнаванка в Эчмиадзин и там учредил школу; и все там обучались и стали полезными людьми: вардапетами, епископами и священниками. И издавна заброшенные монастыри заполнились иноками, а селения и города — иереями, и все еще день ото дня развивается все, /326/ учрежденное им. При нем восстановлено было множество полуразрушенных и заброшенных церквей, выстроено много новых церквей с чудесными украшениями, светлых и славных во всех отношениях.

И затем после [завершения] всех построек, предпринятых патриархом Филиппосом в Эчмиадзине, он приступил к работам по обновлению храмов святых дев Гаянэ и Рипсимэ. В главе о [храме] Рипсимэ, где говорилось, как франкские патеры приехали и нашли ее мощи, мы рассказали кое-что о разрушении храмов обеих дев. А храм святой девы Гаянэ был еще более разорен: кровля вся обвалилась, и стояли лишь стены вокруг да четыре колонны, обнаженные сверху; основания же стен то здесь, то там были подточены и разрушены. Католикос владыка Филиппос положил начало восстановлению их и с величайшим желанием и старанием, потратив много денег, прекрасно обновил [храм] от основания до вершины купола, на котором воздвигли Знамение Креста господня.

Во время восстановления церкви святой девы Гаянэ были обнаружены святые мощи ее и ее сподвижниц, и было это радостью и ликованием несказанным для всего армянского племени, подобным [тем, которые бывают при] восстановлении погибшего царства. Потому что всё думали да прикидывали о мощах святых дев: там ли они, на месте, или нет, ибо часовня, построенная под главным хораном и бывшая местом упокоения мощей святых, была совершенно разрушена и разорена вплоть до пола и до самого верха заполнена мусором и нечистотами.

/327/ Жил тогда инок, по имени тэр Иованнес, муж полезный, деятельный и мудрый, которого в эти дни восстановления [храма] католикос владыка Филиппос назначил надзирателем и управителем этих дел. Однажды он под каким-то предлогом отослал куда-то всех работников и, выбрав место, в течение дня и ночи сам в одиночестве рыл там, где указывало ему внутреннее чутье, и столько времени копал землю, пока не дошел до неподвижного грунта, на котором возведено было основание церкви, и там, под основанием церкви, обнаружил он три раки, из коих одну — на южной стороне, другую — на северной, а третью — на восточной. И когда он поднял каменную крышку рак, тотчас же разлился чудесный, удивительный и благоуханный запах, приятность которого невозможно передать, и распространился он повсюду, сверху донизу, и увидел [инок] мощи в раках — белые, сверкающие, как снег, и мощи каждой [святой] сохранились в раке полностью. Исполненный радостного ликования, тэр Иованнес пал ниц, поклонился богу и возблагодарил его за то, что [тот] сподобил его такой милости; а затем, взяв одну из костей останков в знак достоверности, он прикрыл каменной крышкой раку и, скрепив ее кругом гипсом и известью, уничтожил следы пропажи, так что никто из работников не узнал об этом. А когда покончил с этим, взяв мощи, принес и показал вардапетам и [членам] братии и рассказал все, как было, за что все ликующими возгласами воссылали хвалу богу и несказанно /328/ радовались. Были найдены мощи святой девы Гаянэ и подруг ее и восстановлена церковь [во имя ее] в 1101 (1652) году, во вторник, 19 октября.

После того как завершили все строительные работы в храме святой девы Гаянэ, перешли к храму святой девы Рипсимэ и также приступили к его восстановлению. И так как с внешней стороны церкви маковка купола, и вся кровля, и облицовка стен, и полы ее, а изнутри — алтарное возвышение, каменный настил пола и внутренность четырех приделов — все, что я упомянул, было разрушено и разорено, лишь приложив все силы, долгими стараниями и с большим трудом закончили, восстановив всю церковь, и на вершине ее купола воздвигли Крест господень. И милостью и соизволением господа нашего Иисуса Христа и здесь тоже были выявлены мощи святой девы Рипсимэ, и не только в одном, а в трех местах, разделенные и спрятанные в безопасности: в двух местах мощи были спрятаны среди камней, а в одном месте, где мощей было много, они были сложены в деревянный ящик, то есть сундук, и для мощей было устроено небольшое помещение вроде часовни, куда был положен сундук, полный мощей. На стене часовни была надпись, которую я взял оттуда и переписал сюда. Вот она:

«+ О дивная и блаженная великомученица неделимого Единосущного Отца и Доброжелателя Ипостаси-Духа, в нижеследующем говорю, невеста незлобивого Небесного Жениха, владычица добродетельного Царя, будь главою всегда и непрестанно известному тебе служителю святого Духа.

/329/ + О святая дева, умоляю, будь хранительницей поминающих с попечением и неослабными молитвами имя твое и паствы моей, чем ты, святая дева, явишься неизменной споспешницей нижеперечисленных, защитницей и победоносной заступницей всех.

+ Помяни и меня, воистину посвятившего себя сотворению заново сей желанной обители — малой жертве, милостью которой я довольствуюсь; умоляю душу и имя твое, Рипсимэ.

+ Иакоб, священник архиепископства святого собора.

+ Я, Хосровик, слуга святой голени святой Рипсимэ.

+ Степанос».

Вот эти слова, перед которыми я начертал знак Креста, были по одному написаны на стене часовни, куда был положен сундук, полный мощей; и мы, взяв их за образец, списали сюда для вашей, будущие читатели, утехи в память и как причину для воздаяния добра Христом нам, труженикам, благодаря вашим молитвам и покровительству святой Рипсимэ.